Сенситив и 10 заповедей - Назин Дмитрий - Страница 4

Соблазн пророчества становится совершенно непереносимым особенно тогда, когда появляются поклонники. Даже в самой тонкой лести есть привкус фальши. Может, у меня и не такой уж тонкий вкус, но его хватает, чтобы эта лесть - пилой по кишкам. И вообще я считаю, что на лесть может поддасться только человек с очень дурным вкусом, а дурной вкус - это уже преступление. Именно он породил массу криминального. И именно поэтому лесть тешит каждого диктатора, начиная с провинциального юриста-недоучки, достаточно сказать, что деньги со своей лысиной он выпустил еще при жизни.

Очень многое у экстрасенсов отдает дурным вкусом, добро бы просто это было рассчитано на эпатаж. Например, в "Загадках души" я снял одного карикатурно-эклектичного целителя. Большая комната - обилие икон, крестов, пучков сухих трав, свечей, пациенты обложившись кусками меди и дерева, полулежат в креслах, предполагается, что они расслабляются, звучит тягучая и вовсе не духовная, а так называемая "расслабляющая" музыка... И сам он, целитель, обвешался наперсными крестами и образами, накинул на себя шелковое зеленое покрывало (точно такое у меня на кровати когда-то лежало), оно должно имитировать рясу, и нараспев читает молитвы, пародируя (иначе не скажешь) православный канон. С одной стороны он вроде подчеркивает, что дескать все, что он делает от Бога, а не от Дьявола, но именно в этой бредовой эклектике, в потугах на священство, на которое он вовсе права не имеет, соблазн лжепророчества: "...приидут лжепророки и будут свидетельствовать во имя мое"...

Но это еще не лжепророк, тем более, что за всей этой мишурой он все же старается искренне лечить и, может быть, когда-то энергия нравственно прочистит его и улучшит его вкус, в частности.

И тогда ему, может станет стыдно за тот безобразный ор не знаю по какому поводу на растерянную тетку в вестибюле платного заведения, где он принимает - "Вы забылись! Вы где находитесь?!! Вы находитесь в храме! В храме милосердия!"

Неужели надо объяснять, что милосердие - это когда все же - бесплатно.

Именно поэтому я не пошел работать в медицинский кооператив с таким названием...

Что же касается новоявленных пророков...

Стать им очень не трудно. Надо только освоить несколько жестов, научиться не ходить, а выступать, не говорить и изрекать, выдумать методику, как можно эклектичнее, смешав нее йогу, христианство, элементы ислама - чем круче и противоречивее мешанина, тем лучше. И больше кича. Чем больше, тем лучше, тем больше поклонников к тебе налипнут. А уже через них, на их денежки можно проводить рекламную кампанию.

Те, кто рад обмануться, очевидному никогда не верят.

Для них важнее мир собственных иллюзий. Они всегда были и будут.

И так же будут хвататься за "пророков." Не важно - что те сулят. Совсем не важно - конец Света, или всеобщее счастье, как сулил его Ян Иванович Колтунов. Я не скажу, что он был крупнокалиберным пророком, так, средней значимости "гуру" с большим, однако, замахом.

Не знаю, что сейчас с ним - в последний раз я о нем слышал лет десять назад нечто нелицеприятное от его же озлобившихся на гуру учеников. (Разочарование в учителе - сложный феномен, но в данном случае он показателен.)

Некогда он создал "учение" - смесь йоги с коммунизмом, вплетя в него еще с десяток разных философий, отличавшихся особой категоричностью требований (непререкаемость - важнейшее условие успеха).

Его поклонники вместо "Здравствуйте" говорили - "Мир и добро!" Слова-то более чем прекрасные, если бы не тон, которым они произносились. В поведении членов любой секты всегда в большей или меньшей степени видно невероятное высокомерие, идущее от ощущения избранности. Это ощущение - едва ли не основное, что сбивает секту в стаю. Одним словом - "следуй за нами и обретешь шанс стать избранным, о ты, - недостойный!" "А если пройдешь мимо - достоин лишь презрения." Вот презрение ко всем и культивируется в таких сектах. Презрение и ненависть к чужакам объединяют - на этом строится любая диктатура. Куда бы он ни попадал, сразу претендовал на всю территорию и поучительствовал: так говорить нельзя, так думать нельзя, так - поступать нельзя. И нетерпеливо требовал соответствия себе.

Так и вызывал на то, чтобы тоже поучить в ответ: "Ну, Ян Иванович, разве так стоит с людьми? Чего же всем свой устав навязывать? Может кто и не хочет вашего устава... Чего ж не любите людей такими, какие они есть? Сами же говорите "Мир и добро".

Но его устав позволял это только на словах и объясняться с ним было вовсе бесполезно. Суть же "учения" сводилась к коллективному воспитанию, растворению человека в коллективе. Ради этого были многочасовые занятия йогой, чтобы человек научился управлять своим полем, но основной задачей, которая при том ставилась, было научиться объединять поля в единое целое, когда человек энергетически составляет только клеточку коллектива. Знакомые мечтания? Поэтому не удивительно, что пробовал внедрять свои методики через университеты марксизма-ленинизма, писал бумаги в ЦК - "от члена партии (с лохматого года) номер партбилета, подпись секретаря и печать ячейки или райкома даже...

Выступая с лекциями он рассказывал о умильном коллективизме своего учения, о всестороннем духовном развитии, о том, что вместе они слушают музыку.

- Какую музыку?

- Специально подобранную.

Потом выясняется, что это барабан.

И чего с ним так коммунисты обошлись? Впрочем, те всегда отличались тупостью и не могли оценить оригинальное, даже если оно точно в их русле ставило целью переделку человека.

Всякому пророку необходимо чудо. Такое чудо являл и Колтунов. Его коронкой были совместные пробежки. Собирался коллектив, делались предварительные упражнения, объединялись поля и - вперед. Дистанция - 25 километров. Без тренировки кто выдержит? Но бежали. Бежали язвенники и инфарктники, подагрики и дистрофики. И что самое главное пробегали дистанцию, кторую и просто пройти трудно без подготовки.

Во время этих пробежек объединенные поля раскручивали энергетическую воронку, которая всасывала энергию космоса в количествах необычных и позволяла человеку делать запредельное. Так же, как хрестоматийный матрос, который при пожаре на корабле в одиночку покидал за борт четырехсоткилограммовые мины.