В самое сердце, или Любовь без правил (СИ) - Яфор Анна - Страница 22

Мнусь перед дверью, переступая с ноги на ногу, и ругаю сама себя. Время уходит, скоро меня просто выставят из отделения, а мы еще даже не увиделись. Но не хватает смелости войти, наконец, в палату.

А потом неожиданно слышу смех. Звонкий, заливистый, абсолютно не подходящий для этого места. Кто-то там, за дверью, чему-то очень рад. И этот кто-то — женщина.

Глава 18

Приказываю себе успокоиться. Сама же послала Егора, разорвала так и не успевшие начаться отношения. Что ему теперь может помешать начать новые? Другой вопрос: как он умудрился это сделать так быстро, еще и после аварии… Но, с другой стороны, чему я удивляюсь? С его-то внешностью и талантами обаять ничего другого и ждать не стоит. Уверена, наверняка успел впечатлить всю женскую половину отделения.

Но меня это не касается. Не должно касаться. Я ему никто, хоть и насочиняла доктору про то, что мы женаты. Но лишь для того, чтобы получить информацию, не более. Узнаю, как он себя чувствует, оставлю фрукты — и уйду. Вернусь на работу и впредь буду заниматься только ей. А Егор пусть смеется и развлекается с кем угодно.

Осторожно приоткрываю дверь, вслушиваясь в колокольчиком звенящий смех. Меньше всего хочется зайти в неподходящий момент и увидеть что-то такое, от чего станет еще больнее. Но раз незнакомка смеется, значит, не может быть занята чем-то другим. ОНИ не могут быть.

Закрываю глаза и слушаю. На всякий случай. Или просто тяну время, не решаясь даже себе самой в этом признаться. Не хочу видеть ту, с которой ему лучше и веселее, чем со мной.

— Знаешь, я предпочла бы встречаться с тобой при других обстоятельствах. Ты, конечно, и перебинтованный — красавчик, но без всего этого нравишься мне куда больше. Выздоравливай, давай, скорее, сходим куда-то вместе. Давно ведь собирались.

Меня передергивает и зубы начинают противно скрипеть. Вот, значит, как… Они не только что познакомились, а давно знают друг друга. И не просто знают, их связывает куда более теплое общение.

Как в эту схему затесалась я, совершенно непонятно. Может, у них была размолвка, и Егор временно переключился на меня. Или его подружка спокойно смотрит на свободные отношения. Ну а что? И такое бывает… Или…

Мысли, что лезут в голову, одна дурнее другой. И тоскливее. Чувствую себя полной дурой, которая сама себе нашла проблемы на одно место. Вот зачем только явилась сюда? Есть, кому о нем заботиться, вон как весело щебечет.

— Сходим обязательно, Алис, я сам этого очень хочу. Расскажешь, как у тебя дела. Все в подробностях, не на бегу, договорились? — голос Егора звучит вполне бодро, несчастных страдающих ноток в нем нет и в помине. Доктор оказался прав: Арбенин быстро пойдет на поправку. Тем более, в такой прекрасной компании. Вообще непонятно, зачем тянуть с разговором до какой-то там встречи? Пусть сейчас все выясняют, раз так рады обществу друг друга.

Она еще и Алиса… Я горько хмыкаю, представляя себе утонченную модную блондинку. С роскошной копной волос, идеальными чертами лица и ногами от ушей. Под стать Егору, столь же эффектную, как он. С таким именем разве может быть иначе? Волшебная девочка, с которой мне ни за что на свете не сравниться.

Хорошо, что не успела показаться им на глаза. Можно просто сбежать, не выдавая своего присутствия. Это не избавит от боли, но я хотя бы сохраню остатки достоинства. А то явилась навестить… Ему вообще ни разу не сдалось мое появление…

Но сбежать я не успеваю. Открывшаяся абсолютно беззвучно, дверь в палату назад меня уже не выпускает. Стоит только коснуться ручки, как раздается отвратительный и очень громкий скрип. И мгновенье спустя в узком коридорчике появляется незнакомая девушка.

