Баба Яга прибудет из Парижа (СИ) - Славская Ирина - Страница 46

— Может, она на камень пришла в ролевые игры поиграть с мужем? — выдвинул версию Никита. Версия забавная, но неправдоподобная.

— Скорее с любовником. Тот ее насмерть полюбил. Муж матерится, потому что узнал, что он рогоносец. «Ты рогоносец, Бонасье, ты рогоносец!».

— Мне одному кажется, что убийца не совсем нормальный? Он что-то этим переодеванием сказать хочет? И сколько он еще убьет? — Никита задал правильный вопрос.

— Вот именно. Он что-то хочет сказать. Королевну на троне переобул. Платье у нее не дешевое. Так что для коронации и это подойдет. А вторую жертву, «старуху Изергиль», переодел в достойное ее шмотье. Тряпье — вот ее одежда. Для чего эта постановка? И какие роли он еще расписал? И главное, кому? Кто следующий? — задала я вопрос.

— Ты думаешь, он не остановится? — спросил Петька. Ему интересно.

— Я ничего не думаю. Просто мне этот персонаж интересен. Эта Софья здесь ни к месту. Она мне все карты путает. Всю схему сломала. Она-то к балетным каким боком? Чем она заслужила такую смерть на троне?

— Может, она просто под горячую руку попала? — у мужа своя версия.

— Тогда трупов будет немерено: он всех, кто мимо будет проходить, мочить станет. Тогда он не маньяк, а просто очень злой, — сказала я.

— Можно подумать, что маньяки добрые, — Петька попытался пошутить. Не к месту шутка пришлась. Он это понял и замолчал.

— И знаете, что меня напрягает? Преступник вообще какой-то странный. Нет логики. Все спонтанно. Временные промежутки разные. Люди разные. Их объединяет только место действия убийства. У озера. Или я чего-то не знаю, или не заметила. Мне надо думать, — высказалась я.

— Думай, сколько влезет… — проронил Никита.

— Знаешь, что меня вчера в рассказе матери Королевой удивило?

— Что?

— А целью не сам Роман был. Им было без разницы, кого потравить.

— С чего такие выводы сделала? — спросил Никита.

— Роман с Натальей — пара. Они пьют одну и ту же марку воды. Вся вода стояла в шкафчике Натальи. Подсыпали им в бутылку препарат. Где гарантия, что именно Роман возьмет попить эту бутылку? Никакой гарантии. Ее могла взять и Наталья. А значит, и она могла отравиться.

— Значит, и ее могли убить? — заинтересовался Никита.

— Никого убивать не собирались. Просто временно вывести из строя. И все. Обычная практика подлых людей. Хотели напакостить по-тихому. Только не знали, что Роман аллергик. Не думали, что он впадет в кому. Не такой был их план. Совсем не те последствия они ожидали.

— А если бы Наталья выпила воду, то у нее просто началась диарея?

— Именно. Не было бы катастрофических последствий. Подумаешь, один раз не победили бы.

— А Наталья всем рассказала правду? — спросила мама.

— Нет. Она правду только устроителям рассказала. А те дело замяли. Им не нужен был такой скандал. Я хочу понять. Это за Романа убийца мстит? Или просто так совпало у маньяка?

— Все-таки это маньяк? — спросил Никита.

— Не знаю. Но я буду его так называть. Просто интересно, что нам завтра родственники Гвоздева поведают.

Но еще интересней стало то, что вечером к нам пришел с понурой головой сын Натана Львовича собственной персоной. И стал упрашивать меня взяться за расследование дела о смерти его жены.

— Ирина, я хочу вас нанять для того, чтобы вы нашли убийцу моей жены, — заявил он прямо с порога.

— Этим полиция занимается, — сразу стала отбрыкиваться я.

— Они никого не найдут. Умеют только протоколы составлять.

— Это тоже надо кому-то уметь.

— А мне нужен убийца.

— С этим поручением обратитесь в детективное агентство, если вы не доверяете полиции. Там вам помогут.

— Отец доверял вам. А он знает, что делает.

— Как ваш отец? Как его состояние? — попыталась я перевести разговор на другую тему.

— Без изменений. Так вы поможете?

— Нет. Я вам в прошлый раз все объяснила. Мне некогда. И я не собираюсь с вами подписывать никакие договора.

