Принцесса для лунного охотника (СИ) - Безбрежная Анна - Страница 14

Он коротко взглянул на меня и нехотя отозвался:

— Селина, в детстве мы потеряли маму. Каллен ее вообще не помнит, только мы с Грэгом.

Я участливо посмотрела на мрачного Реджинальда и положила руку на его кисть.

— Если тебе тяжело говорить об этом, то не нужно. Извини меня, что заставила тебя окунуться в такие тяжелые воспоминания вновь.

— А самых близких умерших и не нужно вспоминать. Они здесь. — Дотронулся рукой до сердца принц. — Всегда с тобой.

— Расскажешь, что случилось? — тихо спросила я.

Он посмотрел в сторону и недолго помолчав, заговорил:

— Мама ушла внезапно, просто зачахла за месяц на наших глазах, и никто не знал отчего. Наша вторая ипостась сильна и дает нам большие силы: выносливость, быстрое восстановление и здоровье лучше, чем у людей. Поэтому было странно узнавать от самых лучших знахарей, которых пригласил мой отец, что у них не получается вылечить королеву. А ей становилось все хуже и хуже. Она просто слабела... И в один прекрасный день не проснулась.

Не передать словами наше горе. Отец был в трауре очень долго. Он безумно ее любил. Мама была такая живая, веселая. Люцию отец повстречал на первом балу дебютанток и влюбился с первых мгновений. И мама полюбила его. В своем счастье они не замечали ничего вокруг, и я помню, в какой любви мы росли. Отец не может ее забыть до сих пор, он постоянно ходит в склеп по ночам. Я видел и не один раз.

— Почему по ночам? — мои брови поползли на лоб.

— Велма, — коротко ответил Реджинальд.

— Я и не подозревала, что она не ваша мать.

— Она была фрейлиной моей матери и сразу же после смерти королевы взяла заботу о нас. Велма очень помогала отцу. И он, что и следовало ожидать, нашел утешение в ее постели. Король был молодой мужчина и природа взяла свое. И через пару лет отец все же на ней женился. Велма нас вырастила, у меня нет к ней претензий. Она всегда была к нам справедлива, ласкова и, главное, любит отца. Но он ее так и не полюбил в ответ — его сердце навсегда осталось с единственной, что ушла раньше времени.

А Велма, чтобы не расстраивать отца и нас, приказала отнести все портреты мамы в отдельную комнату, которую ты и нашла. И она очень огорчается, когда при ней говорят о маме и сравнивают ее с предыдущей королевой. Поэтому отец щадит чувства Велмы и ходит в склеп по ночам. К тому же она подарила ему дочь, а нам сестру — Глорию.

У меня рот открылся от удивления.

— У тебя есть сестра? Где она?

— Она умерла, когда ей было восемь лет. Отец и женился-то на Велме, когда она забеременела Глорией.

— А Глория почему умерла?

— Черная хворь.

«Ого! — подумала я. — Это страшная болезнь». До сих пор неизвестно, как ей заражаются. Симптомы просто ужасные: сначала чернеют белки глаз, начинается кашель с гноем, а кровь застывает в венах. Смерть мучительна и до сих пор неизвестно как ее лечить, не повезло бедняжке Глории.

— Реджи, мне очень жаль.

Принц положил ладонь на мою руку и печально улыбнулся.

— Пойдем лучше, посмотришь какой подарок я для тебя приготовил.

— Ты меня балуешь, Реджинальд.

— Такую девушку как ты, Селина, надо не только баловать, но и носить на руках, холить, лелеять и всячески оберегать. Чем я и займусь в ближайшие лет так семьдесят нашего брака.

Я засмущалась и, опустив глаза, начала разглаживать несуществующие складки на платье.

— Ты очень мило закусываешь губку, моя принцессочка, когда смущаешься, а нежную кожу щечек окрашивает изумительный розовый румянец, делая просто неотразимой.

— А вы, ваше высочество мастер на комплименты. Все принцы проходят уроки по их сочинению? — бросила на него лукавый взгляд из-под ресниц.

— Конечно, у нас же есть специальные занятия для этого, а дисциплина так и называется: «Как охмурить леди», — хохотнул Реджинальд

— Чтобы она сразу же кинулась ему в объятия, — продолжила я.

— А ты мне все больше и больше нравишься, дорогая Селина.

