Принцесса для лунного охотника (СИ) - Безбрежная Анна - Страница 18

— Может хочешь прогуляться к конюшням и покормить своего пусика?

Я сразу же оживилась.

— Он Лапик, конечно, пойдем! Только ты точно себя хорошо чувствуешь?

— Прекрасно, — заверил меня принц, ослепительно улыбнувшись.

***

Ко мне со всех ног бежал мой лапочка. Он оказался такой шустрый и сразу же признал во мне хозяйку! Приблизившись, ткнулся мордочкой в руку ожидая вкусняшек, которые конечно же я ему приготовила. Сжевав яблоко и морковку, маленькая лошадка радостно носилась вокруг меня. Лапик терся о подол светлого платья, честно говоря, испачкав сильно, но мне было все равно. Я чувствовала себя такой счастливой!

***

Прогуливаясь по аллеям парка под руку с Реджинальдом, все время улыбалась — у меня было просто чудесное настроение. Прижимаясь к сильному телу принца, вдыхала уже так мной любимый аромат цитрусов и миндаля. Внутри меня все трепыхалось и, казалось, звенели невидимые колокольчики, чей серебряный звон возвещал о начале новой страницы в моей жизни. Все было так волнительно: чувствовать рядом жениха, соприкасаться с ним, и ощущать тепло большой ладони, что поглаживала мою кисть, ловить на себе смущающие взгляды, и наслаждаться самой красивой улыбкой в мире.

— Селина, — обратился ко мне Реджинальд, чуть понизив голос, когда мы остановились под кроной раскидистого дуба. — Я обещаю тебе, дорогая, что сделаю твою жизнь счастливой. Ты не будешь знать со мной горя. Я хочу видеть только счастье в твоих глазах, и чтобы никогда тень печали не коснулась этого нежного личика.

И, обхватив мое лицо ладонями, Реджинальд припал нежно к моим губам. Я сначала растерялась... Но я так жаждала этого поцелуя, мечтала о нем давно, что просто отринула все смущение и окунулась с наслаждением в ощущения мужских губ, дарящих непривычные ласки. Мне очень понравилось!

Вскоре Реджинальд, чуть отклонившись, пристально взглянул на меня, а я просто ему улыбнулась. Искренне и радостно. Тогда принц с помутневшим взглядом обхватил меня за талию и притянул к себе, прижал к теплому телу, а другую руку запустил в мои волосы и накрыл мой рот вновь. Уже в более смелом поцелуе. Жадном и страстном. Я закрыла глаза и утонула, поплыла по звездной реке, что несла в чертоги Тэнебы. Мои ноги ослабли, и я схватилась за плечи принца, чтобы не упасть. А его язык уже кружил вокруг моего, мягко прикасаясь. В голове разлился туман, и мысли текли как-то вяло, не собираясь воедино. Сейчас осталось только ощущение силы его тела, настойчивости поцелуя, сладости первых ласк и жара, что затопил всю мою сущность.

— Ты моя маленькая пташка, — прошептал Реджинальд, когда я отходила от первого в жизни поцелуя, все еще пребывая в томной и сладостной неге. Принц же, держа меня за талию, ласково прикасался к лицу, убирал выбившиеся прядки волос за ушки, и смотрел на меня с такой нежностью, как будто я была самой большой ценностью в его жизни.

Я опустила смущенно глаза, а Реджинальд притянул опять к себе, прижал к груди, и уткнулся носом в мою макушку, с силой вдыхая воздух. Я робко обхватила принца, вжимаясь сильнее в того, кто становился с каждой минутой для меня все дороже. Реджинальд стал именно тем мужчиной, который нашел ключ к моему сердцу.

***

Придворные дамы приседали в глубоких реверансах, а джентльмены отвешивали низкие поклоны, когда я поднималась по лестнице в свои покои после волнительной прогулки с Реджинальдом. Только леди Беллинда решила поприветствовать меня более оригинальным способом, ничком, так сказать. Она прокатилась мимо вниз по лестнице с воплями.

«М-да… Вот все этой курице или ее хозяйке неймется. Потому что опять сработало и отзеркалило кольцо Онгейм их глупое и бесполезное колдовство против меня. Как мне надоели эти мелкие пакости!» Обернулась вниз и увидела сидевшую на полу, ошалело хлопающую глазами с дико растрепанной прической леди Беллинду Марлоу. Вокруг нее уже суетились служанки и помогали подняться.

— Что-то в последнее время леди Беллинда слишком уж неуклюжая, — заметила подошедшая ко мне герцогиня Ингрид Аспенс.

