Injectio платины 3 (СИ) - Анфимова Анастасия Владимировна - Страница 76

— Так вот, — смутившись, девочка кивнула на поднос с чашечкой чая и миской со сладостями.

— Чего "вот"? — проворчала девушка, заходя в беседку и усаживаясь на скамейку. — Принесла, и хорошо. Нет меня — постой, подожди. Далеко я всё равно не уйду. А то взялась орать.

Она сделала глоток и откусила кусочек пирожного.

"Сюда-то зачем корицы набухали? — мельком подумала Платина, пережёвывая сладкую, желеобразную массу. — Только вкус испортили".

Не замечая озадаченного вида Оки, приёмная дочь начальника уезда принялась вспоминать подробности случайно подслушанного разговора.

"Этот Чиро, должно быть, — очень близкий Хваро человек. Иначе он не называл бы его по имени и не говорил, что у него нет тайн. Но не родственник. Тогда бы тот тоже обращался к нему "Тоишо". А этот всегда называл его господином. Ладно, узнаем рано или поздно. Интересно, что у него за тайна, и кто такая Эзу?"

Ия вновь почувствовала укол ревности, но, решительно подавив эмоции, попыталась рассуждать спокойно.

"Судя по всему, это простолюдинка. Имена и фамилии дворян всегда заканчиваются на твёрдое "о". Тогда вряд ли у неё с бароном были серьёзные отношения. Хотя наложница Тако Сабуро встречалась же с каким-то слугой на празднике фонарей. И если этот Чиро о ней заговорил, значит, у них с Хваро что-то было. А вдруг мне показалось, и он сказал Эзо, а не Эзу? Ну и что?"

Внезапно успокоившись, путешественница между мирами взяла с тарелки ломтик яблочного мармелада.

"Кто бы она ни была, и что бы у них там не было, это всё в прошлом. Чтобы такой классный парень ни с кем не встречался? Да у нас за ним девчонки табунами бы бегали! А уж здесь, где визит в публичный дом — обычное дело даже для женатого мужчины, как ему сохранить девственность? Да и я тоже… имела отношения. Только сейчас от них и следа не осталось. Но всё-таки жаль, что я не услышала, что Хваро сказал про Эзу. Зато я знаю, как он ко мне относится, и это здорово!"

Довольно улыбнувшись, Платина потянулась к сушёной хурме, откусила кусочек и вновь погрузилась в размышления.

"Что же за тайну скрывает барон? Когда мы с ним гуляли той ночью, Хваро сказал, что он такой единственный. Интересно, что он имел ввиду? Неужели дело только в отношении к женщинам? Ой, вряд ли! Может, он тоже не тот, за кого себя выдаёт? А вдруг он тоже… попаданец! Вот моё поведение и показалось ему странным!"

От столь дикого предположения Ия едва не подавилась.

Прокашлявшись и вытерев платком мокрые губы, она опасливо покосилась на служанку.

Но та, убедившись, что с хозяйкой всё в порядке, вновь потупила взор.

"Нет, — делая глоток изрядно остывшего чая, возразила себе девушка. — Такое совпадение абсолютно невозможно! А то, что ты сюда попала, возможно? Вот же-ж!"

Она почувствовала, как на лбу выступила испарина, сердце бешено заколотилось, разгоняя по жилам перенасыщенную адреналином, кровь.

"Так это же просто проверить! — беря себя в руки, усмехнулась она. — Скажу что-нибудь по-русски. А вдруг он иностранец? Тогда по-английски. "О кей". "Гуд бай". "Ай лав ю". Или вообще "фак"! Эти слова весь мир знает. Но вдруг Хваро не из моего мира? Что, если их много? Вот же-ж! Но всё равно надо как-то проверить!"

Эта мысль показалась настолько удачной, что Ия тут же вскочила со скамейки, готовая сейчас же броситься к барону и сказать: "Ай лав ю!"

Быстро опомнившись, она огляделась по сторонам, с удивлением заметив, что солнце уже начало клониться к горизонту, а со стороны башни уже не доносятся звуки того безобразия, под которое пляшет дворянская молодёжь.

"Надо идти, — озабоченно подумала девушка. — А то как бы меня не хватились".

К сожалению, она уже опоздала, о чём не преминула сообщить Угара, отправленная на поиски самой младшей госпожи.

