Хочу твоим первым (СИ) - Стужева Инна - Страница 36

- Ты вспоминала наши поцелуи, Бельчонок? – вдруг хрипло шепчет он, заставляя нещадно краснеть.

Я открываю рот, чтобы отрицать, но тут что-то надламливается во мне и я…не знаю, как это срывается с моего языка…само…а может, под воздействием его обаяния…

- Я…переживала, потому что…потому что…я…я расстроилась из-за того, что ты…из-за тебя...я…я…скучала по тебе, - выпаливаю на одном дыхании.

Глава 28. Возрождаюсь и умираю

"Как только находишь свою половинку, вокруг начинают бродить другие половинки и заставляют тебя сомневаться".

Арина

Слова срываются с языка помимо воли, осознание приходит с опозданием.

Боже…что я делаю…зачем….зачем я ему признаюсь?!? А все его смущающий вопрос о поцелуях…о которых я вспоминаю без преувеличения каждую ночь.

Стыд удушающей волной накрывает меня. Я зажмуриваюсь и пытаюсь отстраниться от Гордея, увернуться от его проникающего и опаляющего внутренности взгляда.

- Скучала, - эхом повторяет за мной.

Так резко подается ко мне, что сердце замирает на секунду, а затем начинает тарабанить часто-часто, словно птица, попавшая в силки.

Я дергаюсь, что было сил, пытаясь избежать соприкосновения, но он всего лишь обнимает и утыкается носом в мои волосы. Не пытается поцеловать, но жадно, будто какое-то дикое животное, вдыхает, нет вбирает в себя мой запах.

Стискивает.

Двумя руками, проскальзывая ими за мою спину в районе лопаток и перехватывая.

Обвивает так крепко, что ни пошевелиться, ни вырваться. Никакой возможности не дает.

Мои руки безвольно дергаются вдоль туловища, пальцы неосознанно хватаются за одеяло и с силой сминают его.

Обмираю, словно зверек, попавший в лапы непредсказуемого и невероятно опасного хищника и в то же время наслаждаюсь.

Его ароматом, уверенностью, волнующим вниманием ко мне.

Может быть, со мной что-то не так? Сбилась какая-то настройка?

Раз я, девушка, воспитанная в скромности и строгости, предупрежденная и вооруженная знаниями, что может приключиться, если позволять парням лишнего, растворяюсь до неосознанности, вместо того, чтобы позвать родственников сразу же, как он проник в комнату.

Но вместо этого я летаю, парю в поднебесье.

Невероятно сильно переживаю это наше чувственное безмолвное общение.

Может и не общение никакое, а я нафантазировала себе. Но отчего-то я ощущаю наши неожиданные жаркие объятия именно так.

Гордей слегка ослабляет хватку и начинает щекотать носом мою ушную раковину. Нереально приятные мурашки сейчас же высыпают на шее и волнительно сбегают к ключице.

Когда он легонько прикусывает мочку, я понимаю, что еще несколько секунд такой пытки, и я окончательно потеряюсь в невероятных одурманивающих ощущениях.

- Гордей, пожалуйста, прекрати, - шепчу я, неуверенная, что он меня послушает. Дезориентированная, слишком беспомощная, чтобы сопротивляться. Мое сознание едва цепляется за реальность.

Громкий вздох в мою кожу и Гордей отстраняется.

- Прости, не хотел напугать. Не сдержался.

Прижимается щекой к моей щеке. Но через секунду уже отстраняется полностью и снова укладывается на спину.

Находит своей рукой мою, отдирает от одеяла, забирает себе. Переплетает наши пальцы.

- Поговорим?

- Я... не знаю, о чем.

На самом деле я едва могу дышать.

- Сколько дней ты должна оставаться в постели?

Пытаюсь вернуть себе остатки невозмутимости.

- Не знаю пока. Врач сказала, если повезет, утром головокружение пройдет. Но может затянуться и на несколько дней. Она сказала, зависит от многих факторов. А…ты? Во сколько ты обычно ложишься? Тебе ведь нужно ехать домой, чтобы успеть выспаться...

Тут же задыхаюсь, понимая вдруг, что это прозвучало слишком по-дурацки. По-детски как-то. Это для меня поздно, а для него, должно быть в самый раз, только начало веселой столичной жизни.