— Она все время такая? — безразличным тоном поинтересовалась у ее светлости.

Та внимательно взглянула на меня блеклыми глазами и ответила:

— Раньше за ней такого не замечала. Это начало происходить только после вашего приезда во дворец, ваше высочество.

— М-м-м, какое совпадение, — многозначительно покачала головой.

— Слишком уж тут стало неспокойно. Будьте осторожны, Селина, — понизив голос, произнесла леди Ингрид.

Глава 12

— Ой, какая у тебя птичка! Красивая, желтенькая! А как поет! — влетела ко мне в комнату Камилла и подбежала к клетке, что стояла на небольшом столике возле окна.

— Как ты думаешь, эти перышки подойдут на мою шляпку? Та, что к желтому платью. Думаю очень даже, — кровожадно посмотрев на канарейку, выдала я.

Камилла замерла с вытянувшимся лицом и открыла рот. А птичка резко замолчала, перестав выводить воодушевленно трели.

— Да, я решила. Что именно ее перья и будут украшать мою новую шляпку, — кивнула уверенно и позвала служанку. — Сильда! Ощипать птицу. — канарейка при этом вдруг заметалась по клетке, дико так причем. Пытаясь изо всех сил выбить тщедушным маленьким тельцем прутья. Понаблюдав за удивительной картиной, я приказала: — Убрать это с глаз долой!

Когда служанка выскочила за дверь вместе с клеткой я встала и нервно заходила по комнате.

— Что это было? — хрипло выдавила Камилла.

— Это? А ничего... Кто-то мне прислал оборотня-канарейку, видимо подслушивать.

— Э-э, — все, что смогла сказать фрейлина.

— Да, все-таки кто-то из них умеет оборачиваться не только в крупных хищников.

— А кто подарил-то?

— Когда я пришла в покои, служанки сказали, что клетку с птицей принес слуга, и это подарок, а даритель чуть позже зайдет к ее высочеству. И эти дуры приняли! Ну ладно, их понять можно, служанки прибыли со мной, и могли еще не знать, что тут нас ждут подвохи в виде птиц-оборотней. А у меня появилось предчувствие насчет этой птички, особенно в свете последних событий. Вот я и решила проверить эту живность, и как видишь, оказалась права.

— Да я вообще тут больше не подпущу к себе никакое животное! И сама не подойду к ним! — замахала руками Камилла.

— И даже герцога Аспенса? — лукаво поддела фрейлину.

А та открыла рот, потом опять закрыла и, наконец, покраснев и опустив глаза вниз, промямлила:

— Только его…

— Все так плохо?

Она просто молча кивнула и тяжело вздохнула.

— Не сдавайся, подруга.

— Я пытаюсь, — с горечью в голосе произнесла она.

— Камилла, я не собираюсь ждать, пока меня убьют. И сидеть тоже на месте не в моих правилах.

Фрейлина выпучила на меня глаза.

— Что ты собираешься сделать?

— Ты забыла кто я?

— Принцесса? — неуверенно спросила Камилла.

Я хохотнула.

— Помимо этого. Я — маг сновидений! Вот этим и воспользуюсь — узнаю, кто меня хочет убить.

— Селина, это опасно... — начала Камилла, но я перебила.

— Я дипломированный магистр магии сновидений и зеркал. Закончила, между прочим, академию с отличием. Без скидок на то, что дочь короля. И практика у меня есть. Так что проведу ритуал! — твердым тоном заявила Камилле.

***

В эту ночь я начала подготовку к проникновению во вражеский разум. Служанки убрали по моему приказу ковер из спальни, отодвинули к стенке кровать, освободив тем самым центр комнаты. И я закрылась там с Камиллой. Строго настрого запретив к нам заходить и кого-либо пускать. Ритуал был очень опасен. Для его проведения нужно тщательно подготовить все атрибуты, и нарисовать особую пентаграмму, которая наносилась защитной краской. А по ее углам ставились черные свечи, сделанные из жира василиска. Они были очень редкими, и не потому, что василисков было сложно поймать, а потому что жира у них было мало. Костлявые они.

Наконец все завершив, облачилась в длинную рубаху изо льна на голое тело с вышитыми по полотну защитными рунами. На палец надела самое главное в ритуале — кольцо Ясвы. На случай того, если что-то пойдет не так, только оно сможет меня выдернуть из сна и из чужого разума — не дав меня поглотить. Это привязка к моему телу и к реальному миру. Такие артефакты очень редкие, стоят как целый замок, но полезны только для магов сновидений. Остальным они ни к чему, просто не будут на них работать.