Безымянный (СИ) - Чернота Наталья - Страница 59

— Эй, вы еще кто? И как смеете вмешиваться в священный поединок? — раздался откуда-то из глубины арены возмущённый возглас, в котором Мио узнал голос главного советника, господина Лана. Тот стоял в тени, так что не подай он голос, его бы вряд ли можно было заметить.

— Я один из старших сыновей правителя и имя мое Мио, — с этими словами он снял с себя дорожный плащ-капюшон, который все это время скрывал его морду от посторонних глаз, и откинул его в сторону, являя себя всем собравшимся.

По толпе снова пробежал удивленный ропот. Снова раздался голос советника и в нем звучали нотки паники:

— Лишённый имени не имеет права бросать вызов!

— Мое имя при мне.

Мио снял с шеи свой именной кристалл и, чуть приподняв его над головой, продемонстрировал всем. Тот, чуть покачиваясь на шнурке, свитом из волос его отца и матери, ярко сверкал в лучах солнечного лика. Однако, похоже, советника это ничуть не убедило в том, что Мио имел право бороться за место главы племени.

— Самовольное владение именным кристаллом не возвращает имя тому, у кого оно было отнято. Только правитель имеет право вернуть его, а он уже на пути в обитель Древних.

Мио снова надел кристалл и, посмотрев в сторону советника, тихо, но вполне внятно произнес:

— Вы точно в этом уверены, господин Лан?

В глазах советника промелькнул страх, не ускользнувший от внимания Мио. Тот облизнул пересохший нос и уже было собрался еще что-то сказать, явно не собираясь так просто отступить и признать право Мио на поединок, но вдруг рядом с ареной раздался еще один голос:

— Кристалл подлинный. Сам правитель вернул ему имя, я тому свидетель и лично присутствовал при этой церемонии.

Толпа снова расступилась, и на арену поднялся тот самый служитель Древних, который помог в похищении правителя. Он остановился рядом с Мио и пристально посмотрел на советника.

— Надеюсь, у присутствующих нет повода сомневаться в моих словах?

Ответом ему была тишина.

— Отлично, раз возражений нет, значит один из старших сыновей правителя имеет полное право бросить вызов и при благоволении Древних занять место своего отца, — это он произнес, уже обращаясь ко всем собравшимся.

Ответом на его слова был одобрительный гул толпы. Похоже, возражать всем им никто не осмелился. Советнику ничего не оставалось, как, смирившись со всем происходящим, дать сигнал к началу поединка. Вот только никто из молодых львов не был готов сражаться со своим старшим братом. Один за другим они выходили на середину арены, бросая свое оружие к его лапам, затем опускались на одно колено и, преклонив голову, безоговорочно признавали его своим правителем.

В конце концов, у Мио не осталось ни одного противника. Казалось, он уже практически победил, не сделав для этого ни одного выпада и не нанеся ни единого удара. Похоже, тот, кто затеял весь этот фарс с поединком юных наследников, не был готов так просто принять это. Неожиданно на арене появился тот, от вида которого все буквально замерли и, казалось, не смели не то что голос подать, но даже сделать вздох.

На арену вышел сам предводитель химер. При виде него, Мио снова как было уже не раз, почувствовал, как в нем начинает буквально закипать кровь, а на загривке шерсть встала дыбом. Между тем тот окинул его презрительным взглядом и сделал несколько шагов в сторону Мио. Тот инстинктивно сделал несколько шагов прочь, стараясь держать дистанцию. Они стали кружить по арене, не моргая и пристально глядя друг другу в глаза. Какое-то время они продолжали молчать, но вот предводитель химер полунасмешливо произнес:

— Итак, Древние явили нам нового главу племени, но что насчет их первейшего закона? Насколько мне известно, главой может стать лишь сильнейший в племени.

— Не тебе судить о воле Древних, презренный! — прорычал Мио, чувствуя такую ярость, что, казалось, еще миг, и он бросится на своего врага и перегрызет ему горло. Тот вполне осознавал это и, похоже, даже наслаждался.

