Я украду твоё сердце (СИ) - Островская Ольга - Страница 47

Заслеплённая горем, я забыла всё это, когда Тай дал мне то ужасное письмо от Корима. Снова увязла в собственных чувствах, утонула в жалости к себе, вместо того, чтобы думать головой. Вместо того чтобы разобраться в ситуации и докопаться до правды.

Злясь теперь уже на саму себя, я решительно поднимаюсь и выхожу из своих покоев.

Рами права.

Хватит уже действовать, как бунтующий ребёнок. Пора взрослеть.

Путь до отцовского кабинета я почти не замечаю. И лишь когда захожу в приёмную, приходит мысль, что Тая в кабинете может и не быть.

Ничего, если не здесь, найду в другом месте.

− Ваше высочество, − поднимается мне навстречу Симон.

− Мой брат тут? – киваю на дверь.

− Да, ваше высочество. Доложить?

− Не надо, я сама.

Постучавшись, заглядываю в кабинет. Брат, вчитывающийся в какой-то документ в это время, поднимает на меня удивлённый взгляд.

− Можешь уделить мне несколько минут? У меня к тебе несколько срочных и важных вопросов.

− Конечно, проходи, − тепло улыбается он. Поднимается из-за стола, направляясь мне навстречу. Обнимает. – Как ты, малыш?

− Более-менее, − неловко улыбаюсь я, обнимая его в ответ.

− Что за вопросы? – интересуется брат, отстраняясь и заглядывая мне в глаза.

− Я ни разу не спрашивала. А это важно… Когда было совершено покушение на Корима и Мэл?

Глава 28

Разговор получился долгим. И содержательным. Я не только всё выспросила у брата, настаивая на том, что имею право знать. Но и поделилась своими соображениями. Без истерик и экзальтированных пафосных изречений. Для такого взвешенного и рассудительного прагматика, как Тай, фраза: «Он не мог, он не такой», была бы пустым звуком.

Они с отцом в этом плане очень похожи, и я уже давно научилась строить с папой диалоги так, чтобы прежде всего опираться на логические рассуждения и аргументы, а не на эмоциональные порывы.

С братом это тоже сработало. Вместо приказа не лезть, куда не нужно, я получила наконец хоть какую-то информацию. А потом и столь необходимую мне поддержку.

Лично Азим на Корима и Мэл точно не покушался. Это случилось в тот день, который мы провели вместе на вилле, и он ни разу не отлучался.

Я понимаю, что это слабое оправдание. За королём и его семьёй пришли наёмные убийцы. Которые там же и полегли. Видимо, босварийцы ещё до сих пор не поняли, что собой представляет их королева. Вот и недооценили. Спешили обезвредить охрану, Корима, а в Мэл реальной угрозы не увидели. Мало ли что там говорят. Ну какой из женщины может быть боевой маг?

Ну и нарвались, само собой. Она же их и положила.

− Тай, но ведь это как раз и доказывает, что убийц посылал не Азим, − ухватилась я за царапнувший меня момент. – Уж кто-кто, а он бы точно не стал недооценивать Мэл. Ему прекрасно известно, насколько она умелый боевой маг.

− Людям свойственно ошибаться, Ники, − попытался возразить мне брат. − Особенно, когда дело касается вбитых с рождения предубеждений. Он не видел её в бою…

− Как раз и видел, − победно усмехнулась я. – Они с Мэл регулярно тренировались вместе.

− Откуда у тебя эта информация? – нахмурился Тай. – Если от него…

− Нет, я слышала от самой Камэли. Она тёте Скар об этом говорила. Упомянула случайно в разговоре. И мама это слышала, и Софи, и Рамина, наверное. Помнишь, на третий день после коронации, Мэл пригласила нас всех на представление воздушных акробатов, устроенное в саду королевы-матери Зальфии? Там были только женщины, вот и болтали обо всём на свете. И Мэл пожаловалась, что в последние недели, со всеми этими праздниками, даже на полноценные тренировки времени не хватает. Ни у неё, ни у Азима. А с Коримом драться неинтересно, потому что он сдерживается и это разве что прелюдией можно назвать.

И я полностью пересказала тот разговор и слова Мэл, из которых следовало, что Азим является её постоянным партнёром в поединках, благодаря которым она и держит себя в отличной форме.