— Плачу наличными, — сказал он и вытащил пачку денег. Наверное, думал, что от таких денег у меня в голове переклинит. И я сразу же соглашусь на эту авантюру. Тоже мне, Карабас Барабас…

— Деньги не играют роли. Мне некогда заниматься вашими делами. Найдите кого-то другого.

— Никому ее смерть не интересна. Был человек и нет. И никому нет до этого дела. Вы не понимаете! Она погибла из-за меня…

— С чего вы так решили?

— Я знаю, что виноват в ее смерти.

— Вы свои версии расскажите полиции. Их они заинтересуют.

— Не станут они меня слушать.

— Так вы решили, что нашли благодарного слушателя? Я-то тут при чем? Чем заслужила столь высокое доверие?

— Отец сказал, что вы невероятной везучести девушка. Я решил обратиться к вам за помощью.

— Позвольте уточнить. Он вам сказал это до того, как его по голове в лесу приложили, и он впал в кому?

— Конечно.

— Тогда у меня второй вопрос. Почему вы знали, что я такая везучая, но попытались меня обмануть? Или обмануть лоха — ваша обычная практика?

— Зачем вы так? Просто я юрист и попытался экономить деньги отца.

— Вернее сказать, деньги отца пропавшей девушки. Себе на карман копейки выкраивали? Решили, что я контракт подпишу, не прочитав?

— Мне так Софья подсказала сделать.

— Вот она свою долю и заработала. Наверное, поплатилась за свое коварство и подлость.

— За подлость? Это не подлость, а всего лишь попытка заработать.

— Понимаете, я не занимаюсь такими делами. Вы пришли не по адресу. Мне повезло обнаружить кое-какие предметы. Я их сдала полиции. И на этом все. Мое участие в этом деле закончилось. Всего хорошего.

— Вы меня не слышите? Это я виноват в ее смерти.

— Идите и расскажите это полиции. Зачем вы меня этим грузите?

Не знаю, в чем дело, но мне был настолько неприятен этот человек, что прямо передергивало от омерзения. Он вроде внешне симпатичен. Ничего уродливого в нем нет. Но что-то останавливало меня от того, чтобы даже просто выслушать «несчастного вдовца». Может, интуиция в действии? Мне хотелось, чтобы он немедленно ушел. Не хотелось его ни слышать, ни видеть. Чтобы прекратить его стенания, я взяла и ушла к себе в комнату, сказав напоследок, что разговор окончен. Проще говоря, я трусливо смылась в свою комнату. И вышла оттуда только тогда, когда громко хлопнула входная дверь. Вы поглядите на этого нахала! Он еще напоследок и дверями хлопает…

— Иришка, ты зря его не выслушала.

— Он все равно правду бы мне не сказал. Он врал тогда и собирался врать впредь. Понять бы, зачем он сюда прискакал…

— Думаешь, у него план нас использовать втемную?

— Скорее, мы ему нужны для показухи. Хочет устроить шоу. Мол, он так свою жену любил, что готов платить бешеные деньги наличными. А вы убийцу моей ненаглядной, горячо любимой Софьи найдите. Только не любил он жену. Совсем не любил.

— Почему так думаешь? — спросил мой муж.

— Интересные вопросы задаешь. Когда люди любят, это сразу видно.

— Они давно женаты, чувства угасли, — выдвинул он неплохую версию.

— Когда люди вместе давно живут, они все равно друг друга зеркалят. Перенимают от своего супруга жесты, повадки, смотрят и говорят одинаково. Они интересны друг другу. Да, много таких мелочей, чтобы понять, что он любит ее. Поэтому и говорят, что муж и жена — одна сатана.

— Иришка права. Они как чужие. Абсолютно чужие люди. Я за ними тогда наблюдала, — мама высказала свое мнение.

— Вот и мне интересно. Как так? Он ее сильно любил, но ни одну привычку от нее не перенял. Меня вообще интересует, почему они такие разные и вместе жили? Может, вынужденный брак? — выдвинула я версию.

— Это как? По залету поженились? — переспросил Никита.

— У них вроде бы нет детей. Скорее капиталы семей своих объединяли. Или долги жениться заставили. Нет тут никакой любви.

— Или шантаж! — Петька выкрикнул свою версию.

— Мне эта версия нравится больше всех. Вот на шантаж похоже. А чем она его могла шантажировать? Или не она? Тогда кто? И на кой черт такой брак самой Софье сдался? Неужто о любви не мечтала никогда? Или она его любила и вынудила жениться одним из перечисленных нами способов? — стала развивать я версию.