Альфред Великий, глашатай правды, создатель Англии. 848-899 гг. - Аделейд Ли Беатрис - Страница 56

Высказывались предположения, что эмаль была изготовлена на Востоке и привезена из Константинополя, а английские мастера сделали только оправу, и мы не станем отказывать себе в удовольствии оспорить эту гипотезу. У нас имеется слишком мало образцов раннесредневековой эмали, чтобы принять какое-то окончательное решение, но если самые древние византийские изделия датируются началом X века{192}, то некоторые кельтские эмали, обнаруженные в Британии и Ирландии, относятся к гораздо более раннему периоду. Матовый белый и прозрачный зеленый цвета, использованные в «Драгоценности Альфреда», могут указывать на ее кельтское происхождение, а поскольку изображение выглядит достаточно грубо, особенно в сравнении с изящной золотой оправой, не исключено, что мы имеем дело с одним из первых опытов в этом ремесле. Таким образом, хотя достоверных подтверждений этому нет, факты говорят, скорее, о том, что «Драгоценность Альфреда» была создана в Англии под влиянием ирландской традиции{193}.

Еще одним замечательным образцом того же художественного стиля является круглая брошь, найденная в Лондоне в 1839 году{194}. Она представляет собой перегородчатую эмаль, в золотой филигранной оправе с жемчужинами.

Эмаль изображает человека в короне (мы видим голову и плечи); цвета — голубой, зеленый и матовый белый. Некоторые исследователи предполагали, что брошь была создана в IX веке, другие высказывались за более позднюю датировку, но по технике рисунка и исполнения этот артефакт, безусловно, превосходит украшение из Минстер Ловел и даже «Драгоценность Альфреда».

Любители древностей постоянно спорили о том, кто же изображен на эмали «Драгоценности Альфреда». Предполагалось, что это король на троне, или сам Альфред, или святой Неот, либо святой Кутберт, прочно вошедшие в альфредовскую легенду, или Папа с символами земной и духовной власти, или Христос во славе. Вероятней всего, фигура изображает Спасителя: похожие миниатюры встречаются в рукописях VII–VIII веков. Христос с двумя скипетрами появляется в ирландской «Книге Келл»{195}, а святой Лука в «Евангелиях святого Хада» держит крест в одной руке и ветвь или скипетр с листьями — в другой{196}.

О золотой оправе «Драгоценности Альфреда» с большей определенностью, чем об эмали, можно сказать, что она изготовлена в Англии. По замыслу и исполнению она близка другим артефактам англосаксонской работы, чьи подлинность и датировка не вызывают сомнений. Похожую филигрань мы видим не только в оправе украшения из Минстер Ловел, но и на нескольких застежках позднего англосаксонского периода. Обычным мотивом в искусстве IX века является и голова зверя, использованная в качестве завершающей части декора. Украшения с рельефами такого рода были обнаружены в кладах вместе с монетами, что позволяет датировать их достаточно точно. Некоторые рельефы напоминают альфредовского «зверя» забавной формой ушей{197}, похожих на запятую: такие изображения имеются на серебряных пряжках из клада в Сент-Остель и на других находках IX века; в частности, на поясных накладках из Севинтона (Уилтшир), вместе с которыми были обнаружены гравированные серебряные ложка и вилка, а также монеты, выпущенные в период с 806 по 890 год. К перечню общих черт можно добавить и характерные выемки на месте глаз. Гравировка на золотой подложке «Драгоценности Альфреда», очевидно, представляет собой дерево — это изображение условное, но при этом весьма детальное, напоминает рисунки из каролингских рукописей.

Глядя на эти прекрасные творения английских мастеров, можно поверить рассказу Ассера о том, что Альфред покровительствовал ювелирам и другим умельцам. Сам король в переводе «Утешения философией» заменил «прах Фабриция [ossa Fabricii]» на «прах знаменитого мудрого кузнеца Веланда». «Я называю его мудрым, — поясняет Альфред в весьма показательном комментарии, свидетельствующем о его умении ценить высокое искусство, — ибо умелый мастер никогда не расстанется со своим ремеслом; проще сдвинуть солнце с места, чем лишить мастера его занятия». И далее, вспомнив, видимо, легенды детства, он спрашивает: «Где теперь прах Веланда и кто знает об этом?»{198}.