— Очень рада этому событию, а то как нам жить вместе, если я только бы твоему тушканчику пришлась по душе.

Сначала принц замер, а потом, когда до него дошло, захохотал во все горло.

— Это единственное животное, что ты нашла в энциклопедии?

— Это единственное животное, что мне нравится.

— Ох, какие у вас экзотичные пристрастия, Селина! Но ничего, мое животное тебе точно понравится, дорогая. Поверь мне, — сверкнул ярко-золотыми глазами Реджинальд.

А потом этот нахал наклонился ко мне и шепнул:

— Еще насмотришься на меня в разных видах, — и широко улыбнулся, посмотрев многозначительным взглядом.

Глава 9

В радостном предвкушении подарка, я шла по указываемой принцем дороге. И вот в итоге мы оказались возле отдельно стоящего большого строения с доносящимся оттуда характерным запахом.

— Реджинальд, это то, о чем я думаю? — боясь поверить своему счастью, спросила его высочество.

— Надеюсь, дорогая Селина, тебе понравится, — лучезарно улыбнулся принц. — Выводите! — приказал он слугам.

И я замерла в радостном ожидании. Из дверей королевских конюшен показалась рыжая грива и удлиненная симпатичная мордашка. Ко мне на встречу вели очень милую на вид маленькую лошадку породы фалабелла! В холке она не достигала и сорока сантиметров будучи взрослой особью.

Симпатичное животное семенило ко мне на коротеньких ножках, которые контрастировали с рыжей шерсткой и были белоснежного цвета, словно на лошадку одели чулочки. И подойдя ко мне, игрушечная животинка уткнулась в подол платья. Я протянула руку и погладила шелковистую шерстку, почесала за ушком, что очень понравилось миниатюрному созданию.

— Ну как? Угодил? — задал вопрос, лукаво смотрящий принц.

— Спасибо, — голос оказался сиплым, потом чуть прокашлявшись, добавила: — Он очень хороший, мне правда нравится.

— Я рад. Долго выбирал, — серьезным тоном произнес Реджинальд.

И тут послышалось громкое ржание, я обернулась на звук и из конюшни вывели просто великолепного Тарисского красавца жеребца! У него было очень сильное, мускулистое тело, густая грива и хвост. Конь был полностью черного окраса. Я ахнула и замерла в восторге.

— А это дополнение к твоему недорослю.

Я взглянула в хитрые глаза Реджинальда. «Ну вот же позер, а! Ничего не может просто так сделать!»

Когда подвели ближе красавца-скакуна, я поняла, что тот точно знал — он самый лучший. Потому что его надменный взгляд об это прямо так и говорил. Ступал он гордо, величаво, да так это выглядело, как будто никто не достоин на нем ездить. Подойдя ближе, он презрительно скосил на меня глаза. Я даже немного расстроилась, похоже, своенравный конь достался в подарок.

И вдруг в руку ткнулся теплый носик. Посмотрела вниз и увидела жалобные карие глазки, смотрящие на меня.

«А у кого это здесь ревность проснулась? Кто тут почувствовал себя одиноким и забытым?» — я ласково улыбнулась маленькому, и, присев на корточки, обняла малыша за шею:

— Да ты самый лучший, самый красивый мальчик на свете! Ты что? Я же теперь тебя не отставлю, — успокаивала бедную животинку. На что в ответ услышала презрительное фырканье жеребца неподалеку.

— Я не понял, ты будешь на этом ездить? — подчеркнул слово «этом» принц.

Мы вместе с маленькой лошадкой, чуть выше овечки ростом обиженно уставились на его высочество, который вот совсем ничего не понимал.

— Ты его мне подарил? Подарил. Вот теперь позволь мне решать, что мне делать с таким сладким и красивым подарочком, да? — потрепала по загривку ну очень довольную животинку. — А как его зовут?

— Этот твой подарок, вот и называй как хочешь, — пожал плечами Реджи.

— Ты будешь… — задумалась я, разглядывая игрушечную лошадку, что так преданно на меня смотрела. — Лапик!

И жеребец, стоявший рядом, опять фыркнул… Я подозрительно скосила на него глаза, а потом взглянула на принца. Тот, скептически подняв одну бровь, поджал губы, стремившиеся расплыться в улыбке, которую он ну очень пытался сдержать.