Шелковая императрица - Фреш Жозе - Страница 139

— Я уже добрый час наблюдаю за твоими действиями! — сурово бросил он перепуганному парню. — Ты позоришь свою общину! Немедленно пойдем в монастырь к твоему начальству, я все там расскажу!

— Если ты так поступишь, я погиб! Настоятель моего монастыря — учитель Безупречная Пустота — неприступный и безжалостный человек! Он сам настоящий аскет и требует того же от остальных! — простонал несчастный.

В обмен на молчание Пыльная Мгла потребовал от сладкоежки монашеское одеяние. Оставалось гладко выбрить голову у местного цирюльника и с восходом солнца незаметно проскользнуть на монастырский двор с толпой паломников. Оказавшись внутри, юноша стал рыскать повсюду. Для отвода глаз он таскал с собой рисовую метелку — словно отправлялся по заданию старшего исполнять работу по уборке каких-то помещений. Он присматривался и прислушивался, вычисляя, где именно могли содержать девушку, но сначала ему долго не везло.

И вот наконец, после полудня, он постучался в дверь кельи, где жила Умара.

— Я давно уже задаюсь вопросом, на который не могу найти ответ: почему учитель Безупречная Пустота держит тебя здесь? — без обиняков спросил Пыльная Мгла.

— Понятия не имею. Я говорила с ним лишь в тот вечер, когда меня привели сюда.

— И что он сказал?

— Он заверил, что со мной здесь не случится ничего дурного, а потом, несмотря на мои возражения, меня поместили сюда. С того момента я не видела настоятеля.

Умара все еще с подозрением смотрела на бывшего товарища. Его появление казалось ей странным. А потому она не рассказала обо всех обстоятельствах своего прибытия в монастырь Познания Высших Благодеяний.

После нескольких недель принудительного путешествия в сопровождении молчаливых монахов душа ее была переполнена отчаянием, страхом и яростью. Только в Лояне она окончательно убедилась, что похитители и вправду монахи, а не какие-нибудь бандиты, выдающие себя за буддистов. Разлука с любимым, неопределенность собственного будущего — всего этого было слишком много даже для кроткой Умары.

Настоятель казался ей воплощением всех ее несчастий. Она обвинила его в пренебрежении принципами милосердия и сострадания, на которых основано буддистское учение; в насилии, для истинного буддиста неприемлемом. Ей хотелось оскорбить невозмутимого аскета, спокойно выслушивающего ее речь. Когда девушка остановилась, переводя дыхание, Безупречная Пустота ответил:

— Это не похищение и не насилие. Мы руководствовались лишь необходимостью. А что касается высшей справедливости Блаженного, вы слишком мало знаете о ней, чтобы высказывать собственное суждение. Я, например, не беру на себя смелость рассуждать об Едином Боге!

— Ни один духовный человек не станет участвовать в похищении невинного!

— Я знаю, о чем говорю, — и довольно!

— А я знаю, что мне следует делать. И освобожусь отсюда при первой возможности. И сразу же подам жалобу властям Китая! — резко бросила она, испытывая искреннее негодование и забыв об обстоятельствах своего побега из империи.

Настоятель Безупречная Пустота решил, что в данный момент девушка едва ли способна судить здраво, а потому предпочел прекратить разговор, отправив разгоряченную пленницу в келью. Он надеялся, что со временем она успокоится.

В одиночестве она дала волю иным чувствам: ей было жалко себя, жалко потерянного возлюбленного, который и предположить не мог, что с ней случилось и где ее искать… Она рухнула на узкое жесткое ложе и расплакалась.

Позже Умара день за днем обдумывала свое положение. Догадается ли Пять Защит, что ее могли увезти в Лоян? Если бы он знал, он смог бы надеть облачение монаха-махаяниста, миновать китайские пограничные заставы и добраться сюда, в монастырь, где провел столько лет, где все ему знакомо.

— Что я могу сделать для тебя, Умара? Я готов на что угодно, лишь бы помочь тебе! — заявил Пыльная Мгла.

Его искренность начала мало-помалу ломать лед недоверия.

— Помоги мне выбраться отсюда! Расскажи Пяти Защитам, что я здесь! Выбирай сам! Но в любом случае сейчас тебе лучше уйти. Вскоре появится монах, который приносит мне еду. Он не должен видеть тебя здесь!

