Лучший способ спрятаться (СИ) - Майская Екатерина - Страница 40

Пока удавалось сдерживаться.

В итоге, хотя Вяземский и не любил привлекать к своим операциям много людей, пришлось запускать в работу оба плана, и надеяться, что анализ произведен верно, и эта «охота» даст результат.

Определенную реакцию он, конечно ждал, правда не сразу в первые два-три дня, но к концу недели — точно. Вот чего Ярослав Александрович Вяземский никак не ожидал, так это того, что за пол часа до конца рабочего дня в его кабинет аккуратно постучится Ариадна.

— Ваша светлость… То есть, Ярослав Александрович, можно к вам по почти личному вопросу…

— Почти личному? Интересная формулировка.

Вяземский отложил бумаги, в которых делал пометки карандашом и сел, показывая, что он весь во внимании. После бала, ее знакомства с наследником, он подозревал, что она подойдет к нему с «личными» или, как она выразилась, «почти личными» вопросами. Девушки все же достаточно предсказуемы. Царапнуло, думал, что она — другая.

— Я вас слушаю, Ариадна.

— Помните тот день, когда нас с вами задело взрывом на месте происшествия? Вы тогда меня спасли, а руку потом лечить пришлось?

Это точно не тот вопрос, что он от нее ожидал! Другая. Точно другая. Не понятно, что в этом вопросе — личное, но явно не то, о чем он первоначально подумал. Ого, оказывается она может удивлять!

— Помню.

— Данное взрывное устройство сделано по схеме моего отца.

— Что?

Ярослав думал, что он хорошо держит лицо, но тут… Похоже удивления сдержать не смог.

— Ваш отец погиб, насколько я знаю.

— Да. Погиб, когда мне было десять лет. Вместе с мамой. В прошлые выходные мне удалось получить доступ к его рабочим документам. Кое-что показалось мне знакомым, и я отнесла это сегодня Самуилу Яковлевичу…

Девушка положила на стол несколько листов из большой чертежной тетради. Такие тетради студенты использовали для зарисовки потоков. Пододвинув к себе бумаги Вяземский их просмотрел, после чего перевел взгляд на замолчавшую девушку. Ариадна видимо собиралась то ли с мыслями, то ли с силами. Видно было, что она нервничает. Но она не врала. Ни словом.

— Самуил Яковлевич подтвердил, что взрывное устройство с отсроченным таймером сделано именно по этой схеме.

— Кто имел доступ к этим бумагам?

— Никто. Мой отчим пытался их найти, но не смог.

— Вы уверены?

— Уверена.

Девушка смотрела в глаза Вяземскому прямо и без малейших сомнений, потирая при этом запястье.

— Я так же знаю, что когда отец служил в дипломатической миссии в Вельдском княжестве, то часть его документов была скопирована кем-то. Возможно именно эта часть. Расследование службой безопасности велось, поэтому… Может у них что-нибудь осталось?

— Откуда у вас эта информация?

— Это не моя тайна, и пока раскрытие этой информации угрожает одному из немногих близких мне людей — я воздержусь.

— А если сокрытие этой информации будет угрожать вам?

— Ярослав Александрович, давайте решать проблемы по мере их поступления.

Вяземский забрал со стола документы, положил их в ящик стола, который по крепости мог поспорить с сейфом, поправил рукав модного пиджака, фасон которого только вошел в моду и его отваживались носит пока немногие.

— Пошли побеседуем с Самуилом Яковлевичем. Пока он не ушел. Вдруг еще какие подробности узнаем.

И взяв за руку оторопевшую от такой реакции девушку, граф Вяземский двинулся в лабораторию, не забыв наложить на приемную дополнительный магический замок.

***

Правда далеко они не ушли. Ариадна дернулась, притормозив в коридоре. Девушка застыла, глубоко задышав и прикрыв глаза, как будто ей не хватало воздуха.

О том, что сейчас у девушки видение, Вяземский догадался сразу. И скорее всего, оно было связано с ним, потому что активизировалось именно после того как он взял ее за руку. Ее тоненькие пальчики просто потерялись в его руке. Девушка сделала глубокий вдох и покачнулась. Вяземский тут же подхватил ее, опасаясь, что она может упасть.

