Баба Яга прибудет из Парижа (СИ) - Славская Ирина - Страница 66

— И что вы ей ответили? Она же в гости вас звала.

— В общем, я в Москву поехала. Ошеломила меня столица. Я в Киеве была, но это совсем не то. Киев — нищая провинция, а Москва — богатая столица. Мне там понравилось. Только куда мне там жениха подцепить? Только мое гэканье и шоканье слышали, как отворачивались. Да и дремучей я была и необразованной. Пыталась я от шоканья и гэканья отучиться, но все равно проскальзывало. И сдалась я. Решила к тетке назад вернуться. А если выпнет, то домой вернусь…

— Но домой не хотелось?

— Не хотелось. Там такое же село, только пьяни намного больше и нищета голимая кругом. А тут коттеджный поселок строился. Подумала, что за какого-нибудь молодого строителя выйду замуж, любить его буду, детей ему нарожаю и сама работать буду.

— А тут тетка вам с работой помогла?

— Тетка не мне, а себе помогла. Деньгами. Устроила меня на работу и все до последней копейки себе забирала. По квитку сверялась.

— Настолько жадная?

— Жадная и скандальная. Я стала сменщицу постоянно подменять. И ей хорошо, и мне деньги. Хоть какие-то гроши имела на жизнь. Вдруг пришел председатель и стал свои руки распускать. Я не девочка уже была. Так что понимала, что к чему.

— А в поселке говорили обратное.

— А пусть он мне в лицо скажет обратное. Он меня не по-доброму уговорил, а на мешки в коридоре завалил и отымел.

— Получается, что изнасиловал?

— Да уж, не по своей воле я под старого козла легла. Зачем он мне нужен был старый?

— Не такой уж он старый. Тридцать пять ему было.

— Для семнадцатилетней он старый похотливый козел. Еще и воняло от него потом противно.

— Так вы же с ним жили вместе.

— Всего месяц. Мне жить негде было.

— А у тетки?

— Она меня из дома выгнала.

— За что?

— Не правильно вопрос ставишь. Не за что, а зачем.

— И зачем?

— Чтобы к председателю жить шла.

— Ей это зачем?

— А у нее, как оказалось, счеты были со своей заклятой подружкой.

— С женой председателя?

— Точно. В корень зришь. Они с женой председателя были подругами. Тетка моя уже и платье свадебное готовила, и спала с ним. Он замуж ее звал. А тут подсудобила ей разлучница и мужика любимого из-под венца увела. Она, оказывается, с ним тоже спала.

— Ничего себе подружка.

— Сама понимаешь. Тетка его любила. И замуж потом не вышла. Про ее шуры-муры все знали в округе. Порченая девка кому нужна? И детей нет. Одинокая старость. Да я ее и не виню ни в чем.

— Деньги ваши она вам почему не вернула?

— А ты не понимаешь? Чтобы я сгоряча никуда не уехала. Чтобы наверняка с председателем сошлась.

— Значит, вас она решила сделать орудием мести. Но это же подлость. Не по отношению к жене председателя. Там все понятно. По отношению к вам, родной племяннице.

— Наверное, месть была для нее важнее, чем племянница. Вот она и сделала то, что посчитала нужным, чтобы отомстить. Получку забрала и на следующий день выгнала на улицу без денег. Я и пошла в магазин. Холодно. Думаю, погреюсь там, у напарницы деньги в долг попрошу. Вдруг даст…

— Ничего себе, тетушка родная!

— А тут председатель навстречу чешет. Узнал про мою беду. У меня денег даже уехать домой не было. Предложил этот козел жить вместе. У меня цейтнот, вот и согласилась временно. Противно было, но жила с ним.

— Зачем спали, раз противно?

— Не спала, он меня бы уволил. Это он сейчас весь из себя правильный, а тогда сволочью был. И сейчас сволочь первостатейная. Только изображает благородство, а сам внутри гнилой.

— Получили первую получку и мотанули бы в Москву. Зачем долго с ним жили?

— Я с ним не долго жила. Бог миловал. Он меня замуж звал, разводиться с женой решил.

