Наследница. Страж моего сердца (СИ) - Плума Мария - Страница 31

― Это мы быстро организуем. Фигура у подруги отличная, пойдем в примерочный зал.

А после была настоящая феерия: я перемерила десятки нарядов, туфель и аксессуаров. Оказывается, хранилки здесь называются сумочками; прямоугольная штуковина, издающая мелодии — это мобильный телефон и там можно услышать человека, который находится на другом конце континента. Что такое континент я пока не поняла, но это мелочи. Мы много смеялись. Патриция и Габи помогали мне искренне, и я стала «настоящей красоткой» — вот так они сказали мне. Настроение и правда улучшилось. Я, конечно же, не забыла о Дмитрии, но мне стало немного легче думать о расставании с ним. Уверена, что он не простит, значит, нужно начинать жить без него. И, возможно, благодаря Патриции у меня это получится.

― Куда сейчас? — мы вышли довольные из бутика. Да, да, именно так называются мазины с одеждой. Все руки были заняты пакетами с обновками. На улице уже стало темнеть.

― Поедем в ресторан нашего отеля и отпразднуем начало твоего преображения. А потом, — сложила все покупки на заднее сидение, ― мы еще кое-что с тобой сотворим!

― Разве этого недостаточно?

― Я считаю, что нам — женщинам, достаточно не бывает!

Мы засмеялись, сели в конуру на колесах и поехали к отелю. Белоснежное здание уже погрузилось в ночное освещение: свет горел по всему периметру, заключая в свои объятия зелень, цветы и людей.

― Предлагаю пойти в ресторан на крыше, — сказала Патриция, когда мы вошли в холл отеля.

― Никогда не ела на крыше. А куда отнесем одежду?

― Полежит пока в машине, а после выкинем мой старый хлам из шкафов и развесим там твои обновки.

― Значит, я могу пожить у тебя?

― А куда же ты денешься?!

Обняла меня за плечи, и мы по красивой лестнице поднялись на четвертый этаж. Вышли на крышу и, казалось, что я могу дотронуться до неба рукой:

― Здесь неописуемо красиво!

― Это ты еще ночью тут не была: вид отсюда потрясающий!

Девушка в белом, которая, оказывается, работает официанткой, пригласила пройти за столик. Мы сели в удобные кресла молочного цвета, нам подали большие книжки, в которых было несколько страниц:

― Что будете заказывать?

― Подойдите через пару минут, пожалуйста, — попросила я официантку и обратилась к Патриции. ― В том отеле, где я была изначально, подают неправильную пищу, я не хочу ошибиться с выбором здесь.

― Ты вегетарианскую имеешь в виду?

― Не знаю, но ту, что не делают из животных.

― Значит, ее. Я все поняла, не волнуйся, в Италии достаточно вегетарианцев, так что тебе не будет сложно. Мерчи! Мы готовы сделать заказ. Принеси Мии фирменное вегетарианское. А мне… Давай то же самое, пусть и мой ужин будет легкий и правильный.

Я улыбнулась:

― Спасибо!

― Знаешь, если Димка в тебя влюбился, значит, ты хорошая.

― Почему ты так решила?

― А он особенный, понимаешь, непохож на других мужчин, поэтому мне голову и вскружил, если можно так выразиться. Не потому, что я влюбилась в него, а из-за его доброты, что ли.

― Но он тоже в тебя был влюблен, разве нет? Ты сказала, что он готов был сделать тебе предложение. Или это неправда?

― Правда, но только не полностью.

― Как это?

― Обещай, что не осудишь меня, — посмотрела на меня умоляющим взглядом.

― Нет, конечно. Я не привыкла осуждать людей, мне доставалось, но я так не делаю.

― Ну, хорошо. Знаешь, я об этом не стараюсь распространяться, но раз Дима тебя выбрал, значит, тебе можно доверять.

Я порадовалась ее словам и в то же время почувствовала горечь оттого, что могу потерять любимого человека и все потому что не смогла сдержать свои чувства и поддалась порыву страсти.

― Мы с Димой познакомились три года назад. Он меня практически к жизни вернул. История долгая, ну ты ведь и не торопишься, правда?

― Нет.

― А четыре с половиной года тому назад я познакомилась…

Рассказ Патриции прервал приход Мерчи, которая принесла нам заказанные блюда. Выглядели они потрясающе и аромат был соответствующим:

― Что это? — спросила я, разглядывая красоту на тарелке.

