Лучший способ спрятаться (СИ) - Майская Екатерина - Страница 37

Капля крови впиталась в выключатель, оставив его таким же белым, каким он и был, но в углу, где стоял шкаф с какими-то пробирками, вдруг с потолка начал спускаться …. кусок потолка. В первый раз такое вижу! И судя по удивлению Штольца — не я одна!

Медленно бесшумно сейф остановился на высоте моей груди. Опять кровь. Много документов, несколько тетрадей написанных от руки. Штольц проглядел быстро документы, пока я прижимала к себе тетради. Мне даже казалось, что они все еще пахнут мамой…

— Ариадна, на вскидку здесь патенты на некоторые изобретения, которые сейчас широко используются и деньги с них идут на отдельный счет. Я, конечно, все подробно изучу, но у меня такое подозрение, что эти бумаги стоят больше, чем вся ваша недвижимость вместе взятая, включая склад в порту.

— Вау…

— Похоже, вы очень богатая невеста…

По плечам пробежал морозец.

«Твой спутник прав — времени все меньше. Я чувствую ключ в районе станции».

— Алексей Владимирович, похоже у нас гости. Сейчас они на станции. Рилли, убери этот сейф. Нам надо посмотреть тот, что в спальне и бежать, пока «гости» не добрались.

На второй этаж мы рванули намного быстрее, чем пришли сюда. Эмоции боли и печали от воспоминаний попытались нахлынуть, но страх встретиться с «любящими родственниками» пересилил, включив дополнительную энергетическую и, подозреваю, магическую подпитку. Потом мне будет хотеться спать. Очень хотеться. Но это будет потом.

В сейфе в спальне тоже были документы и несколько шкатулок. Не рассматривая ничего, мы покидали это все в сумку, закрыли сейф и побежали к задней двери.

— Если я правильно помню, там был выход к калитке, ведущей в лес. А в лесу тропинка, по которой можно было дойти до станции. Просто она, наверное, заросла. Я плохо помню дорогу от станции, но от поместья могу найти. Напрямик.

«Жаль, что ты уходишь».

Грусть в голосе Рилли резануло по сердцу. У меня от семьи и детства осталось не так много. Можно сказать, почти ничего… Не хочу терять последнее!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Рилли, система консервации поместья будет работать без тебя?

«И защита тоже. Я ее просто усиливаю, особенно тайники».

— Тогда я забираю тебя с собой. Ты же семейный дух, а вся семья — это сейчас я. Пойдешь со мной?

Вместо ответа меня опять обдуло морским бризом, только на этот раз практически сшибая с ног. А на запястье появилась разноцветная татуировка: ящерица, вцепившаяся в свой хвост. Без сомненья — это «да».

Громкий мужской смех потревожил тишину дома.

— Да, Ариадна, я вижу вы настоящая наследница Бельских-Чернышевых, хватка у вас железная. Но территорию поместья нам нужно покинуть. Гости будут скоро?

«Двадцать минут».

— Двадцать минут.

— Нам надо скрыться в лесу. Идите, я вас догоню, только следы подчищу.

Рилли фыркнула.

«Я что по-вашему, не знаю откуда ящерки берутся? Уже подчистила».

— Рилли позаботилась об этом. Так что просто уходим.

— Ваш семейный дух — просто волшебница. У нее родственников нет? Я бы на работу взял.

Рилли еще раз довольно фыркнула и пробежала круг победы по моему запястью. Потом вернулась на свое место и опять изобразила безмолвную татуировку.

А мы двинулись через сад к калитке в лес.

***

Что же, свои познания в местной географии я явно преувеличила. Да и тропинка до станции заросла напрочь. Подозреваю, что с тех пор как меня отвезли в пансион, здесь никто не жил и тем более не ходил. За столько лет и обычные дороги зарастают и разрушаются, а тут — тропинка!

Пришлось обходить поместье, держа забор в зоне видимости, и дальше идти по дороге, прячась в лесу при малейших признаках движения со стороны поместья. Вода и бутерброды, которые я положила в свою сумку утром — пригодились. Мы спустились в лес где-то на половине дороги и, сидя на поваленном дереве, спокойно перекусили.

