Враг врагов (СИ) - Арьков Сергей - Страница 120

Лаура повела руками, и черная пропасть захлопнулась обратно, оставив о себе напоминание в виде расколотых плит пола.

— Вот и все, — произнесла волшебница. — Одна проблема решена.

— Да ничего она не решена! — возразила Синара. — Это его не убьет.

— Но задержит.

— Его убить надо, а не задерживать. Иначе случится конец света, и, что куда хуже, меня не пустят в загробный мир.

— Не нагнетай, — посоветовала ей Лаура. — Если бы судьба вселенной действительно висела на волоске, владыки загробного мира, и не только они, вмешались бы сами. Раз они не торопятся, то все не так уж и страшно. Позже отыщем способ уничтожить эту тварь. Сейчас нам следует заняться иными нашими врагами. Пока что все идет по плану, но недруги частично просочились за огненную стену и теперь атакуют крепость. Полагаю, нам следует выйти и поприветствовать их лично. Нехорошо попирать законы гостеприимства.

— Я с вами не пойду! — тут же выпалил Стасик, которого совершенно не тянуло в битву. — Рад бы, но никак не могу. У меня… у меня живот болит.

— Останусь с властелином Свиностасом и присмотрю за ним, — вызвалась Риана. — А вы ступайте наружу, займитесь делом. Только об одном вас заклинанию — наловите побольше пленных девиц. Свиностас уже давно не стегал красавиц плетью, и от этого весь на нервах.

— Да я никогда… — начал зачем-то оправдываться Стасик. — Да у меня и в мыслях….

Но его никто не слушал. Все тут лучше него знали, как должен вести себя темный властелин Свиностас.

В этот момент в комнату не без опаски заглянул Гамал.

— Вы уже закончили? — спросил он. — Снаружи адский шум. Во дворе битва. Паладины лезут в ворота.

— Мы как раз направляемся туда, — сообщила ему Лаура. — Останься с властелином, лекарь. Свиностас жаловался на легкое недомогание.

— Живот болит? — догадался Гамал. — Ох уж этот темный властелин Стасик. Как в бой идти, у него вечно брюхо прихватывает. Какая-то аллергия, что ли, или паталогическое заболевание. И где он это подхватил?

— Вы там берегите себя, — тихо пробормотал Стасик, наблюдая за тем, как Света, Синара и Лаура покидают помещение.

Волшебница, обернувшись, криво усмехнулась и бросила:

— Какой ты заботливый, Свиностас. Как это несвойственно твоей черной душе. Но ты не волнуйся. Беречься следует тем, что снаружи. Хотя их уже ничто не спасет. Особенно одного из них. Вообрази, ему хватило наглости явиться сюда. Жду не дождусь нашей встречи.

Лаура зверски ухмыльнулась и вышла из комнаты.

— Ох уж эти дела сердечные, — вздохнула Риана. — Милые то бранятся, то любятся. Сплошные хлопоты. То ли дело темный властелин — поймал эльфийку, зафиксировал эльфийку, отлупил ремнем по заднице, и ходит, улыбается. Никаких тебе любовных переживаний.

— Скорее бы все закончилось, — пискнул Стасик, прислушиваясь к доносящемуся снаружи шуму битвы.

— И хорошо бы в нашу пользу, — добавил Гамал. — Идемте отсюда. Спрячемся получше. Вдруг кто-то из чужаков пролезет внутрь. Не хотелось бы встречаться ни с паладинами, ни с черными рыцарями.

Стасику этого хотелось еще меньше, чем старому алхимику.

Глава 54

Такая пустячная мелочь, как внезапно погасшее среди дня солнце, не могла смутить генерала Зертуса. Он побывал во многих битвах и повидал в них немало чудес. Магия, особенно могущественная и грозная, творимая величайшими чародеями этого мира, могла повергнуть в ужас неопытного юнца, но не закаленного в боях ветерана. Сошедшая на мир тьма, заставившая возроптать даже солдат Безжалостного легиона, не произвела на генерала ни малейшего впечатления. Подумаешь — погасло солнце. Не навеки же. Рано или поздно даже эта страшная и непостижимая магия рассеется, и мир снова станет прежним. Зато у Зертуса тут же созрел план по использованию этой внезапной темноты в личных интересах.

Со своей позиции он отлично видел смятение, охватившее войска противника. Огненная стена окружила крепость и отрезала их от отряда магов, который, похоже, собирался первым ударить по твердыне Свиностаса. Выстроившиеся для битвы ряды всадников смешались и пришли в беспорядок. Паники еще не было, но сильнейшая растерянность заметно снизила боеготовность вражеского контингента. И Зертус просто не мог упустить подобную возможность.