— Да неужели, а как насчет того, чтобы доказать всем, что именно вы сильнейший среди всех, сразившись со мной и лично продемонстрировать волю Древних? Хватит ли у вас духу, ваше высочество, исполнить закон?

Он наконец остановился и все так же с презрением и насмешкой глядя на юного льва, ожидал его ответа. Впрочем, как и все присутствующие с замиранием сердца смотрели на Мио, не смея даже пошевелиться и лишь в их глазах читалась надежда, что тот наконец сумеет избавить всех их от ненавистного гнета. Мио же, не сводя глаз с предводителя, наклонившись, поднял одно из оружий, которые бросали к лапам его братья, и поднял не глядя одно из них. Им оказалось короткое копье. Выпрямившись, он наставил его острие на своего противника прорычал:

— Я бросаю тебе вызов, и да свершится воля Древних здесь и сейчас перед их всевидящим взором.

В ответ предводитель лишь хмыкнул и не спеша вытащил свой короткий клинок, который всегда носил у себя на поясе. И вот их поединок начался. Обменявшись несколькими пробными ударами, они отступили на несколько шагов друг от друга и какое-то время снова начали кружить друг напротив друга, ища подходящий момент, чтобы нанести удар своему противнику. Снова и снова они сходились и расходились, награждая друг друга рядом ударов, словно проверяя, на что способен каждый из них и насколько он силен.

Постепенно сила ударов становилась все больше, а паузы между атаками все короче. Внезапно копье Мио разломилось пополам, отразив очередной удар клинка предводителя, и, казалось, участь юного льва решена. Неожиданно предводитель откинул свой клинок в сторону, и оба противника с яростным ревом буквально сцепились, кромсая друг друга зубами и когтями так, что в стороны летели клочки шерсти и разлетались капли крови. Толпа то и дело словно единое существо оглашалась то стоном, то возгласом предвкушения близкой победы. Но каждый раз противники расходились, к немалому разочарованию собравшихся.

А между тем солнце стало клониться к закату, окрашивая все вокруг в зловещий алый цвет, словно вторя тому, что происходило на арене, где, казалось, поединок должен был длиться целую вечность. И вдруг в рядах собравшихся стало происходить какое-то смятение. Многие из собравшихся внезапно спешно покинули площадь, скрывшись в сгущающихся сумерках, и в основном это были химеры. Впрочем, тем, кто все еще сражался на арене, было не до того, чтобы выяснять, что произошло.

Оба противника уже были на пределе своих сил и старались закончить схватку, вкладывая в каждый свой новый удар максимум оставшихся сил. Совершив невероятный рывок, Мио сумел свалить противника с лап и прижать его к поверхности, к тому времени уже изрядно пропитавшиеся их кровью из многочисленных ран на их истерзанных телах. Буквально сел на своего противника, лишив возможности сопротивляться. Тот же, несколько раз дернувшись, вдруг замер и с улыбкой прохрипел:

— Вот значит какова воля Древних?

— И она останется такой вечно! — произнес Мио, в ответ едва ворочая от изнеможения языком и все еще чувствуя клокочущую ярость в своей груди.

Вдруг он услышал хриплый смех. Предводитель, захлебываясь собственной кровью, отрывисто смеялся, то и дело откашливая сгустки крови. Это буквально накрыло Мио новой всепоглощающей волной ненависти. Не помня себя, он схватил валяющийся невдалеке от них обломок копья и со всей силы воткнул его в глаз врага. Тот несколько раз дернулся, но в конце концов, испустив последний вздох, замер неподвижно.

Наконец Мио поднялся на лапы. От усталости он едва мог держаться прямо, чувствуя, как по его телу стекают капли крови, а в душе не было и намека на радостное ликование одержанной победы, он чувствовал лишь опустошение.

По толпе пронеслась волна странных возгласов, в которых смешались и страх, и удивление, и восторг. Похоже они звучали не только по поводу победы Мио. Вдруг толпа расступилась и показалась процессия всадников, одетых в броню боевого отряда их племени верхом на твердокрылах. Они ехали не спеша, и окружающие, склонив головы, а то и вовсе опустившись на колени, с почтением давали им дорогу.