Скандальный брак - Джойс Бренда - Страница 64

Но почему к ним идет хозяин дома? Анна перевела испуганный взгляд на мужа и медленно высвободила свою руку.

— Доминик, — сказал граф. — Боюсь, что тебе необходимо прояснить очень серьезный вопрос.

Дом бросил взгляд ему за плечо — на полного джентльмена в неказистом фраке.

— Инспектор Хоппер, — представил того граф.

Покраснев, Хоппер шагнул вперед.

— Мне очень жаль. Позвольте мне принести свои соболезнования по поводу… эээ… плохого состояния здоровья герцога Рутерфорда, но я должен попросить вас пройти с нами.

— В чем дело? — спросил Дом.

Анна почувствовала приближающуюся дурноту. Хоппер и Хардинг обменялись взглядами затем инспектор нервно откашлялся.

— Мэтью Файрхавен мертв.

Анна вскрикнула, пораженно глядя на Дома, который выглядел не менее удивленным.

— И вы арестованы по подозрению в его убийстве, — тихо сказал Хоппер.

Глава 28

Доминик даже не моргнул, но Анна вскрикнула от ужаса.

— Сэр, зээ… — протянул красный как рак Хоппер, — пожалуйста, следуйте со мной.

Дом не шевельнулся. Его челюсти были плотно сжаты, глаза стали темными, а их выражение — опасным.

Анна смотрела на мужа, чувствуя, как сжимается сердце. Но ведь Дом не мог убить Мэтью Файрхавена! Нет!

Очевидно, Дом почувствовал ее взгляд, потому что резко повернулся к ней. На ее лице застыло выражение недоумения и страха. Дом нахмурился.

— Это было убийство, — обратился Хоппер ко всем присутствующим. — Он умер сегодня днем. Тело найдено у Ковент-гарден, а коронер определил, что смерть наступила вследствие удара тяжелым предметом по голове.

Анну мутило. Неужели Дом убийца? Неужели у полиции есть окончательные, бесповоротные доказательства? У нее пересохло в горле.

— Мой муж… мой муж не делал этого, — выговорила она не очень убедительно.

Доминик отвернулся от нее и взглянул на Хоппера.

— И я, разумеется, самый подходящий субъект для подозрений. В конце концов, у кого еще столько причин, чтобы заставить Файрхавена замолчать?

— Дом, не надо, — прошептала Анна. Он сделал вид, что не слышит ее.

— Дом, — сказал лорд Хардинг, — думаю, тебе не стоит ничего говорить, пока не представится возможность увидеться с твоим адвокатом.

— Я не убивал его, — отрывисто бросил Дом.

— Сэр, — заметил Хоппер, — но к нам поступило сообщение от одного джентльмена, что сегодня днем вас видели дерущимся с Файрхавеном.

— Это неправда!

— Вы отрицаете вашу ссору с Файрхавеном?

— Нет, — рявкнул Доминик, — но она произошла этим утром, а не днем, и в его доме, а не в Ковент-гарден. Помимо того, все было вполне цивилизованно, я не бил его.

— Извините, сэр, но вы же понимаете: закон есть закон. Коронер определил, что произошло убийство, а один из свидетелей сообщил о вашей драке. Кроме того, в руке Файрхавена был найден некий предмет. Это ваша, не так ли? — Хоппер полез в карман, а затем протянул Доминику раскрытую ладонь.

Анна вскрикнула. На ладони инспектора лежала сапфировая запонка — точная копия тех, что были сейчас на ее муже.

— Сэр?

— Да, — хрипло выговорил Дом, — это моя.

Анна вернулась в Рутерфорд Хауз одна, так как Доминика забрали в Олд Бейли (лондонский верховный суд), чтобы там официально предъявить ему обвинение в убийстве Мэтью Файрхавена.

Анна была до смерти перепугана. Неужели Дом убил Файрхавена? Господи, если это так, то он способен хладнокровно убить и ее!

Мысли путались, она чувствовала себя словно в кошмарном сне…

Анна не сразу отправилась домой. Еще до того как полиция забрала Доминика, в холле стали собираться остальные гости — известие об убийстве Файрхавена и аресте Доминика Сент-Джорджа распространилось подобно огню во время лесного пожара. Блейк предложил проводить Анну в Рутерфорд Хауз, но она отказалась, попросив Теда сначала найти семейного адвоката. Наверное, Кэнфилд уже отправился в суд.