— Жена его мне говорила, что сама мужа выгнала и на развод сама предложила подать. Как только узнала про измену, так вещи его собрала и в сенях поставила. А самого даже в дом не пустила. С порога заявила про развод. Он не соглашался и умолял одуматься, но она стояла на своем…

— Врет. Под окнами постоянно бродила. Заглядывала. Подсматривала. Скулила, чтоб ее муженек к ней вернулся. Прощения у него просила, что была плохой женой. Я на работе как-то задержалась. Пока магазин закрыла в десять, пока кассу подбила, пока учет сделала. Потом только домой пошла. Люблю работу хорошо делать, вот и старалась делать на совесть. А у нас дома, оказывается, такие страсти-мордасти…

— Интересно…

— Она в дом к нему в шубейке пришла. А под ней ничего не было. Шасть к нему сонному в постель. Он ее по улице гнал. Да весь поселок это помнит. Она бежит. Шубейка распахнута, а там голое тело. Ее тоже жалко. Это потом тетка мне свой подлый замысел открыла. А тогда я жену жалела. Да и старый козел словно одурел. Сильно ревновать стал. Я недолго с ним жила. Не больше месяца. Но надоел он хуже горькой редьки. Потом с парнем хорошим познакомилась.

— Он бандитом был?

— Тогда все бандитами были. Полстраны бандитами были, а вторая половина страны их ловила. Стала я с ним жить. Он мне квартирку снял маленькую, но уютную. А мне большего и не надо было: работа есть, жилье есть, любимый мужчина рядом есть.

— Вас председатель не уволил?

— Нет. Парня моего боялся. И надежды, что ему перепадет, не терял.

— Он же к жене вернулся.

— Так оно и понятно. Гульнул, вернулся. Она его простила… в который раз. Он же от нее и до меня гулял. И не раз.

— Про это она не рассказывала.

— Ты у людей поспрашивай.

— А потом, после того парня?

— После парня… Убили его такие же бандиты, но с другой группировки. Осталась я одна. Аренда квартиры была на полгода вперед оплачена. И я поняла, что беременна.

— От кого?

— Председатель бесплодный. А больше у меня никого не было.

— Значит, от парня этого, с которым жили?

— От него. От Марка. Я сына его именем назвала. Работаю, а саму тошнит. Да тут еще председатель все никак не успокоится. Он же бездетный и детей не может иметь. Стал предлагать опять сойтись: он тогда ребенка своим признает и воспитывать, как своего будет.

— С чего вы взяли, что он бездетный?

— А с того. Ты хоть одного его отпрыска в округе видела? Нет. А девок он тут перепортил несчетное количество. И со всеми одинокими бабами спал. Хоть одна залетела? Слышала про его детей внебрачных?

— Нет у него детей. Это точно.

— Получается, что Бог и подругу-разлучницу наказал, и тетку мою: обе бездетные из-за старого козла. И не морщись. Называю его так, как он заслужил. Старый похотливый козел — вот его сущность. Хотя выглядит он, надо признать, презентабельно.

— А что дальше было?

— Пошла к Натану Львовичу.

— Зачем?

— Драгоценности продать.

— Откуда драгоценности?

— Жених дарил. Мы же пожениться собирались. Он хорошим был, хоть и бандит. Меня жалел и баловал. Когда узнал, что забеременела, радовался. Значит, пошла я продавать подарки. Пузо уже на нос лезет. За квартиру оплату вносить надо. Хорошо, что хозяин пожалел и не выгнал беременную на улицу. Сказал, чтобы вовремя платила. Драгоценности и все подарки жениха собрала и пошла к ювелиру.

— Продали?

— Продала. И мои драгоценности, и его драгоценности. И вещи его продала. Все, что могла. Надо было как-то выжить. На какое-то время хватило. Ушла в декрет. А что это пособие? Крохи. Сидела с ребенком и проедала скопленные деньги. Хорошо, что молока было хоть залейся. Я даже его продавать умудрялась. Мой наестся, так я остальное сцежу и продаю соседке сверху. У нее от жизни такой молоко пропало, но родители деньги дают. Вот и покупала она у меня.

— Почему не на молочной кухне?

— Ей родители сказали у меня брать. Мол, я чистая. У меня и справки были. Обследование полное прошла. Мой парень тогда заставил. А на кухне неизвестно какую дрянь подсунуть могут. Да и добрая она была. Помогала мне, когда могла.

— Деньгами?

— И деньгами, и так по мелочи. С Марком сидела, когда мне надо было за продуктами сбегать. И я в долгу не оставалась, отвечала добром на добро.