Шелковая императрица - Фреш Жозе - Страница 183

— Необъяснимое отсутствие Безумного Облака многое поставило под угрозу, — заметил Безупречная Пустота, задумавшись о том, куда мог в конечном счете деться этот странный человек. — Вечером того дня, когда он не принес священную мандалу, сорвав намеченное собрание, мы с Буддхабадрой сидели на каменной скамье в главном дворе твоего монастыря. Именно тогда он сделал мне неожиданное предложение: он передаст мне несравненные Глаза Будды, реликварий с которыми я смог бы поставить в молитвенном зале обители в Лояне. Эта святыня привлекла бы к нам миллионы индийских буддистов, почитающих ее с давних пор, так что наш монастырь Познания Высших Благодеяний стал бы величайшим центром буддизма в мире. На моем месте как бы ты поступил, Рамае сГампо?

— У каждой сделки есть вторая сторона. Что хотел Буддхабадра получить взамен? «Сутру последовательности чистой пустоты»? — вопросом на вопрос ответил старый лама.

— Он попросил меня доставить ему шелкопрядов для того, чтобы наладить изготовление шелка. Он решил, что это принесло бы немалые доходы монастырю Единственной Дхармы, а на эти деньги можно было бы купить новые реликвии.

— Но я ведь перед отправлением в Самье видел у вас на рабочем столе яйца шелкопряда! — воскликнул Пять Зашит, пораженный внезапным воспоминанием.

— У тебя хорошая память и изрядная наблюдательность, мальчик мой!

— Но какой смысл обменивать столь ценную реликвию, как Глаза Будды, на обычные средства существования? Ведь они не дадут монастырю такой славы! — удивился молодой махаянист, которому показалось нелепым поведение Буддхабадры.

— Подожди, сейчас ты все поймешь, — прошептал ему на ухо Кинжал Закона, склоняясь с помоста.

— И ты принял это невероятное предложение! Каким же ты был наивным! — воскликнул тем временем Рамае сГампо.

— Сейчас у меня есть некоторые сомнения в искренности слов нашего покойного коллеги. Кроме того, чтобы получить мое согласие, он сперва предложил мне в качестве вознаграждения и Священную Ресницу Будды.

— Значит, ты отказался от нее, — продолжал слепой лама.

— Конечно! Разве можно сравнить уникальную реликвию, каковой являются Глаза Будды, с одной из многочисленных Священных Ресниц! — всплеснул руками учитель дхьяны. — Когда мы все же заключили сделку, Буддхабадра дал мне слово через три месяца лично принести Глаза Будды в Лоян. Я же должен был за это время раздобыть желанные куколки и яйца шелкопряда, а также побеги тутового дерева. В качестве залога нашего соглашения он предложил мне оставить в Самье мою «Сутру последовательности чистой пустоты»…

— Такова, значит, была его цена, — покачал головой Рамае сГампо.

— Не забывайте, мы все подозревали друг друга в нечестной игре, и всё из-за этого негодяя Безумного Облака! — горячо проговорил Безупречная Пустота, отчаянно желая найти себе оправдание.

— Глаза Будды, которые ныне находятся в нашем распоряжении, стали центром всех злоключений, — в голосе Рамае сГампо звучала боль.

— Это так. Но эти бриллианты поразительны, они сияют, точно живое пламя! — взволнованно признался Безупречная Пустота.

Его слова вызвали смущение среди собравшихся: буддисту не следует столь откровенно восхищаться земными вещами, даже если это реликвии. Ведь их смысл не в тленной красоте, а в сопричастности высшему началу!

— И все же они — лишь подделка! — неожиданно нарушил затянувшуюся паузу Кинжал Закона.

— Что ты говоришь?! Как это может быть? — У настоятеля из Лояна перехватило дыхание.

— А меня это, пожалуй, не удивляет, — вздохнул старый лама.

— У меня состоялся разговор с ювелиром, которого нашел Буддхабадра в старой части Пешавара, славящейся мастерскими по огранке драгоценных камней…

— Ты говоришь о том человеке, что настаивал на встрече с тобой, как раз когда мы покидали нашу растревоженную обитель? — удивленно поднял брови Святой Путь Из Восьми Ступеней.

— О том самом! Он утверждал, что должен сообщить мне нечто чрезвычайно важное и срочное!