«Ключ покидает поместье».

— Похоже мои родственники покидают поместье.

— Быстро они, однако. Может нашли вскрытые сейфы?

Рилли опять фыркнула.

«Они их не найдут, даже если там поселятся на полгода, а вот еще пару шкафов и одна люстра вполне могли упасть…»

— Хочешь сказать, что, несмотря на то, что ты теперь не защищаешь поместье, у тебя там остались еще ловушки?

Штольц, понимая, что я общаюсь не с ним, очень внимательно на меня посмотрел. У него в глазах просто плясали демонята.

«У меня было много времени, а еще больше — желания» — ответила Рилли, не пожелавшая делится со мной подробностями.

— Думаю, там осталось еще много сюрпризов…

— Похоже, мне очень повезло, что я поехал в поместье с вами, а не один, как первоначально собирался.

Голос у Штольца был смеющимся, но лицо он при этом пытался держать серьезным. Получалось не очень…

«Еще бы!» и Рилли удовлетворенно завозилась у меня на руке. Было такое впечатление, что мне по запястью бегает что-то мягкое и теплое. Щекотно!

— Предлагаю подождать, пока они проедут. Не хотелось бы встречаться с ними на станции. Если они приехали поездом, то уедут на поезде в три часа, если своим транспортом, то еще раньше.

— Давайте посмотрим. Машину Никки я в любом случае узнаю…

Ждать нам долго не пришлось. Две машины промчались мимо нас, но разглядеть «любимых родственников» я успела.

— Думаю, мы спокойно успеем и на трехчасовой поезд.

Штольц тоже проводил их взглядом.

Шли мы не спеша. До поезда была еще уйма времени. Купив билеты, перекусили в местном кафе, находящимся метрах в пятисот от вокзала. Само здание вокзала состояло из двух комнат: зала ожидания (мест на десять) и кассы, а также проходной комнаты, где стоял горшок с огромным растением с большими листьями, покрытыми не слабым таким слоем пыли. Сначала я даже решила, что цветок искусственный. В этой проходной комнате это было единственное яркое пятно.

Вокзал находился на окраине маленького городка. Сам городок состоял из трех улиц, одного кафе и трех магазинов и станции под названием «Поместье». Хотя учитывая, что сам город, а точнее поселок назывался Станционным — у тех, кто придумывал названия видимо с фантазией было не очень… Прямо таки богатство выбора: Поселок — Станционный, станция — Поместье. Не удивительно, что моя детская память не посчитала данную информацию важной.

Еда в кафе была вкусной и какой-то домашней… Дочка хозяина, лет 14, которая обслуживала нас, улыбалась так искренне, как будто мы ее любимые родственники, хотя на самом деле она видит нас в первый и, возможно, последний раз в жизни.

До подхода поезда мы еще зашли в один из местных магазинчиков. Теперь мне точно нужна сумка побольше и некоторые мелочи. Все же цены здесь были меньше, чем в столице.

Загрузившись в купе первого класса, мы принялись сортировать бумаги. Деловые документы или то, что так выглядело — забрал Штольц. Мне достались письма, дневники, какие-то непонятные чертежи и схемы. И я была твердо намерена с ними разобраться!

В процессе разбора бумаг опять сработал мой дар. Причем я уже прикасалась к Штольцу и раньше, но эта сцена и это воспоминание почему-то вылезли только сейчас.

«Отцовский кабинет в посольстве. Я помню его отлично. Иногда папа разрешал мне там порисовать, пока он работал с бумагами.

Штольц — моложе чем сейчас, но ненамного. И еще мужчина с характерной для Вельдского княжества внешностью: худощавый, почти белые длинные волосы, собраны в хвост, голубые глаза. Внимание почему-то привлекают очень изящные руки. Пальцы как у музыканта, и держит он в этих руках какую-то коробку, которую ему только что передал мой отец.

— Александр, вы очень рискуете возвращаясь.

— Оставаясь в Вельданском княжестве, я рискую еще больше.

— Здесь вы под защитой, как дипломат.

— Хотите сказать, за всю историю дипломатов ни разу не убивали? В каганате лет двадцать назад вырезали все посольство, включая женщин и детей.