— Можешь на меня рассчитывать! — воскликнул Пыльная Мгла и скрылся.

Когда Четыре Солнца Освещающих Мир принес традиционную миску риса и суп с капустой и морковью, к большому удивлению девушки, он заявил, что с ней желает встретиться учитель Безупречная Пустота. Вскоре она уже была в кабинете великого мастера дхьяны.

— Я давно уже хочу поговорить с вами! Но мои дела и хлопоты препятствовали этому… Надеюсь, вы за это время успели несколько успокоиться? — обратился настоятель к Умаре, пригласив ее сесть на узкий стул — весьма неудобный, как обнаружилось.

Бурное возмущение молодой несторианки в первый вечер заставило Безупречную Пустоту ждать долгие недели, прежде чем возобновить попытку общения. Старый аскет и глава огромного монастыря хорошо знал, как действует на человека долгое пребывание в одиночестве. Немало юных послушников поступало в монастырь по решению родителей и вопреки своему желанию; среди них были и горячие головы, которые наотрез отказывались принимать монашеское шафрановое облачение. В таком случае их отсылали в уединенные кельи на горе Лунмэнь, где товарищами юношей становились лишь изредка забредавшие туда странствующие даосы, медитировавшие под деревьями и на безлюдных скалах, в обиталищах таинственных духов.

— Я хотела бы услышать от вас объяснение, почему я оказалась здесь. — Умара тщетно пыталась скрыть волнение.

— Знаете ли вы, что такое Глаза Будды? — По крайней мере, настоятель монастыря в Лояне не стал искать долгих путей и прибегать к экивокам.

— Почему вы меня об этом спрашиваете? — Девушка решила потянуть время и постараться понять, что происходит.

— Вам когда-нибудь рассказывали о мандале Ваджраяны? — невозмутимо поинтересовался Безупречная Пустота, отвечая вопросом на вопрос.

— Я ничего вам не скажу, пока вы не объясните мне, каковы причины моего похищения! Вы оторвали меня от человека, который мне дороже всего на свете! — резко заявила несторианка.

— Пять Защит был моим лучшим помощником, я полагал, что со временем он сменит меня на посту настоятеля. Если вы потеряли любовника, то я, в свою очередь, лишился единственного достойного преемника!

— Не сомневайтесь, ничто не сокрушит нашу любовь! — Она отважно и с вызовом смотрела прямо в глаза старого аскета.

— Умара, я еще раз спрашиваю: знаете ли вы, что такое Глаза Будды и священная мандала Ваджраяны? — спокойно и твердо произнес настоятель.

— Я хочу вернуть Пять Защит. Я люблю его! Без него моя жизнь лишена смысла!

— Если вы соблаговолите ответить на мои вопросы, я позабочусь о том, чтобы он оказался здесь… и в таком случае мы вместе обсудили бы вопрос о том, как ему вновь официально стать мирянином… Тогда вы смогли бы пожениться законным образом, избавившись от смертного греха и сопутствующего ему проклятия, — тихо и вкрадчиво сказал Безупречная Пустота, наблюдая за тем, какое действие производят его слова на юную собеседницу.

— Но как вы сможете теперь отыскать его? Разве что вы и его похитили, как меня? — В ее голосе звучал упрек, недоверие.

— Я не собираюсь рассказывать обо всех доступных и известных мне способах достижения подобной цели. Но уверяю вас: если я приму решение привести в действие всю сеть монахов-махаянистов в стране, без сомнения, вскоре у меня будут все необходимые сведения…

— Но он ведь остался в стране Бод! — возразила Умара.

— У меня есть основания считать, что вы скрываете Глаза Будды, оказавшиеся в вашем распоряжении, равно как и священную мандалу Ваджраяны! Нет смысла лгать вне зависимости от того, почитаете ли вы Единого Бога или Блаженного Будду, ложь считается грехом! — На этот раз в голосе настоятеля прозвучала явная угроза.

Но Умара была непреклонна, в ней проснулась бунтарский дух, так что теперь, сидя на узком стуле, она скрестила руки на груди, прекрасная и грозная, настроенная хранить молчание, пока ее требования не будут удовлетворены.