- Ну…или заняться своими делами, - поправляюсь неуверенно.

Мне до сих пор не верится, что он предпочел потратить это время на меня, а не на своих друзей или на гораздо более эффектных, чем я, девушек.

Хоть даже сама Марта Сергеевна, профессионал в этом вопросе, подтвердила, что я красивая и пригласила на съемку, мне все еще тяжело переварить и принять этот факт.

Поэтому...конечно, у него должны быть дела.

- Подождут дела, - бросает Гордей, а потом делает то, что однажды уже проделывал, и чем вгонял меня в ступор. Подносит к губам тыльную сторону моей ладони и целует. Неторопливо, пробуя кожу на вкус и словно исследуя. Только теперь он ведет еще и по фалангам пальцев.

- Мне кажется, ты неверно истолковываешь мои намерения в отношении тебя, Бельчонок, - произносит хрипло.

Отпускает руку и снова поворачивается ко мне, сближая наши лица. Пронзительно смотрит мне в глаза.

На его красивом лице отсутствует любая тень улыбки.

- Они самые серьезные, Бельчонок, - произносит тихо, не уводя взгляда ни на секунду.

Я сейчас же теряюсь.

- Что…что это значит?

Тяну время, сама не знаю, что хочу услышать. Слишком волнительно для меня.

- Это значит, что я не отступлюсь.

Меня вдруг резко начинает мучить жажда.

- А еще значит, что все…что могло бы произойти у девушки с парнем, произойдет у тебя со мной.

Мне снова не хватает кислорода.

- Но я не стану торопить. Мы просто будем общаться, окей? Как сейчас. Иногда я буду прикасаться к тебе, потому что…иначе слишком сложно...Я не выдержу просто смотреть... Ты...

Он снова находит и целует мою руку.

- Перестанешь отталкивать.

- Нет, я…

Вырываю пальцы из его, упираюсь ладонями ему в грудь. Чувствую пульсацию под правой, там, где расположено сердце.

- Ты призналась, что скучала, а я признаюсь, что хочу быть с тобой. Но готов ждать.

- Гордей…

- Смысл нам и дальше мучить друг друга?

Нет смысла, мне хочется, хочется…Невозможно и дальше доказывать, что я в него не влюблена…

Влюбилась ведь.

Похоже, что так.

Иначе, не понимаю...

Или это просто какая-то игра для неопытной девушки.

Наверное, тот мажор также соблазнял мою сестру, поэтому она не смогла отказать…Влюбилась без памяти…А когда очнулась, было уже поздно.

Сердце разбили.

Она не признаётся, переводя все разговоры на малыша, но до отъезда я слышала, как сестра дает волю слезам, когда думает, что ее никто не слышит. А стоит поинтересоваться, как дела, так якобы хорошо, только усталось от недосыпа.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

И вот теперь я приехала на учебу. Уверенная, что не наступлюна те же грабли. И что же? И месяца не прошло.

- Гордей, я…

Хочу. Боюсь. Не знаю. Медлю.

А еще меня так тянет самой к нему прикоснуться. Попробовать, каково это. Ощутить. Живем один раз...

Нерешительно подношу руку к его лицу. Осторожно веду подушечками пальцев от виска, слегка задевая волосы у корней, по скуле и до подбородка.

Гордей закрывает глаза и позволяет.

Мое сердце тарабанит неистово и гулко. Пальцы замирают у его слегка приоткрытых губ. Пользуясь тем, что он не смотрит, я начинаю жадно разглядывать их, что всегда боюсь делать открыто.

Он прав, соскучилась.

Мне очень хочется попробовать их снова на вкус. Махнуть на все рукой и окунуться в водоворот запретных горячих ощущений, которые он может мне предоставить. Забыться и познать…

Он открывает глаза резко, и я не успеваю спрятать свои мысли. Внимательно смотрит.

Понимаю, что он увидел все, считал.

Искушающий порочный дьявол.

Его красивые губы медленно, но неумолимо приближаются к моим…

Неожиданно тишину прорезает звук входящего сообщения, кровать и потолок озаряются вспышкой от экрана моего телефона.

Гордей опускает взгляд в ту сторону, и в его глазах тоже вспыхивает огонь. Замирает. Губы сжимаются, желваки напрягаются.