Было два часа ночи, но Анна не могла уснуть, она слишком перенервничала и измучилась. Белла, которая должна была ждать ее и помочь переодеться, куда-то пропала, так что Калдвел прислал вместо нее одну из служанок.

Анна решила посидеть около герцога. Он по-прежнему лежал без движения, но его щеки слегка порозовели. Анна взяла его за руку, и вдруг ей показалось, что в ответ дрогнул мускул на его лице. Она замерла, всматриваясь. Но, увы, Рутерфорд так и не пришел в сознание.

— Нам нужна ваша помощь, — сказала Анна вслух, испытывая непреодолимое желание выговориться. Что если герцог слышит ее? Ей не хотелось пугать старика, но, с другой стороны, может быть, таким образом, ей удастся привести его в чувство? — О, ваша светлость, пожалуйста, мы в такой беде! — И она открыла ему свое исстрадавшееся сердце…

— Вы сказали, что дрались с Файрхавеном.

— Нет, я сказал, что вчера рано утром мы разговаривали наедине в его доме, — твердо заявил Дом.

Он находился в маленькой квадратной комнате, скудно освещенной керосиновыми лампами. Здесь же сидели два рослых констебля, инспектор Хоппер и еще один инспектор, Гатлинг, высокий и бледный, — полная противоположность приземистому и толстому Хопперу. Дом снял галстук, закатал рукава рубашки и расстегнул воротник. Его допрашивали уже целых два часа, но Доминик не устал, а скорее разозлился.

Он не убийца. Он не убивал Файрхавена и не знает, кто это сделал. Но ни один человек не поверил ему, даже Анна. И Доминик с тоской вспоминал ее побелевшее, застывшее от ужаса лицо…

— Он врет, — сказал Гатлинг, чьи маленькие колючие глазки выдавали очень жестокую натуру. — Он последовал за Файрхавеном в Ковент-гарден и убил его. Иначе как же сапфирная запонка могла оказаться в руке убитого? — Гатлинг довольно улыбнулся.

— Я потерял эти запонки несколько недель назад. Я не носил их после возвращения из Шотландии.

— Но кое-кто видел вас вместе с Файрхавеном.

— Кто? Скажите мне, кто этот лжец, — потребовал Дом, приподнимаясь из кресла.

— Сядьте, — приказал Гатлинг, и один из констеблей грубо толкнул Дома, вынудив сесть.

Дом глубоко вздохнул, стараясь не потерять контроля над собой, он чувствовал, что именно этого и добивается Гатлинг. По всему видно, что инспектор с удовольствием натравит на него этих громил-констеблей, возможно, даже сам поучаствует в избиении.

— Сэр, — обратился к нему Хоппер, — чистосердечное признание облегчит вашу участь.

— В самом деле? — Дом приподнял бровь. — Разве в этом случае изменится наказание за убийство? Насколько я знаю, убийц вешают.

— Мы все устали, сэр. — Хоппер покраснел. — Если вы сознаетесь, мы закончим допрос и отправимся отдыхать. Со своим адвокатом вы сможете поговорить утром.

Дом бросил на него выразительный взгляд, и Хоппер съежился.

— Посмотрите на него, — выдавил Гатлинг. — Он все еще думает, что он большой человек, сын герцога, не так ли? А ведь он ублюдок! Ничтожество!

— По крайней мере моя мать не была шлюхой у рыбаков, — холодно заметил Дом.

Лицо Гатлинга исказилось, он сжал кулаки. Дом еще раньше заметил у него на руке железный кастет и постарался увернуться, когда Гатлинг ударил его в челюсть. Боже, этот кастет был призван ломать кости, а, судя по всему, Гатлинг весьма преуспел в этом. Доминик пошатнулся, ударившись головой о стену. И тут же ему на плечо опустилась тяжелая деревянная палка. Дом вскрикнул от боли и упал на пол.

— Остановитесь! — закричал Хоппер.

— Заткнись. — Гатлинг наклонился над Домиником, и рука с кастетом вновь взлетела в воздух. — Признавайся!

Капли пота стекали у Доминика по лбу, но он не отводил глаз от инспектора.

— Нет!

В конце концов Анна заснула. Облегчив душу перед герцогом, она почувствовала такую усталость, что едва держалась на ногах. Была уже половина четвертого утра, и служанка, заменившая Беллу, не переставая зевала, но, тем не менее, довольно быстро помогла хозяйке снять платье, облачиться в ночную рубашку и лечь в кровать. Заснула Анна мгновенно.