Наследница. Страж моего сердца (СИ) - Плума Мария - Страница 37

― Синьор, как вы себя чувствуете? — в ответ ничего не услышала. Потыкала в него пальцем, а он даже не реагирует. Может, я перелила масла и он задохнулся? Но он же не рыба, чтобы дышать спиной. Мамочки! Я потыкала в него более настойчиво — никакой реакции. Мне нельзя работать с людьми. А вдруг мои руки и масло несовместимы? Что делать-то? Решила прислушаться к дыханию, пригнулась к нему и вдруг раздался оглушительный храп. От неожиданности я закричала, следом вскочил Федерико и предстал передо мной во всей мужской красе. Я смотрела то вверх, то вниз и начала покрываться румянцем. А он, уловив мое смущение, довольно улыбнулся.

― Я на минуточку…

Выскочила из кабинета как ошпаренная: мало того, что он заигрывал со мной, так еще и оказался, не таким уж и старым, как я подумала в начале. Селесте не было, и я побежала к девочкам, но их как веником смело — никого. Я выбежала на лестницу, хотела взяться за перила и поняла, что мои руки в масле и в шариках. Новый костюм тоже был в брызгах от масла. Добежала до первого этажа и, налетев на чьи-то чемоданы, чуть не упала на пол. Но крепкие мужские руки предупредили мое падение.

Я развернулась и не могла поверить своим глазам: передо мной стоял Дмитрий:

― Ты? Как ты здесь оказался? — я крепко обняла его и чувствовала, то же самое в ответ. Потом отстранилась и посмотрела в глаза: они выражали нежность, заботу и страсть одновременно. Шарики начали перескакивать и на его одежду. Показала свои руки, но ему, похоже, было все равно и он поцеловал меня. Это был долгий и нежный поцелуй. Как мне тебя не хватало, я очень соскучилась!

После поцелуя он взял мое лицо в ладони и мы соприкоснулись лбами:

― Я соскучился по тебе!

― И я, очень! Это твои чемоданы?

― Нет.

― Мы растолкали чьи-то чемоданы?!

― Похоже на то.

Мы засмеялись, а потом вновь слились в поцелуе.

― Вот вы где мои голубки!

Через какое-то время к нам подошла Патриция.

― Ты знала, что он придет? — у меня с лица не сходила улыбка.

― Нет, я его сама привела.

Я взглянула на Дмитрия, он кивнул, обнял меня за плечи и поцеловал в висок.

― А как так получилось?

― С меня сняли обвинения. Нашелся тот, о ком ты говорила.

― Твой отец?

― Я бы не стал его так называть.

― Мийка, а что у тебя с руками?

― О, Великий Дракон, там же Федерико голый, в масле и шариках!

Я схватила Пати за руку и потянула наверх. Оглянулась и увидела, что Дмитрий остался внизу:

― Ты не пойдешь с нами?

― Смотреть на голого синьора Ринальди? Нет, увольте. Вы уж девочки как-нибудь сами. — подошел ближе. ― Я зайду к Фабио.

Поцеловал Пати в лоб, меня в губы и ушел. Мы улыбнулись друг другу и побежали наверх. Когда стали подходить к кабинету — услышали голос Селесте и самого Федерико:

― Чувствую я себя гораздо, гораздо лучше. А вот и моя спасительница! — сказал, широко раскинув руки, отчего его полотенце, прикрывающее фривольные места, слетело вниз. Мы все трое отвернулись. ― Девочки, вы дарите мне вторую молодость на глазах.

― Синьор Федерико, мы очень рады, но все же вам стоит сохранить молодость для своей супруги. Правда, ведь? — Пати достала из ящика, стоящего на полу, два полотенца: одно протянула мне, другое ему.

― Девочки, если бы не вы, супруга не была бы столь счастлива.

― Верим, синьор Федерико.

― Руки этой юной прелестницы, восхитительны, как и твои Патриция.

― Спасибо, — я улыбнулась.

Синьор Ринальди оделся и ушел в сопровождении Селесте.

― Ну, как тебе мой сюрприз?

― Ты про голого клиента или Дмитрия?

― Мийка, ну, Федерико такой душка, первый опыт должен быть положительным, правильно ведь? Я про Димку, конечно.

― Клиента я перемазала маслом и не знаю, как он на меня не пожаловался. Видимо, Селесте меня спасла и смыла весь этот позор. А он решил, что так и надо. — мне жутко хотелось узнать про Дмитрия, но все же это моя новая работа и я «должна серьезно к ней относиться», так всегда говорил папа.