Кузнец-колдун Веланд выковал меч Беовульфа, и Альфред, когда писал о «мудрости» мастера, возможно, думал и о чудесных творениях других умельцев, от которых нам остались уоллинфордская рукоять или красивое маленькое навершие кинжала с золотыми пластинами, найденное у Виндзора, неподалеку от древнего дольмена в Беркширских холмах, который по традиции зовется Веланд Смити, Кузница Веланда. Ювелирным ремеслом могли заниматься оружейники, украшавшие изготовленное собственными руками оружие, или клирики, привлекавшие на помощь все свое умение, чтобы облачить в роскошные переплеты рукописные церковные книги, как, возможно, Вульфхельм трудился когда-то над Codex Aureus{199}. Были среди ювелиров и просто мастера, трудившиеся по заказу, как альфредовские aurifices. Но к какой бы категории ни принадлежал создатель «Драгоценности Альфреда», он знал и свое ремесло, и жар вдохновения, свойственного одаренному художнику.

Археологические материалы и исторические факты убедительно свидетельствуют, что «Драгоценность Альфреда» создана в Уэссексе в конце IX века, и на этом фоне филологические аргументы в пользу северного происхождения или более ранней датировки можно не принимать в расчет. Основными доводами сторонников «северной» версии являются старинное начертание некоторых букв в надписи, в частности, прямые С и G, а также использование форм тес и heht, принадлежащих английским диалектам. Прямое начертание букв нельзя счесть убедительные аргументом, поскольку оно встречается также на альфредовских монетах и в вустерской рукописи «Обязанностей пастыря». Heht встречается в уэссекцком диалекте: по крайней мере, эта форма употреблена в стихотворном вступлении к древнеанглийскому переводу «Обязанностей пастыря»{200}, однако использование тес вместо те в самом деле трудно объяснить. В уэссекцком диалекте IX века форма тес вообще не зафиксирована, поэтому, если считать, что «Драгоценность» создана в период «альфредовского ренессанса», остается предположить, что ювелир либо копировал северный образ, либо сам был по происхождению англом и работал в своей манере. Последний вариант не кажется столь уж невероятным, если учесть, что многие мерсийцы и нортумбрийцы бежали в Уэссекс, а ремесленники всех мастей искали покровительства короля{201}. Свидетельством того, что замечательный мастер мог быть плохим грамотеем, служит бессмысленная надпись на прекрасном изящном кольце, хранящемся в Музее Ашмола: «Sigeric mea heth gewyrcan» («Сигерик повелел меня сделать»). Можно попытаться каким-то образом связать «англский» элемент в надписи и «кельтское влияние», которое очевидно прослеживается в замысле и исполнении «Драгоценности Альфреда», но происхождение и назначение этой прекрасной вещи остаются для нас загадкой.

Если мы не можем подтвердить бесспорными аргументами, что «Драгоценность» имеет отношение к королю Альфреду, то, по крайней мере, нельзя доказать и обратное. После имени Альфреда не обозначен, как на кольцах Этельвульфа и Этельсвит, королевский титул, и на этом основании некоторые исследователи делают вывод, что украшение или было создано до вступления Альфреда на престол в 871 году, или что оно предназначалось для другого человека с тем же именем. Во второй половине IX века имя Альфред встречается достаточно часто. Его носили, в том числе, епископ Вустерский и кентский элдормен, выкупивший Codex Aureus. И все же столь дорогую вещь мог заказать скорее король, нежели один из его подданных, пусть самый богатый и влиятельный; тот факт, что она была найдена в древних королевских владениях, неподалеку от Этелни, также стоит принять во внимание. Помимо прочего, существуют внутреннее ощущение и традиция, за которой стоит непоколебимая вера многих поколений ученых, поэтому до тех пор, пока более убедительные доказательства не будут представлены, мы позволим себе и другим считать (как считалось несколько столетий), что это чудесное маленькое украшение принадлежало королю Альфреду.