― Ризотто с грибами и нежнейшим прованским соусом от шеф-повара. И пряный кродино на аперитив.

― Ммм, какое изысканное блюдо, — Патриция вдыхала аромат. ― То самое?

― Да, именно оно. Треть посетителей ресторана уже заказали новинки меню. Приятного аппетита!

― Что за «то самое» блюдо?

― Спасибо, Мерчи! Мийка, ты только попробуй! — Патриция поднесла вилку ко рту. ― Божественный аромат и вкус.

Я последовала за ней и во рту заиграла мелодия вкусов: рассыпчатый рис сплетался с пористой структурой грибов и все это было приправлено нежнейшим соусом с искристым вкраплением трав:

― Безумно вкусно! Ни разу не ела такого.

― Я тоже. Наш шеф-повар Винсенте две недели перенимал опыт в Париже у одного из лучших шефов Франции — Максимилиана Ортеги, и привез множество деликатесов. А на десерт закажем шоколадные трюфеля — это тоже из новенького.

― Хорошо, — пробормотала я с набитым ртом, мы посмеялись.

― Даже не хочется такую вкусноту приправлять разговорами об Эдуарде Виноеве. Но лакомства помогают легче пережить воспоминания и осознать действительность.

Если бы Эд платил за время, когда о нем думаю, то я бы стала богаче его, — улыбнулась и тяжело вздохнула.

― Почему ты думаешь об Эдуарде так часто?

― Думаю о другом, а он все время рядом, словно тень.

На слове «тень» я проглотила имеющеюся во рту еду и насторожилась. Неужели и Эдуард тень Лорда? Хотя оно и неудивительно, если Дмитрий его брат…

― Четыре с половиной года назад, я встретила молодого импозантного мужчину. Честно скажу, я в него по уши влюбилась, хотя и была на четыре года старше. Роман закрутился стремительно. Около полугода мы жили у меня. Он дарил цветы почти каждый день, драгоценности — вскружил мою женскую голову по полной. А я люблю такие вещи: ухаживания, подарки. Все было почти как в сказке, кроме одного — он никогда не знакомил меня ни с друзьями, ни с семьей. Поначалу говорил, что не хочет показывать такое сокровище, как я своим знакомым. Ну а я-то дура верила. Знаешь, лапша с ушей не спадает, когда ее поддерживают обеими руками. Потом сказал, что у него дела в Венеции, и жить он там будет у своей тетки. А я вот как чувствовала подвох и приехала через пару дней к нему «в гости». Конечно, он адреса не называл, но я кого хочешь разговорю, даже папу римского, когда тот спит. Поэтому я заявилась к ним домой без предупреждения. Он разозлился тогда и представил меня, как одноклассницу. Я подумала, что стыдится моего возраста, но нет — он так в принципе и обращался со мной в ее доме. Никакой любви и близко не было.

― Ты же об Эдуарде говоришь, да?

― Ну, почти. Мне представился, как Микеле Эспосито. Думала итальянец, и всегда удивлялась его произношению. Он говорил, что из провинции. В общем, тетка оказалась вовсе не родственницей, а женой его приемного отца. Это я уже потом узнала. А он с ней любовь крутил. Ей было около сорока тогда. Ну, когда я их застала в постели, тут я такой скандал учинила. Возможно, он думал, что я как побитая собака выть буду. Но как бы не так. Я ж и его отца нашла, ну тот, кто усыновил, и все рассказала. Но этот гад как-то выкрутился, что отец жену выгнал, вместо него. Что он ему наговорил — не знаю. Ну и моя голова соответственно тоже полетела — оба на меня ополчились. Я, конечно, расстроилась из-за такого обращения, но это было нехудшее, что со мной случилось потом. Сейчас самое время заказать десерт. Мерчи!

Я слушала и ругала себя за несдержанность в проявлении чувств. Вот зачем я целовала Эдуарда. Естественно, все слова по поводу, что я нравлюсь, как женщина — ложь. Хотя нет, почему же, ему абсолютно все женщины по нраву.

― Готовы заказать еще что-нибудь?

― Да! Нам шоколадные трюфели из нового меню.

― Сейчас принесу.

― А что случилось потом?

― Когда я вернулась домой, то узнала, что беременна.