Король гнева (ЛП) - Хуан Ана - Страница 32

Должен ли я постучать или уйти и вернуться?

Я не успел решить, как Вивиан решила за меня.

Дверь распахнулась, открыв сонные темные глаза, которые расширились в панике, когда она увидела меня.

Она закричала, заставив меня вздрогнуть и чуть не уронить суп.

— Черт! — Я вовремя поймал себя, но несколько капель горячей жидкости брызнули на край миски и попали мне на руку.

— Данте. Боже. — Вивиан прижала ладонь к своей вздымающейся груди. — Ты напугал меня.

— Я как раз собирался постучать, — наполовину соврал я.

Ее внимание переключилось на еду в моих руках. Она выглядела очаровательно помятой во сне со своими взъерошенными волосами и складкой от подушки на щеке. Даже без макияжа ее кожа была безупречной, а слабый аромат яблок затуманил мой разум.

— Ты принес мне еду? — Ее лицо смягчилось, что еще больше усилило дымку.

— Нет. Да, — сказал я, не в силах решить, стоит ли признаваться в том, что проверял ее. Я мог бы сказать ей, что это была идея Греты. Приносить ей куриный суп по собственному желанию казалось опасно интимным, как будто так поступил бы настоящий жених.

Вивиан бросила на меня странный взгляд.

Господи, Руссо, соберись.

Час назад я избивал до полусмерти двухметрового преступника. А теперь я бессвязно говорил о гребаном супе и хлебе.

— Грета сказала, что ты не обедала. Я подумал, что ты, возможно, голодна. — Я постарался ответить как можно более туманно.

— Спасибо. Это так заботливо, — сказала Вивиан, все еще с мягким выражением лица, которое творило странные вещи с моим разумом.

Ее пальцы коснулись моих, когда она брала чашку и тарелку. Крошечный ток электричества пронесся по моей коже. Мое тело напряглось, пытаясь сдержать физическую реакцию — удивленный толчок, более целенаправленное соприкосновение наших рук.

Вивиан сделала паузу, словно тоже это почувствовала, а затем поспешно продолжила:

— Как раз вовремя, потому что я собиралась перекусить. Мой разговор с комитетом по проведению Бала Наследия затянулся, и я забыла пообедать.

Она уже говорила мне, что в этом году она будет ведущей бала. Это было большое дело, и я не мог остановить проблеск гордости, который зародился в моей груди.

— Значит, все идет хорошо.

— Настолько хорошо, насколько может идти все, что имеет трехсотстраничный справочник, — пошутила она.

Наступила тишина.

Мне следовало бы уйти теперь, когда я дал ей еду и убедился, что она функционирует нормально, но странное ощущение в груди не давало мне уйти.

В том, что я сказал дальше, я винил проклятую дымку в своем сознании.

— Если тебе нужна компания, я тоже планировал перекусить. Я не настолько голоден, чтобы ужинать.

На лице Вивиан промелькнуло удивление, а затем намек на удовольствие.

— Конечно. Восточная гостиная в пять?

Я отрывисто кивнул.

К счастью, Греты не было на кухне, когда я вернулся. Я взял еще одну миску супа и присоединился к Вивиан в восточной гостиной.

Куриный бульон был достаточно насыщенным и сытным, чтобы сам по себе составить полноценный ужин. Некоторое время мы ели в тишине, пока Вивиан снова не заговорила.

— Как Лука? После... ну, ты знаешь.

— Он в порядке. Он проходил через худшее. — Хотя я должна проверить его еще раз на всякий случай. — Однажды на Бали его ограбила обезьяна. Он чуть не умер, пытаясь вернуть свой телефон.

Вивиан прыснула со смеху.

— Прости что?

— Это правда. — Мой рот искривился, как при воспоминании о возмущении брата по поводу этого преступления, так и от ее улыбки. — Очевидно, он выбрался нормально, но некоторые из этих храмовых обезьян безжалостны.

— Я буду иметь это в виду во время нашей поездки.

Мы уезжали на Бали через три недели, чтобы повидать моих родителей на День благодарения. Я уже боялся этого, но пока отодвинул это на второй план.

— А ты? — Я отбросил все притворство и устремил свой взгляд на Вивиан. — Как дела?