Противник имел численное и качественное преимущество — в чистом поле пехота и близко не могла соперничать с закованной в сталь рыцарской конницей. Но погасшее солнце дало шанс, которым Зертус не мог не воспользоваться. Добряки бессильно метались вдоль окружившей крепость стены огня, полностью забыв о защите тылов. Нужно было действовать. Зертус чувствовал, что удача благоволит ему. Если он разгромит королевское войско Ангдэзии, или хотя бы нанесет ему значительный урон, император осыплет его щедрыми дарами. После чего можно будет с почестями выйти в отставку и зажить в свое удовольствие вместе с ядреной кухаркой.

Добряки настолько не ждали внезапного удара с тыла, что даже не удосужились оставить в лагере необходимую по численности охрану. Та же, что была, едва ли могла противопоставить что-то ворвавшимся в лагерь злодеям. А ведь в лагере находилось не только имущество добряков, которое можно пожечь и разграбить. Там оставались и целители, дожидавшиеся, когда к ним доставят первых раненых. Перебить целителей — уже неслабое достижение. Но генерал не собирался ограничиваться этой мелочью. Опьяненный азартом, он решил выбить из добряков все содержимое до капли.

Зертус любил молниеносные атаки, не позволявшие противнику опомниться. Треть своего легиона он направил в лагерь добряков, приказав солдатам делать то единственное, чему они были обучены в жизни — убивать все живое на своем пути. Те и рады были стараться. Легко подавив слабое сопротивление немногочисленной охраны, они черной лавиной понеслись через разбитый посреди нейтральной полосы городок, врываясь в шатры, хватая все, что приглянется, и убивая каждого, кто попадался на пути. Их жертвами стали слуги и целители, неспособные оказать организованного сопротивления профессиональным головорезам темной империи.

Большая часть легиона под покровом тьмы бесшумно подошла к защитному валу, насыпанному добряками вокруг крепости Свиностаса. Вал охранялся, и охранялся неплохо, но все его защитники, как по заказу, смотрели в другую сторону — они, как завороженные, наблюдали за стеной огня, вставшей посреди внезапной ночи. И лишь когда злодеи массово полезли на вал, их присутствие было обнаружено.

Атака по широкому фронту позволила быстро смять оборону вала. Солдаты империи заняли подготовленные позиции добряков, без труда вытеснив с них защитников. Зертус планировал сходу атаковать войско Ангдэзии, зажатое между валом и огненной стеной, но в этот раз удача изменила ему. Отступающие защитники вала успели подать сигнал, который был услышан в войске. Рыцари начали разворачиваться, строясь для атаки на занятые злодеями позиции.

Зертус решил, что лучше всего ему будет остаться на валу и держать оборону здесь, куда рыцарская конница не сумеет налететь на всем скаку. Он беспомощно наблюдал за тем, как часть вражеской армии движется к своему лагерю. У него уже не было времени отвести оттуда своих людей. Зертус понадеялся, что его ребята хотя бы умрут с достоинством, унеся на тот свет как можно большее число поганых добряков.

Первая атака рыцарской конницы завершилась ничем. Лошади не могли взойти на вал по его крутому склону, а солдаты темной империи активно препятствовали им в этом, осыпая добряков тучами стрел. Рыцари немного покружились вдоль вала, затем, по команде, отступили и стали спешиваться.

— Вот он, парни, час нашей славы! — весело прокричал Зертус, обнажив черный меч, чей клинок окутывало слабое зеленое облачко наложенного проклятия. — Сейчас посмотрим, чего стоят эти изнеженные мальчики.

Рыцари Ангдэзии обычно действовали верхом — удар закованной в сталь конницы был неотразим на ровной местности. Но они были обучены и бою в пешем строю. Несмотря на то, что командующий войском оказался отрезан от него огненной стеной, на местах оставалось достаточно толковых полководцев, быстро оценивших ситуацию и принявших верное решение. Поскольку в крепость Свиностаса пока что все равно невозможно было пробиться, командующие решили сосредоточить все силы на внезапно появившемся войске темной империи. Что и было сделано — стальные шеренги рыцарей мерной поступью двинулись к валу. В них градом летели стелы, но почти все они бессильно отскакивали от тверди доспехов. За их спинами вставала алая стена огня. Впереди, во тьме, копошились едва различные тела злодеев, засевших на вершине земляного вала. Взыграли трубы. Рыцари хором запели одну из своих боевых песен — глупую и нескладную, но отлично подходящую для хорового исполнения. Одновременно с этим они ускорили шаг. Черные стрелы со звоном отскакивали от их брони. От мерного топота тысяч ног вздрагивала земля.