Проснись, Рапунцель (СИ) - Карпо Катти - Страница 37

«Начальник, ну что, сам виноват. Нечего было оставлять свою модельку на попечение левой девицы». – Даня беззвучно хохотнула. Правдиво, но не совсем справедливо по отношению к Глебу. Тем более в ситуации, когда лишние деньги превратились в абсолютно нелишние, а Левин предоставил ей возможность сделать первый рывок из образовавшейся ямы.

«Если бы я удосужилась проконтролировать все, то до такого бы не дошло», – Даня решила избрать путь самобичевания. Кого-то винить бессмысленно. Лучше сразу приступать к решению проблемы.

Украдкой покосившись на Якова, неожиданно поймала ответный взгляд. Цепкий и изучающий. Возможно, характер Левицкого был намного сложнее, чем казался изначально. Несомненно, вздорный. Бесспорно, несдержанный. Безоговорочно надменный. Однако за всем этим могло скрываться что-то иное.

Но это «что-то иное» никоим образом ее не касалось. Даня решительно повернулась к Якову спиной и принялась рассматривать рекламные листовки. Снова роза на плакате с рекламой цветочного магазина, вдохновившего ее на создание отпугивающей фразы для Глеба.

Не для тебя эта роза цвела.

Вряд ли она могла бы сказать то же самое Якову.

«Якову? – Даня вздрогнула и с силой сжала поручень. – При чем тут он вообще?!»

Оставшийся путь ребята проделали молча. Яков, погруженный в свои мысли, нехотя плелся за Даней. Входную дверь тоже открыл только после того, как девушка прошипела «псс…» и многозначительно кивнула на панель, куда нужно было приложить ключ-карточку.

В номере было тихо. Шторы задернуты, в комнате стоял сумрак.

У Дани появилась надежда, что провал порученного задания еще не обнаружился и можно быстренько исправить косяк. Притвориться тыквой и на полном серьезе заверять, что все прошло супер.

В комнате вспыхнул свет. Высокая лампа на тонкой ножке с ветвистой верхушкой, оканчивающейся лампочками, прикрытыми бутонами плафонов, предательски осветила их, напрочь загубив всю конспирацию. Глеб выпустил из рук провод с выключателем. Гендиректор Левин сидел в одном из кресел у окна, расслаблено съехав по спинке и вжимая локти в подлокотники. Он даже ботинки не снял. Пальто с кожаными вставками на рукавах было накинуто на спинку соседнего кресла. Там же валялись кожаные перчатки.

Руки Глеба были сцеплены в замок перед самым лицом. Над скрещенными пальцами блестели глаза.

Запредельное спокойствие. В такие моменты нужно давать деру и вопить чисто для того, чтобы слышать свой голос и осознавать, что тебя еще не пристукнули.

Яков за спиной Дани беспокойно завозился и поспешно закинул рюкзак с коньками в стенной шкаф. Всего каких-то пару мгновений растерянного мельтешения, а потом он преобразился. С уверенностью, которой его сопровождающая откровенно позавидовала,  мальчишка прошествовал в комнату. Тоже, кстати, не удосужившись снять кроссовки. Дотопав до своей кровати, Яков швырнул куртку сверху на пальто Глеба, повернулся и с размаху бухнулся прямо на покрывало. Только ноги продолжали свешиваться до пола.

«Так, похоже, разбираться придется в одиночку. – Не то чтобы Даня возлагала на Якова слишком уж большие надежды… Хорошо, будучи человеком недоверчивым, она просто-напросто изначально не принимала Принцессу в расчет. Как ни крути, а Яков ей действительно ничего не должен. – Метод от противного? Паникуй, женщина! О, уже лучше. А теперь поясни все так, чтобы это не казалось оправданием».

Глеб встал с кресла – одним пугающе мощным рывком. Вот теперь он по-настоящему походил на руководителя. Даня, не позволив себе оробеть, шагнула навстречу.

– Я бы хотела…

Тумс!

Именно с таким звуком нога Якова врезалась в колено Глеба. Когда тот проходил мимо, мальчишка просто поднял ногу и перегородил дяде путь… от души вдарив ему. При этом Яков продолжал валяться на кровати, подложив руки под затылок.

Глеб, чье внимание до этого момента было полностью сосредоточено на стоящей на пороге девушке, неловко качнулся, взмахнув руками, и ошеломлено уставился на Якова.

