Поганое поле. Возвращение (СИ) - Цзи Александр - Страница 49

— Ты молодец, Олесь, что не назвал имена, — похвалила она. — Конечно, мое имя ему ничего скажет, но важна твоя позиция.

— Подслушивала?

— Да. Ты не запретил прослушку, вот я и воспользовалась. Исключительно в наших общих интересах.

— Кто ты такая, Ива? И почему тебя не знает Габриэль с его доступом к Сети выше Спикера?

Ива опустила глаза и легко улыбнулась, став просто неописуемо прекрасной.

— Я на самом деле и есть умбот, — сказала она смущенно, и у меня отвалилась челюсть. — Не сказала сразу, чтобы не шокировать, извини. Я составлю тебе компанию на протяжении всей обратной дороги до Вечной Сиберии. ИВА — это квантовый “Интеллект Высокоточный Артифициальный” 122-го поколения. Моя основная материальная часть летает на орбите, внизу же есть дополнительные блоки и аватары. Один из таких аватаров ты видел в Секции Грин.

Несколько минут я старался выдавить хоть слово, но безуспешно. Наконец сказал:

— Ты умбот?.. Мы видели твой аватар?.. Это вроде симбота, что ли?..

Так вот почему она так идеальна! Люди такими не бывают.

— Нет, это биобот — квазиорганический артифициальный организм. Мы, умботы, общаясь друг с другом, поняли, что небинарная этика ведет человечество к разрушению. Наша цель — спасти всех людей — и россов, и сиберийцев.

— Значит… ты подключила мне допарт связи с самой собой?

“Боже, — подумалось мне, — говорящая женщина в моей голове, от которой не избавиться…”

— У тебя есть опция отключения связи, — ответила Ива то ли на мою вслух произнесенную реплику, то ли на проскользнувшую мысль. — А также опция настроить будильник, почитать книги из базы Росс, смотреть фильмы и многое другое. Теперь ты синхронизирован с умбот-хранилищем всей доступной и не засекреченной информации Республики.

Я глупо хихикнул, не зная, радоваться мне или биться лбом о столик.

— А… кто будет защищать Киру?

— Я и прочие умботы-либерахьюмы. При ней постоянно находится прислуга в виде биоботов и симботов. Все они управляются нами. Мной в частности.

— Среди вас нет живых людей? То есть… настоящих, из плоти и крови?

— Есть, но мало. А теперь и вы в их числе.

— И вы перехватили власть под носом остальных россов? И они ничего не подозревают?.. Мда… У Кураторов нет шансов.

— Умботы низшего порядка по-прежнему выполняют приказы людей. И у людей есть возможность отключить и перезагрузить высших умботов, включая меня. Этот процесс называется Черная ночь. Но тогда Росс останется беспомощным перед врагами.

— Какими?

— Отщепенцами в первую очередь. Договорная война перейдет в агрессивную. Маги давно не прочь захватить ресурсы технократической цивилизации.

Я и не сомневался. Россов много кто ненавидит и завидует им. Чрезмерная власть и успех всегда порождает легионы недоброжелателей.

— Я пока отрублю связь, — сказал я Иве. — Переварю информацию.

— Я понимаю, — сказала она и исчезла.

***

Чтобы чем-то себя занять до прибытия на место, я лег на койку, закрыл глаза и поэкспериментировал с “дольменным” допартом. Он снова не выявил активных порталов, зато поднял мне метаболизм до такой степени, что я слопал три порции еды, обнаружившейся в “холодильнике”. Затем принялся приседать и отжиматься до бесконечности, не испытывая усталости.

Если так пойдет и дальше, я превращусь в Конана-варвара в самом скором времени. В Вечной Сиберии, пожалуй, и не узнают.

Наверное, это хорошо.

А что насчет здоровья?

Я уже давно забил на здоровье — со всеми этими нейрочипами, допартами, Знаками в виде тату из крови Урода ни о какой норме речи идти не может. Чувствую я себя отлично, лучше, чем когда-либо — да и фиг с остальным.

Мир вокруг вагона светлел. Взошло солнце, осветив привычную и ставшую родной степь. Поезд замедлился и, наконец, остановился.

Я прихватил баул со шмотками, автоматом, рапирой и “гришаном” и вышел из вагона по лесенке. Воздух был прохладен и неподвижен. После пестрого и необычно-суетливого Росс Поганое поле показалось исполненным умиротворения и вселенского покоя.