Подойдя к навесу, Ия обратила внимание, что дам за столиками значительно поубавилось. Когда девушка занимала место рядом с супругой начальника уезда, одна из них как раз произносила цветистый тост, желая хозяйке замка поскорее выдать замуж и других дочерей благородного господина Канако. При этом девицы, сидевшие рядом с невестой, не очень убедительно изображали смущение.

— Я с вами потом поговорю, — многообещающим шёпотом пригрозила Азумо Сабуро.

— Да, старшая госпожа, — смиренно склонила голову Платина, с тоской предчувствуя, что вновь придётся есть, пить и выслушивать глупости.

Стемнело, повсюду зажглись факелы и дрова в железных корзинах. Застольные посиделки закончились, и вовсе уж немногочисленные гостьи вновь разделились "по интересам".

Слуги принесли картины и вышивки невесты, после чего та вновь на какое-то время оказалась в центре внимания.

Хотя скрепя сердце Ия призналась самой себе, что рисует та совсем неплохо. Лучше всего у будущей госпожи Хваро получаются птицы, цветы и бабочки.

Напрягая все свои актёрские способности, приёмная дочь начальника уезда тоже высказала пару комплиментов, удостоившись благосклонной улыбки и снисходительного замечания о том, что у каждой девушки свои таланты.

Хорошо, что её подруга куда-то исчезла и не выдала очередной ядовитый комментарий.

Платина вполне согласилась с высказыванием молодой госпожи Канако, с какой-то незнакомой ей ранее холодной рассудительностью отметив, что дочка рыцаря, кажется, чрезвычайно падка на лесть.

В доме для гостей Ия узнала, что приёмному папаше пришлось срочно уехать в город.

— Что-то случилось? — механически спросила девушка и тут же прикусила язык, сообразив, что это её не касается.

— Не знаю, — впрочем вполне благожелательно ответила супруга начальника уезда. — У нашего господина много забот. Но он позволил нам остаться. Мы возвращаемся в Букасо завтра вместе с караваном невесты.

— Это хорошо, старшая госпожа, — кивнула девушка, начиная надеяться, что гроза миновала.

Однако Азумо Сабуро прочитала ей целую лекцию о её предосудительном поведении. Ия изо всех сил старалась убедить её, что просто хотела полюбоваться цветами. Вот только та не поверила и перешла на крик.

Сегодня вечером она могла себе это позволить, поскольку в соседней комнате уже никого не было.

— Я всё равно не умею танцевать! — не выдержав, ляпнула Платина первое, что пришло в голову.

— Не говорите чушь! — слегка сбавила тон собеседница.

Почувствовав, что выбрала верный тон, девушка продолжила в том же духе:

— Вряд ли кто-то из достойных молодых людей встанет в пару с чьей-то приёмной дочерью, даже благородного господина Бано Сабуро. А с кем попало я сама танцевать не хочу! Вот и ушла, чтобы не ставить себя и вас в неудобное положение. А за то, что задержалась, прошу прощения, старшая госпожа.

— Станцевать в паре, действительно, значит обратить на себя внимание, — задумчиво проговорила женщина. — Это, конечно, ни к чему не обязывает. Просто невинные забавы молодых. Но если бы кто-то отказался танцевать с вами, это могло бы сильно подпортить вашу репутацию. Наверное, уход был наименьшим злом.

— Я знала, что вы обязательно всё поймёте, старшая госпожа, — поклонилась девушка, радуясь, что смогла выпутаться и из этой истории.

— Но вы должны были предупредить меня, что уходите! — собеседница всё-таки нашла за что упрекнуть.

— Простите, старшая госпожа, — сочла за благо повиниться девушка, понимая, что супруге начальника уезда надо "сохранить лицо" перед своей родной дочерью.

Ввиду отсутствия главы семейства спать легли рано. Слуги привычно устроились на полу. Азумо Сабуро расположилась на кровати в гордом одиночестве, а Ие вновь пришлось лечь с Иоро.

Едва её мать тихонечко захрапела, девочка ткнула в бок уже задремавшей Платиной и зашептала прямо в ухо:

— Знаете, Ио-ли, когда мы танцевали, Дойчо Огаво всё время смотрел на меня и так мило улыбался…