– Я должен ей телефон. Ее я разбил. – Мальчишка перекатился на бок – спиной к ним – и, размахнувшись, не глядя, снова стукнул Глеба по ноге ребром подошвы кроссовка. На брюках Левина остался небольшой грязевой след. – Займись.

Пару секунд Глеб молча взирал на белесый затылок. Потом посмотрел прямо на Даню. В его глазах не осталось ни намека на прежнюю черноту. Раз и гнев исчез. Теперь это было уже безопасное сосредоточенное спокойствие.

– Где вы были? – В голосе остались жесткие интонации.

Даня снова успела только рот открыть.

– Я сбежал. – Яков потянулся к зарядному устройству, лежащему на прикроватной тумбочке, но не достал. Не усердствуя дальше, он уронил руку на покрывало и лениво завозился. – Погулять. А она меня поймала. Прилипла как жвачка.

Взгляд, которым Глеб окинул Даню, заметно смягчился.

– Я хотел, чтобы вы остались в гостинице присмотреть за Яковом. – Его голос тоже потеплел, а еще в него закрались нотки сдержанного смущения, словно он уже начал жалеть о том, что едва не сорвался на Дане.

– Ты придурок, – глухо пробурчал Яков, сердито пялясь в потолок. – Она ведь сказала, что у нее братья на попечении.

– А… – Вот теперь Глеб смутился окончательно. – Прошу прощения, Даниэла. Столько всего навалилось, и я как-то подзабыл.

Даня в который раз уже открыла рот, чтобы ответить, и вновь без пользы. Яков был шустрее.

– Чтобы выполнить данное тебе обещание присмотреть за мной, она утащила меня к себе. А ты придурок. Меня тоже не слышишь. Я же говорил, что не нуждаюсь в няньке.

Бур-бур-бур. Мальчишка продолжал ворчать. А Даня пыталась справиться эмоциями.

Ну ни фига себе! Она ни звука не вякнула, но обвинения с нее каким-то непостижимым образом были сняты. Хотя чего тут непонятного? Принцесса только что провернула то, чего Даня никак не ожидала.

Яков взял все на себя. Непринужденно и самоуверенно.

– Так, значит, он решил погулять? – Глеб, игнорируя ворчание племянника, приблизился к Дане. – Далеко убежал?

До «Ледового дворца».

Что-то остановило ее от прямого ответа.

«Брось, Шацкая, выложи все как есть».

Даня покосилась на Якова. Тот повернул голову в ее сторону и прижался щекой к покрывалу. Немигающий взгляд выдавал напряжение – тяжелое и гнетущее.

«Давай же, расскажи».

– Не особо далеко. Просто гулял по улице. Дождь зарядил, да и мне надо было вернуться к братьям. И я взяла его с собой.

Яков моргнул. Потом снова. Уголки губ дернулись, но тут же снова застыли.

– Просто гулял? – повторил за девушкой Глеб, задумчиво вглядываясь в черты Даниного лица, будто собираясь угадать, насколько ее слова правдивы.

Недоверчивость парня подстегнула девушку. Выяснили ведь, что она ни в чем не виновата! А потому в ход пошла ответная атака.

– Объект доставлен на место. – Даня, колюче улыбаясь, взмахнула руками в сторону Якова, словно дрессировщик, представляющий своего экзотического питомца на арене цирка. – А еще объект вымыт, причесан и накормлен.

– Причесан? – С выражения лица Глеба можно было писать картины карикатурного содержания. Хотя непонятно было, почему из всего озвученного отчета его заинтересовало именно это. Ответ не заставил себя ждать. – Он позволил вам дотронуться до своих волос?

Последний вопрос расслышать удалось с трудом. Пришлось едва ли не по губам читать.

– Простите за ужас на его голове, – прошептала Даня, полагая, что Глеба поразило то, что она сотворила с волосами Якова.

– Нет. Речь не о том… – Его взгляд скользнул к наручным часам. – Время. Я позвоню Шушу. Яков, будь готов. Мы отстаем от графика.

– Времени вагон. – Мальчишка уткнулся лицом в покрывало. На его коже выступили матрешечные пятнышки. Всего парочку. Смутился? А теперь-то почему?

– Нам, как обычно, нужно избавиться от твоего болезненного вида. – Глеб набрал номер на своем мобильном. Хватило всего одного гудка, а потом с той стороны донеслась череда отчаянных воплей. – Тихо-тихо, Шушу. Я знаю, что его телефон не отвечает. Он уже вернулся. Да, в своей комнате.