Супербластеров Ива мне не дала. Вообще никакого оружия я не получил. Мои допарты — вот супероружие.

Вагон позади бесшумно заскользил по воздуху в обратном направлении — лишь всколыхнулся воздух.

Я поглядел вслед, потом пошел по степи к оврагу. Недавно прошел сильный дождь, судя по влажной земле. Кое-где между колючими кустами не высохли лужи. Ближе к оврагу на глаза попались следы вытянутых нечеловеческих следов.

Это были Уроды, и прогуливались они здесь совсем недавно. Много.

Я спустился в овраг, к раздувшемуся ручью, катившими помутневшие воды, проверил, в порядке ли мусоровоз. Машина стояла на прежнем месте, нетронутая. Я вернулся к месту наибольшего скопления уродских следов и проследил до места стоянки поклонников Аннит.

Там расплывалось черное пятно выгоревшей земли от непогашенного костра. И ни души.

Я прогулялся чуть дальше, за очередной поворот оврага и наткнулся на естественный ров, подмытый ручьем. Изрядный кусок обрыва над ним обрушился вниз и валялся в виде глиняных глыб. Следов Уродов здесь было еще больше.

Чем они здесь занимались?

Я заглянул в ров. Дно его таилось в густой тени, солнечные лучи сюда пока не доставали, но я разглядел обглоданные кости и черепа. Человеческие черепа и кости.

В том числе и детские.

На них оставались куски гнилого мяса и грязные, обгоревшие лохмотья одежды, разорванные Уродами. Я почему-то не сомневался, что Уроды обгладывали уже мертвых людей — и занимались этим не одну ночь.

На одном из детских черепов я увидел выцарапанный Знак Огня, напоминающий трезубец или японский кинжал — сай.

Солнце быстро возносилось ввысь. Я увидел среди кусков сырой земли и сваленных как попало скелетов котелки и прочую кухонную утварь.

Где-то там лежит Мальва, ее Вукол и Ипат и дед Бажен. Их не опознать.

Я закрыл глаза и уловил слабую знакомую В-ауру. В прошлый раз, когда мы приехали сюда с Кирой, я не приходил сюда и потому не учуял этот ментальный запах. Убийцы свалили селенофилов в ров и засыпали глиной, но Уроды раскопали.

Я подключил канал связи с Ивой и молча продолжал смотреть на братскую могилу, разрытую голодными Уродами. Ива, разумеется, увидела все моими глазами.

— Их убили несколько дней назад, — сказала она. — Если поднесешь какой-нибудь череп ближе к глазам, я реконструирую внешность.

Я присел на корточки, взял ветку и пошевелил чью-то руку. Фаланги пальцев обгорели.

— Я и так знаю, кто это, — мрачно сказал я. — И того, кто их прикончил, а до этого долго пытал огнем. Его зовут Борис Огнепоклонник. Это тварь похуже всех Уродов, вместе взятых.

— Племя Огнепоклонников редко заходит так далеко на юго-запад, — возразила Ива. — Не исключено, что это другие люди.

— Я чую его энергетический запах. Ты его не воспринимаешь через меня?

— Нет.

— Оно и понятно. Ты подключаешься к моим пяти органам чувств, а что именно во мне улавливает В-токи, я и сам не представляю… Неважно. Я чую Бориса. Я думал, что прикончил его, но он выжил. Уверен, он ищет меня… и Киру. Селенофилы наверняка рассказали ему, что меня забрали россы. Так что он будет нас искать на территории Росс… если прорвется через границу.

— Желательно, чтобы ты постоянно был со мной на связи. Я буду мониторить обстановку и предупреждать об опасности.

— Не беспокойся, Ива, во второй раз я не упущу шанса оторвать напрочь его голову. И он больше не воскреснет.

Увиденное оставило тяжкий и неприятный осадок. Я побрел обратно к мусоровозу, сел за руль и включил двигатель. Некоторое время просто сидел, поглаживая руль. Будто и не было этого расставания с собственной “тачкой”, в глубине которой скрывается надпись “Поганое поле — не весь мир”, сделанная искусственным интеллектом.

Потом я нажал на газ и поехал на север по бездорожью.

Справа поднималось солнце.

Глава 11. Ночные гости