— Значит, все пережитые нами страдания и опасности были не напрасны! — с пылом отозвался его товарищ.

— Еще раньше я пытался отыскать этого человека в квартале ювелиров. Это было после первой моей экспедиции по розыску пропавшего Буддхабадры. Однако тогда мне удалось узнать лишь то, что настоятель заказывал в городе деревянный ларец — точную копию реликвария, где хранятся Глаза Будды. Именно это заставило меня подняться на пирамиду царя Канишки. И я был прав! Глаза Будды исчезли! Но ювелира, которого также посещал Буддхабадра, я отыскать тогда не смог.

— А как же он нашел тебя? — спросил Рамае сГампо.

— Ему сообщили, что я искал его. И ювелир оказался благородным человеком, он не пожалел сил, чтобы добиться встречи со мной. Заказ Буддхабадры так напугал его, что мастер счел за благо вернуться в родную деревню, покинув Пешавар. Но друзья знали, где он.

— И какой же секрет так взволновал ювелира?

— В тот вечер, когда его посетил Буддхабадра, мастер гранил огромный рубин цвета так называемой голубиной крови. Наш настоятель принес с собой суму, но не раскрывал ее, пока не убедился, что ювелир тщательно запер двери и окна.

— Ты хочешь сказать, что твой покойный настоятель заказал мастеру копии бриллиантов, известных как Глаза Будды? — ахнул Рамае сГампо, по залу пробежал шепоток.

— Он достал эти священные камни из сумы, бережно положил их на стол, а потом спросил, в какую сумму тот оценил бы эти два бриллианта. Ювелир сразу узнал Глаза Будды, они слишком сильно отличались от банальных камней, пусть даже крупных. Однако он не осмелился признаться настоятелю, что опознал святыню.

— Я не верю своим ушам, — пробормотал Безупречная Пустота.

— Потом ювелир присмотрелся и был потрясен еще больше: он понял, что перед ним не бриллианты, а подделка. Чтобы доказать это, он поцарапал их поверхность ножом прямо на глазах у Буддхабадры.

— Но бриллианты невозможно поцарапать ножом! Значит, это не были благородные кристаллы! — недоуменно заметил настоятель из Лояна.

— Совершенно верно… И вы можете сами в этом убедиться.

Лама сТод Джинго извлек из дорожной сумы сандаловую шкатулку в форме сердца, а потом достал оттуда два сверкающих камня. Их почтительно передавали из рук в руки. И правда: на каждом камне на одной из граней можно было заметить тонкую царапину, сделанную ножом пешаварского ювелира.

— Нет сомнений, что эти два камня поцарапаны, — удивленно проговорил Пять Защит.

— Какой же хитрый тип этот Буддхабадра! Настоящий мошенник! — искренне возмутился сТод Джинго.

— Но от него требовались немалая смелость и изобретательность! Ведь если камни поддельные, в том не его вина. Для него это, наверное, было настоящей трагедией. Только узнав правду, я понял, что покойный настоятель пытался защитить наш монастырь от беды и позора! — горячо сказал бывший помощник Буддхабадры.

— Ты хранишь верность учителю, и это похвально. Но я не вполне уверен, что его истинные мотивы были столь благородными! — возразил лама.

— Один вопрос остается без ответа: почему Буддхабадра вообще захотел узнать подлинность реликвии? — внезапно заявил Пять Защит.

— Вот именно! Если бы не этот поступок, никто никогда не узнал бы, что Глаза Будды — всего лишь кристаллы горного хрусталя! — поддержала его Умара.

В зале воцарилась мертвая тишина.

— Да, об этом стоит задуматься. И теперь, пожалуй, я должен еще кое-что вам поведать, — пробормотал слепой тибетский монах.

— Слушаем вас, о достопочтенный учитель Рамае сГампо! — воскликнул Пять Защит, подавшись вперед.

— Чтобы удостовериться в том, что перед нами на самом деле Глаза Будды, я попросил Буддхабадру удостовериться в их подлинности за мой счет. Моя правда тоже выглядит не слишком красиво. И я страдал недостатком доверия к собратьям, — медленно произнес Рамае сГампо.

— Оказывается, и ты отчасти управлял действиями Буддхабадры, — поморщился настоятель из Лояна.

— Моя просьба не требовала разрушений. Я и представить не мог последствий!