Со стороны это, наверное, выглядело так, как будто он ее обнимает, но сейчас ему было на это абсолютно наплевать. Его больше волновало состояние Ариадны. Ведь он никогда не задумывался о том, что она чувствует, когда получает эти видения? Может ей больно? Или может родовая магия берет что-то от здоровья, от эмоций? Такое тоже ведь может быть?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Надо поговорить с Александром, может он чего интересного нашел, когда изучал род Бельских. Ставить в известность кого-то еще о способностях девушки, Вяземский не хотел.

— Не ходите на открытие. Вас там убьют.

Ариадна пришла в себя и отпрянула от графа. Ну как отпрянула, попыталась. Придерживая ее за талию, Вяземский не торопился ее отпускать. Сцена знакомства в памяти всплыла автоматически. Ее предупреждение и то что дал осмотр места смерти информатора — тоже.

Наконец, у Вяземского появились силы, чтобы отпустить девушку, хотя желания отпускать не было, да и волнение о ее самочувствии никуда не делось, он ее отпустил, продолжая аккуратно придерживать под руку.

— Ариадна, с вами все в порядке?

Помня, что он легко отличает ложь она ответила:

— Будет через пару минут. — и повторила — Не ходите туда!

— Я не могу. Я должен там быть.

Вяземский даже не спросил на какое открытие. Потому что прекрасно знал, о чем речь. Сейчас его передвижения были ограничены: дом, работа, императорский дворец. Напасть на него можно было только в этих трех точках или на пути его передвижения из одной точки в другую.

Почему-то заговорщики очень торопились, как будто убить его к какому-то числу — было для них гораздо важнее, чем убить его вообще. Однако, все эти три точки очень хорошо охранялись, включая особняк городской Вяземских. Да и при передвижениях из точек «Управление» в точку «Дом» или «Дворец» его сейчас охраняли как императорскую особу. Поэтому торжественное открытие нового крыла городской императорской больницы, где он должен был представлять императорскую семью, был для заговорщиков хорошей и, возможно единственной, возможностью добраться до него.

На торжественно приеме в честь этого события должны присутствовать императрица с наследником, и охраны там будет в разы больше. А здесь: утро, куча обычного рядового народа среди которых легко спрятаться… На это и был расчет.

— Тогда я иду с вами.

Голос девушки выбил Вяземского из сосредоточенного состояния, с которым он рассматривал ее лицо. Какие у нее необычные глаза… Интересно — это семейное? По линии отца или матери? Он на какое-то время даже забыл, а что они делали в коридоре за четверть часа до окончания рабочего дня.

— Мы к Самуилу Яковлевичу шли.

Напомнила обладательница необычных бирюзовых глаз.

— Да, шли.

Согласился с ней Вяземский, и двинулся дальше по коридору, не выпуская ее руки. Всегда такой внимательный, он не замечал удивленных взглядов сотрудников, которыми они провожали спешившего куда-то шефа, ведущего за руку, с трудом поспевающую за ним, помощницу.

***

Перед дверью в лабораторию экспертов граф Вяземский притормозил.

— Ариадна, документы, которые вы показывали Самуилу Яковлевичу единственные или у вас есть еще?

— Не единственные. Я не во всех еще разобралась… Некоторые — очень личные. Некоторые — деловые.

— Понял. Не переживайте, Ариадна, я ничего не сделаю во вред вам. Верите?

Девушка внимательно посмотрела в глаза Ярославу, а тот… опять в них потерялся. Похоже это уже тенденция. Приятная. И интересная.

— Верю, ваша светлость.

Педантичный Самуил Яковлевич приводил в порядок стол. Каждый раз перед уходом домой, вне зависимости от того во сколько это было: стандартное окончание рабочего дня в 17.30 или нестандартное в час ночи, главный эксперт убирал бумаги со стола, закрывал в сейфе тестовые артефакты и вещественные доказательства в определенном, известном только ему, порядке. Все это лежало в прозрачных коробочках, подписанных и сделанных из специального не пропускающего магию материала. Чтобы вещественные доказательства ни на что не повлияли, да и на них никто и ничего не добавил. Случайно. Проходя мимо. По коридору или по крыше. В общем, это был ритуал, без которого окончание рабочего дня им не являлось.