Враг врагов (СИ) - Арьков Сергей - Страница 116

Она преследовала беглецов, тоже не больно-то глядя по сторонам. И не успела заметить, как из-за угла вдруг выскользнула мелкая дрянь, в чьей ручонке сверкнул клинок кинжала.

Злюка ударила изо всех сил, целясь Грыже в живот. У нее было отличное оружие — кинжал, выкованный из отменного сплава и имеющий на себе чары постоянного действия. Такое оружие в умелой руке могло пробить даже латную броню паладина. Но разве могли какие-то латы сравниться по прочности с фартуком из кожи дракона?

Клинок кинжала уперся в фартук, и бессильно отскочил от него. Злюка растерялась, вдруг осознав, что упустила свой шанс. Эффект внезапности был утрачен, Грыжа заметила ее. На зверском лице кухарки оформилось такое выражение, что беглая принцесса чуть не уподобилась Андису и не сходила под себя. Огромная рука Грыжи начала подниматься. В ней был зажат разделочный нож.

Попытайся Злюка сбежать, для нее все было бы кончено. У нее уже не оставалось времени на то, чтобы уйти из-под занесенного для удара ножа. Но юная злодейка была не из тех, кто бегает от драки. Ее рука вновь метнулась вперед и вниз, и клинок кинжала, обогнув край несокрушимого фартука, погрузился в бедро Грыжи. Злюка с силой толкнула его вперед, погружая глубже. На ее пальцы, сжимающие рукоять оружия, брызнула теплая кровь.

Грыжа закричала от боли и тяжело рухнула на колени, так и не успев нанести смертельного удара. Злюка отскочила от нее, торжествующе ухмыляясь. Поигрывая окровавленным кинжалом, она спросила:

— Помнишь меня, тролль?

Грыжа медленно подняла перекошенное яростью лицо. В бедре пульсировал сильная боль. Рана обильно кровоточила, и Грыжа понимала, что если срочно не принять меры, она рискует попросту умереть. Уж она-то хорошо разбиралась в таких вещах — как-никак, а самолично умучила сотни людей, и знала толк в ранениях и их последствиях.

— Я тебя найду! — процедила Грыжа сквозь стиснутые зубы. — Из-под земли достану!

— Смотри сама там прежде не окажись! — дерзко выпалила Злюка.

Она бы с удовольствием добила кухарку, но принцесса прекрасно видела, что та все еще очень опасна. Приближаться к ней сейчас было бы неразумно. Злюка решила, что на пока достаточно и этого. Она наказала тролля, а убить его можно и в другой раз.

— Удачно тебе истечь кровью, образина, — пожелала она кухарке.

— Я тебя найду! — повторила Грыжа, не спуская с мелкой заразы налитых кровью глаз. — Найду!

— Ищи, ищи, — усмехнулась Злюка. — Да гляди, как бы я не нашла тебя прежде.

Показав Грыже язык, Злюка помчалась по коридорам следом за своим ручным паладином и толстухой. И вскоре настигла их.

Ужас сыграл с Андисом злую шутку. Он несся вперед, ничего не видя перед собой. Его контуженный безумием разум хотел одного — оказаться как можно дальше от ужасающей жены. И в какой-то момент этот забег был прерван внезапно оборвавшимся коридором. Андис на всем скаку врезался в стену, и едва не убился об нее. Он растянулся на полу, постанывая и всхлипывая. Затем подле себя он услышал шаги и шумное хриплое дыхание.

— Красавчик… — пыхтя и отдуваясь, пробормотала Матрена. — Ты… куда… так… рванул? Почему меня… Уф! Почему не подождал меня?

Андис медленно приходил в себя. Он различил над собой женскую физиономию, круглую, заплывшую жиром, красную и блестящую от пота, и трусливо заскулил. На мгновение ему почудилось, что это лик ужасающей супруги.

— Вставай, красавчик, нам пора! — потребовала Матрена. — Только больше не убегая от меня. Я не….

Слишком поздно Матрена услышала тихие шаги за своей спиной. А затем что-то с силой врезалось в ее пышный зад. Потеряв равновесие, Матрена с визгом рухнула на твердый каменный пол, отбив об него и колени, и локти, и то, что между ними. Упав, она быстро обернулась, и с содроганием увидела над собой уже знакомую тощую девчонку. В руке у мелкой гадины находился темный от крови кинжал.

Андис, скуля, подполз к Злюке и прижался к ее ноге. Та опустила взгляд и с неожиданной нежностью потрепала его по волосам. Затем вновь взглянула на Матрену, и вся нежность враз испарилась, уступив место холодной злобе.