Веселье Вивиан исчезло после моего вопроса.

Воздух сместился и сгустился, выдавливая прежнюю легкомысленность.

— Я в порядке, — тихо сказала она. — У меня некоторые проблемы со сном, отсюда и бессонница, но это больше шок, чем что-либо еще. Мне не было больно. Я переживу это.

Возможно, она была права. Сейчас она была намного спокойнее, чем в первую ночь, но в моем животе все еще оставалась тревожная нить.

— Если ты хочешь с кем-то поговорить, в компании есть люди, — сказал я хрипловато. Наши контрактные терапевты были одними из лучших в городе. — Просто дайте мне знать.

— Спасибо. — Ее улыбка вернулась, на этот раз более мягкая. — За ту ночь и за это. — Она кивнула на полупустые миски, между нами.

— Не за что, — жестко сказал я, не зная, как справиться с тем, что, черт возьми, здесь происходит.

У меня не было никакой системы координат для странного тумана, затуманивающего мой мозг, или для толчка в груди, когда я посмотрел на нее.

Это был не гнев, как в случае с Браксом.

Это не была ненависть, как с Фрэнсисом.

Это была не похоть, не неприязнь или какие-либо другие эмоции, которые определяли мои предыдущие взаимодействия с Вивиан.

Я не знал, что это было, но это тревожило меня до чертиков.

ГЛАВА 17

Данте & Вивиан

Данте

После инцидента в «Lohman & Sons» Вивиан все-таки пообщалась с одним из наших психотерапевтов. Она никогда не рассказывала о своих сеансах, но к тому времени, когда мы приехали на Бали, ее сон улучшился, и она в основном вернулась к своей обычной остроумной, саркастичной сущности.

Я сказал себе, что мое облегчение не имеет никакого отношения к ней лично и что я просто рад, что она находится в хорошем расположении духа, чтобы встретиться с моими родителями.

— Ты уверен, что твои родители живут здесь? — Вивиан уставилась на виллу перед нами.

Скульптуры ручной работы усеивали лужайку в буйстве основных цветов, а у входной двери в избытке звенели ветряные колокольчики. Гигантские подсолнухи прорастали по стенам в брызгах желтой и зеленой краски.

Он выглядел как нечто среднее между роскошной виллой и детским садом.

— Да. — Это место было написано Янисом Руссо. Входная дверь распахнулась, явив массу вьющихся каштановых волос и кафтан длиной до пола. — Приготовься.

— Дорогой! — воскликнула моя мама. — О, как я рада тебя видеть! Мой маленький мальчик! — Она бросилась к нам и обняла меня в облаке пачули. — Ты похудел? Достаточно ли ты ешь? Достаточно спишь? Достаточно занимаешься сексом?

Вивиан замаскировала свой смех деликатным покашливанием.

Я скривилась, когда моя мать отстранилась и осмотрела меня критическим взглядом.

— Здравствуйте, мама.

— Прекрати. Я сказала тебе называть меня Янис. Ты всегда так формальна. Я виню Энцо, — сказала она Вивиан. — Его дедушка был настоящим приверженцем правил. Ты знаешь, что однажды он выгнал кого-то со званого ужина за то, что тот использовал не ту вилку? Начался целый международный инцидент, потому что гость был сыном посла ООН. Хотя, если честно, вы ожидаете, что сын посла ООН будет знать, какая вилка используется для салатов, а какая — для блюд. Не так ли?

Вивиан моргнула, казалось, ошеломленная вихрем энергии перед ней.

— А теперь позволь мне взглянуть на тебя. — Моя мать отпустила меня и положила руки на плечи Вивиан. — О, ты прекрасна. Разве она не прекрасна, Данте? Скажи мне, дорогая, чем ты пользуешься для своей кожи? Она просто сияет. Аргановое масло? Муцин улитки? La Mer... —

Вивиан поймала мой взгляд поверх головы матери. Помоги мне, умолял ее взгляд.

Мой рот растянулся в неохотной улыбке.

При всей чрезмерной пылкости моей матери, она была права. Вивиан была красива. Даже после двенадцатичасового перелета она сияла так, что это не имело ничего общего с ее внешностью.