− Я не знал этого, − признал брат задумчиво. – Да, ты права. Это действительно странно.

− Тай, тут всё очень странно. Не сходится ничего. Вот смотри. Пусть само моё похищение получилось спонтанно. Я сама пришла, сама дала понять, что согласна на его ухаживания, вот он этим и воспользовался, но потом… Азим ведь написал папе, уверил вас, что я с ним в безопасности. А меня он уговорил остаться с ним на неделю, чтобы мы могли лучше узнать друг друга. Не заставлял, не держал меня в плену. И я знаю, что если бы я отказалась остаться, он бы вернул меня обратно. Но я согласилась, потому что уже тогда поняла, что на самом деле испытываю к нему. За эти дни мы много общались, разговаривали. Он раскрылся передо мной. Зачем всё это было? Если он знал о покушении, зачем было выпрашивать у меня эту неделю? Зачем ему было похищать меня?

− Ты его защищаешь. То, что он был с тобой во время покушения, можно счесть одним из доказательств невиновности, − прозвучал ответ, или скорее даже гипотеза. Словно Тай приглашал меня порассуждать вместе. – Разве это недостаточно веская причина?

− Возможно. Но посуди сам. Разве стал бы Азим делать всё возможное, чтобы скрыть моё присутствие на вилле и нашу помолвку, если бы я нужна была ему для отвода глаз? А ещё всё очень странно с этим побегом. Азим знал, что вы придёте. Знал, что ты там будешь. И это он приказал мне спрятаться под иллюзией и отойти в сторону, чтобы меня никто случайно не задел. Если он намеревался сбежать, почему не сделал этого раньше?

− Говоришь, знал? – прищурился Тай, откидываясь на спинку кресла. − Не знаю, как насчёт остальных, но о моём присутствии ему мог сообщить только Корим.

− А Корим не стал бы говорить это Азиму, если бы считал его виноватым. Не стал бы предупреждать о своём появлении. Это… всё это было обманом, − настигла меня догадка. Если бы я тогда не сидела, точно бы ноги подкосились. – Весь этот арест был разыгран. Но зачем?

И именно в тот момент картинка сложилась.

− На него вышли заговорщики. И что-то предложили, − ошеломлённо вскрикнула я, смотря на брата горящими глазами.

− Заговорщики? – вопросительно приподнял он бровь.

− Да. Накануне ареста. Мы поехали в Эстебель. Гуляли на набережной…

В общем я в подробностях рассказала Таю о той неприятной встрече с неким хали Умаром. И о том, как всё изменилось после этой встречи. О том, что Азим был очень угнетён. И вёл себя странно.

Вывод напрашивался сам собой. Очень пугающий вывод. И тем не менее довольно очевидный, если исходить из наших рассуждений.

− Ты говоришь, в Босварии назревает переворот. Было покушение. Они пытаются выйти на заговорщиков. Азим играет роль приманки, − прошептала я, обмирая от ужаса. От одной лишь мысли, какой опасности подвергает себя мой мужчина, мне стало дурно.

А ещё я изо всех сил старалась не давать волю обиде. Вот только отделаться от этих чувств было не так уж и просто.

– Почему он мне ничего не сказал? Почему не предупредил? Почему позволил мне думать, что действительно виноват?

− Полагаю, для того, чтобы ты ничего не сказала мне, − выдал тогда брат, давая понять, что согласен с моими выводами. − Им нужна правдоподобная реакция Сэйнара и других союзников на разыгрываемые ими действия. Политические заявления. Осуждение преступника. Чтобы всё выглядело максимально достоверным. Чтобы заговорщики поверили Азиму, когда он явится к ним, изображая гонимого и оскорблённого.

− О боги.

После этого разговора прошло уже часа три, не меньше. Тайрэн стребовал с меня обещание, что я ничего не стану предпринимать, пока он не разведает реальную ситуацию в Босварии. И велел спрятать брачный браслет под иллюзиями. Самым веским доводом послужило то, что мною могут воспользоваться, как рычагом давления на Азима, если узнают о нашей помолвке. Поэтому нам стоит быть острожными. Именно этого добивался мой любимый. Он вывел меня из-под удара. Если я сломя голову помчусь в Босварию ему на выручку, сделаю только хуже.