— Поработать бы над тобой, свинья, — мечтательно проронила Злюка. — Срезать бы жирка да мяска. Да насладиться твоим визгом. Но недосуг.

Она подняла руку с кинжалом и устремила оружие на Матрену. Та испуганно ойкнула.

— В другой раз, толстуха! — пообещала ей Злюка. — Свидимся еще. Мир тесен. И тогда ты у меня повизжишь.

Она толкнула ногой скулящего Андиса и приказала:

— Вставай! Нам пора.

Андис послушно поднялся на ноги и следом за Злюкой скрылся в коридоре. Матрена осталась лежать на полу, чувствуя себя несчастной и всеми покинутой. С каждой минутой ей все труднее было верить в то, что эльфийский принц вот-вот появится и осчастливит ее своим присутствием. Она начала подозревать страшную правду. Правду о том, что эльфийский принц тоже принадлежит к племени конченых козлов.

Злюка бодро вышагивал по коридору, все четче слыша шум битвы. Андис семенил за ней, трусливо вздрагивая от каждого шороха и каждой тени. В коридорах было достаточно светло — с недавних пор здесь на каждом шагу развесили либо светильники, либо газовые шары. На этом настоял властелин Свиностас, которому не нравилась кромешная темнота. Что, конечно, было тем еще лукавством. Властелин тьмы — и не любит темноту. Пусть еще этот врунишка расскажет, что не любит сечь плетью плененных эльфийских принцесс.

— Ты мой паладин, понял? — на ходу инструктировала Андиса Злюка. — С чужими людьми никуда не уходи. Кто станет звать — не слушай. Вкусняшку дадут — не бери! Ясно?

Андис кивал головой. Он и не хотел никуда уходить. Да только кто ж его, горемычного, спрашивал?

— Надо будет тебе ошейник сделать с именем владелицы, — вслух помыслила Злюка. — Чтобы не думали, что ты бродячий. Или лучше клеймо на лоб.

Пока Злюка прикидывала, как лучше обозначить свою собственность, они достигли выхода во двор. Снаружи было темно, словно самой глубокой ночью. Над крепостными стенами, на которых суетливо мелькали тела гоблинов, вставало алое зарево, словно снаружи полыхал огромный костер. А во дворе, в скупом свете немногих факелов и газовых шаров, кипел бой.

На выходе Злюка остановилась и повернулась к Андису.

— Ты тут останься, — приказала она. — За мной не ходи. Не мужское это дело — битва. Жди меня здесь. Как убью многих, я за тобой вернусь.

Андис послушно прижался к стене. Злюка еще раз потрепала его по седым волосам и выскользнула наружу.

Маленькую и юркую девчонку трудно было заметить в общей свалке. Злюка ловко скользила между дерущимися людьми, легко уклоняясь от свистящих вокруг клинков и переступая через тела убитых. Когда рядом с ней оказалась женщина в чародейской мантии и с посохом, в которой Злюка опознала колдунью темной империи, принцесса неслышно зашла ей за спиной и чиркнула кинжалом по горлу. Захлебываясь кровью, колдунья повалилась на землю, а Злюка вновь исчезла, затерявшись в толпе. Ей претило заниматься истреблением всякой мелочевки, вроде рядовых солдат и посредственных колдунов. У властелина Свиностаса хватало слуг, гораздых на подобное. Чтобы выделиться и получить расположение владыки, следовало добыть особый трофей.

И вскоре Злюка заметила его. У ворот яростно бился высокий статный рыцарь в сияющей золотом броне. Люди Свиностаса окружили его, прижав к стене, но паладин успевал отражать все их атаки. Одно то, что он прорубился внутрь двора, и до сих пор оставался на ногах, говорило о многом. Это был незаурядный, а то и великий воин. Его голова станет славным трофеем и сильно порадует черное сердце властелина Свиностаса. А добывшая трофей героиня обязательно получит в награду титул, землю, рабов и личный замок, где сможет денно и нощно пытать добрых людей.

Низко пригнувшись, Злюка заскользила сквозь людскую свалку к выбранной цели. Ни тьма вокруг, ни огонь снаружи, ни кипящая битва не пугали ее. По мнению принцессы, можно было бы усилить накал кошмара, призвав в этот мир десяток-другой демонов. Чем в больший хаос и ужас погрузится мир, тем лучше. В идеале Злюка мечтала о конце света, но идеал недостижим. Приходится довольствоваться тем, что есть, и робко надеяться на худшее. Ну и приближать это худшее всеми силами, а иначе разве настанет гибель мира, если никто не будет самоотверженно бороться за эту высокую и благородную цель?