― Я вижу, что ты его хорошенечко прожарила: маслице, попкорныши, — она засмеялась, глядя на безобразие возле массажного стола.

― Мне стыдно! Но, как Дима здесь оказался? — второй раз, когда я назвала его этим именем.

― Пошли, расскажу, а кабинет пока приведут в порядок, — мы вышли за дверь, ― Селе, попроси, чтобы убрались у меня.

― Конечно.

― Селесте, — я придержала ее за руку, ― спасибо большое, что выручила меня. Я ведь буквально сбежала от клиента.

― Ты просто Патрицию в первый день не видела, — улыбнулась и стала набирать номер на телефоне.

Я повернулась к Пати:

― Стыдно Мийка, до сих пор! Пошли!

Взяла меня за руку и потащила к лестнице.

Глава 18

― Что случилось в участке? Как Дима здесь оказался? — мы спускались по лестнице.

― Ну, тут такое дело. Простишь меня, если я кое-что сделаю… Уже сделала?

― Хорошо. А что?

― Вот и здорово! В общем, я тебе наврала, что меня Фабио вызвал. Не смотри на меня так. Да, я бываю врушкой, но я же из добрых побуждений. Я поехала к Диме.

― Зачем?

― Ну как зачем? Ты хорошая, он хороший, ну что вы друг от друга бегаете-то, как дети малолетние.

― И?..

― Пришла к нему, а он уже подписывает документы о невыезде. Следствие еще не закончилось, но его отпустили, потому что владелец яхты забрал заявление.

― Его отец?

― А кто ж его знает, Димка сказал, что все дома расскажет. Ну что же я его домой отпущу? Ага, сейчас. Мне вас помирить нужно, вот и притащила сюда.

― А он хотел ехать?

― Практически бежал впереди машины, — она засмеялась и я тоже.

― Послушай, но ведь было еще заявление о драке.

― Не было.

― Как не было? Его поэтому и забрали.

― Мийка, заявление исчезло вместе с протоколом. Ну, ты чего?

― Но как? А-а-а, вот как…, — я вспомнила утренний разговор с Густаво.

― Конечно. О, смотри, Димка.

Мы спустились и вышли в холл. Дмитрий кому-то пожимал руку. Увидев нас, он попрощался с мужчиной и направился в нашу сторону. Я вспомнила прикосновение его губ, он подошел и обдал меня таким жарким взглядом, что я покраснела. Улыбнулся и взял за руку:

― Мне нужно с тобой поговорить.

― Хорошо.

― Переоденься, я хочу тебя забрать отсюда.

― Хорошо, — мне казалось или в нем что-то изменилось? Не могла понять, но от одного взгляда меня уносило куда-то, где мечтают о любви и даже больше. У меня аж ладошка в его руках вспотела. Попыталась ее высвободить, но он скрестил наши пальцы. Казалось, что сейчас я могу пойти с ним куда угодно. Понимала, что он читает меня, но мне уже было все равно.

― Пати, спасибо тебе еще раз за сегодня. Она больше не нужна тебе здесь?

― Нет. Летите мои голубки, вот ключи от дома. Я после работы… на свидание.

― С кем?

― Дим, ну какая тебе разница?

― Есть.

― С Густаво Мартинесом. Ма-а-ам, можно я пойду с мальчиком погуляю? — состроила жалостливую мордашку.

― Пати, я тебе на этот счет уже говорил.

― Дим, ну если ты трепаться не будешь, то все нормально. Ты ж не будешь? Ну, ма-а-ам…

Посмотрел на Патрицию наигранно-серьезным взглядом. Я не поняла, почему он ее не отпускает. Неужели ревнует? На эти размышления он поднес мою руку к губам и поцеловал. Может, и неплохо, что он читает мои мысли…

― Мийка, пошли переоденешься. О, мышка звонит! Да, дорогая. Да ты что? Очень интересно. Спасибо!

― Клэр звонила?

― Да, нам вчера понадобилась ее помощь.

― Помощь Клэр? Интересно.

― Ты тоже знаешь местных куртизанок? — кто же они такие-то?

― Я? Да нет…

― Димка, ну что ты как ребенок. Мийка, да он ходок иногда бывает. Ну что поделать — мужик.

Дмитрий улыбался и качал головой:

― Ты неисправима, Пати.

― Не ну я ж правду говорю.

― Пати, к тебе пришли, — Селесте спускалась к нам.

― Спасибо, птичка моя! Мийка, ты сама иди переодевайся. Селе тебе откроет комнату. Ну, все дорогие, побежала я. Дома расскажу, что мышка узнала.