Она совсем не такая, как я нарисовала в своем воспаленном воображении. Маленькая, хрупкая, почти девочка, с двумя забавными косичками темно-каштанового цвета, выглядывающими из-под медицинской шапочки. Хорошенькая, но… совсем обычная. Тем больнее становится при мысли, что между ней и Егором… Я не знаю, что между ними, теряюсь в собственных догадках, задыхаясь от разъедающей душу ревности. И совсем неважно, что не имею на это права, что решила порвать с ним. Вообще ничего не важно. Глаза слепит от непрошенных слез. Но вместо того, чтобы все-таки сбежать, я приваливаюсь спиной к стене, пытаясь хоть как-то удержаться на ставших ватными ногах.

— Ой… — на лице незнакомки отражается растерянность. Таращится на меня огромными, каким-то невероятно ясными глазами. Кажется, она милая, этакий цветочек, в который невозможно не влюбиться. А это значит, все еще хуже, чем мне казалось. — Вы, наверное, Юля? — черты ее лица проясняются. — А почему плачете? Все ведь хорошо…

Я стираю ладонями предательские слезы. Девушка, наверное, имеет в виду, что с Егором все в порядке. Это в самом деле отличная новость — и единственное, что должно меня волновать. Оплакивать собственное разбитое сердце лучше в другом месте и в другое время. Уж точно без свидетелей.

— Вы же Юля? — повторяет незнакомка. Они еще и обо мне говорили? Интересно, в каком контексте? Что ей рассказал Егор? Хотя, не уверена, что хочу об этом знать…

— Он вас ждет, — добавляет девушка, улыбаясь. И отступает в сторону, давая мне возможность пройти в палату.

Я ведь за этим пришла. Увидеть, навестить, выяснить, как у него дела. Все остальное неважно. Да и отступать в самый последний момент нелепо, тем более что Егор уже наверняка услышал наши голоса.

И правда, услышал. Он даже на кровати приподнимается при моем появлении. На лице — такая откровенная радость, что мое сердце от волнения подпрыгивает к горлу. Норовит вырваться из груди. Это слишком приятно: видеть подобную реакцию. Как будто он влюблен и счастлив.

Но это не может быть правдой. Нет-нет-нет. Я не перестала чувствовать сама и по-прежнему теряю голову рядом с ним, но ничего не забыла. Ни то, что рассказал Арбенин-старший, ни собственное признание Егора, ни девицу, с которой он только что любезничал. И вместо радости от встречи смущаюсь, отчаянно надеясь, что мои чувства ни слишком очевидны. Стараюсь не пялиться на него, хотя это очень трудно. Он даже такой — бледный и с забинтованной головой — все равно самый красивый. Самый-самый. Как бы дико не звучало, но ему идет эта повязка. Оттеняет смоль волос, подчеркивает и без того выразительные черты.

Рехнулась, однозначно. Расскажи кому-то о том, что сейчас в моей голове, — засмеют. Только мне самой не до смеха, впору плакать от собственной беспомощности перед этим мужчиной. Зачем мы встретились? И как я умудрилась так быстро в нем увязнуть?

— Как хорошо, что ты пришла. Юл-ля… — снова бархатный тембр голоса ласкающе оседает на коже. Ни у кого другого не получается произносить мое имя так соблазнительно, воруя последние жалкие остатки здравого смысла. Хочется наплевать на все, забраться к нему на кровать и уткнуться в грудь. Утонуть в его тепле и не думать ни о чем плохом.

— С тобой все в порядке, ты цела?

Не сразу понимаю, что Егор имеет в виду момент аварии. Просто невероятно: он сам пострадал куда сильнее. Незнакомое чувство, но умопомрачительно волнующее… Ведь не приходилось прежде сталкиваться с тем, чтобы кто-то беспокоился обо мне… вот так, почти ценой собственной жизни.

— В порядке… — глотаю подступивший к горлу комок слез. — тебе вот из-за меня досталось…

— Со мной тоже все хорошо, — уверяет Егор. — Врач сказал, опасаться нечего, скоро отпустит. Поэтому даже не переживай. Вообще ни о чем.

Вообще ни о чем, — повторяю про себя. Интересно, он хотя бы догадывается, сколько поводов у меня для переживаний? Вряд ли я смогла бы рассказать об этом, точно не решусь.

Егор неожиданно добавляет, заставляя отвлечься от всех остальных мыслей.

— Я узнал интереснейшую вещь, — его глаза наполняются странным блеском. — Оказывается, успел обзавестись женой, пока был без сознания.

Краснею, кажется, от головы до пят.

— Прости… — если бы только можно было провалиться сквозь землю, — Да, я это придумала… Иначе бы меня не пустили в отделение.