Незримое пламя (СИ) - Евтушенко Сергей Георгиевич - Страница 49

Вот спасибо, а сам-то я не был в курсе! Надо же, первая «полевая» прокачка интеллекта за всё время игры. Только вот опыт чересчур болезненный, чтобы повторять регулярно. К слову о боли, почему этот гад не воспользовался моментом и не добил меня?

Я поднял глаза и успел застать, как Ронан и Мила играли с щитоносцем в перетягивание каната, только функцию верёвки выполняла цепь топора. Это продолжалось недолго, около пары секунд, после чего моб победил, освободив своё оружие. Прежде чем он успел снова его раскрутить, ребята уже стояли в отдалении. Я также воспользовался ситуацией и отполз назад на безопасное расстояние. «Дар жизни» заработал на полную катушку, возвращая моё здоровье к более-менее надёжной двадцатке. Я махнул рукой, показывая, что я в порядке. Насколько это вообще можно было считать порядком.

— Ещё варианты? — прохрипел я, шаря в заплечном мешке на предмет бурдюка — горло пересохло и жутко саднило, совсем как наутро после ночи с тяжёлой простудой.

— Ты точно хочешь попытаться ещё раз? — с лёгким ужасом уточнил Маэстус. — Ты себя со стороны вообще видел?

Не то чтобы тут были зеркала или лужи, но я примерно представлял, что он имел в виду.

— Жить буду. По крайней мере, попытаюсь, — здоровье неумолимо ползло наверх, добавляя уверенности в голос.

— Я тебя предупреждал.

Несмотря на отчаянные манёвры Ронана, щитоносец всё же смог дотянуться до него кончиком топора, выбив ещё двадцатку урона. Мы все уставали.

— Роковые кости. Искусное заклятье теней, условия…

— Теней? — удивился я. — А по названию кажется, будто бы смерти.

— Кости игральные, а не человеческие. Не перебивай.

— Извини.

«Роковые кости», даром что третьей ступени, по описанию больше напоминали странную шутку, чем убийственный спелл. Нужно было сделать жест, как будто метаешь кости — и если присутствует источник света, они материализуются в виде теней. Кости были представлены простыми шестигранными кубиками, и в зависимости от выпавшего числа происходил один из желаемых эффектов. Лучший вариант с хотя бы двумя шестёрками — огромный теневой урон по врагу.

— А какой худший вариант? — с подозрением спросил я.

— Не сможешь взывать к теням несколько часов.

— Сойдёт. Восстановишь ману?

Тусклое освещение зала вряд ли бы подарило мне тени, но к счастью перед началом боя Мила поместила два горящих факела в крепления на стенах — их света вполне хватало. Я сосредоточился, перекатывая в ладонях несуществующие кубики. Помнится, когда-то — вечность назад — Кассандра говорила, что у теней есть своеобразное чувство юмора. Праздник буквализма — теневые кубики, которые наносят случайный урон, рассчитываемый системой по своим, отдельным кубикам. Или можно сказать более пафосно, жизнь или смерть, которые определяются броском костей. В любом случае, почему бы не посмеяться? Я выбросил обе руки вперёд, заворожённо наблюдая, как по полу катятся несколько отчётливых кубических теней. На миг в зале воцарилась абсолютная тишина.

— Ого, — поражённо сказал Маэстус, нарушив тишину первым, — Никогда не видел столько единиц.

Внимание! Вы неудачно попытались изучить заклинание высокой ступени.

Запрет на магию теней ощущался крайне мерзко — эдакое сосущее чувство внутри, нечто среднее между голодом и крайней тревожностью. Кроме того, вторая провальная попытка, хотя и не тронула здоровье, иссушила выносливость почти в ноль, и тень «Усталости» нависла надо мной в полный рост. Ещё чуть-чуть, и я от этого скота с топором уже нормально не побегаю.

— Маэстус…

— Берегись!

Я отпрыгнул назад — жутко неуклюже, упав на спину, но хотя бы избежал очередной атаки. Теперь щитоносца отвлекла Мила, швырнув ему в спину свежую звуковую гранату. Увы, то, что работало на скарабеях, едва заставило истукана вздрогнуть и обернуться.

— «Коготь феникса», — некромант звучал так устало, будто это он, а не я кувыркался по холодному камню, уворачиваясь от топора на цепи. — Огненное, как можешь догадаться. Четвёртая ступень, легендарное.

Нихрена себе.

— Ты высокого мнения о моих способностях.

— Я был высокого мнения, когда пытался научить тебя «Персту», — буркнул гримуар. — Теперь у меня просто кончились подходящие заклятья. Если тогда у тебя остановилось сердце, неудача с «Когтем» попросту разорвёт тебя в клочья. Буквально.

Пару секунд я думал над какой-нибудь остротой в ответ, но в итоге решил промолчать. Маэстус и сам понимал, что в противном случае в клочья нас разорвёт непробиваемая тварь с топором на цепи.

— Закрой глаза. Вдохни и выдохни. Посмотри на свою цель. Отдайся ненависти без остатка.

Я моргнул — обучение легендарному заклинанию огня звучало как наставление лорда ситхов только что перешедшему на сторону силы падавану.

— Если враг не вызывает у тебя ненависти, то вспомни, что ты ненавидишь сильнее всего, и умножь это чувство, — продолжал некромант. — Пока глаза не начнёт закрывать пелена, пока от гнева не станет сводить мышцы. А когда твоя кровь закипит от невыносимого жара, сконцентрируй его на ладони своей правой руки. Если почувствуешь страшную жгучую боль — заклятье сработало. У тебя хватит времени ровно на один удар.

— Ладонью? — только и спросил я.

— Пламенем, что выйдет из неё.

Разозлиться было несложно — щитоносец сделал всё, чтобы выбесить меня до белого каления. Боль, страх и отчаяние работали неплохими катализаторами, и я последовал наставлениям Маэстуса, до предела разжигая внутри ярость против этой грёбаной каменюки, по идиотской случайности зажавшей нас в угол. Пелена на глазах и кипящая кровь никак не приходили, но я надеялся, что это были скорее поэтические метафоры, чем реальный эффект. Впрочем, все мои усилия каким-то образом сфокусировать гнев на правой ладони оставались тщетны… Дьявол!

Заметив, что я застыл на месте, громадная фигура снова обернулась ко мне. Наперерез ей рванул Ронан, совершив отчаянный прыжок и поймав двуручником цепь топора. В следующую секунду большой меч отлетел в сторону, и за ним же последовал его владелец, получив страшный удар щитом. Мила зарычала и напрыгнула на щитоносца сзади, пытаясь короткими ударами кинжала нащупать хоть какую-то уязвимую точку. С тем же успехом можно было царапать перочинным ножом цельную скалу.

Что-то внутри меня щёлкнуло и перемкнуло. Мои сопартийцы, мои друзья в беде, а я не могу им помочь. Я был готов броситься на помощь Миле и расшибиться в лепёшку об непробиваемую башку урода, если бы это дало хоть что-то. Нет, не просто готов. Ноги сами сорвались с места, изо рта вырвался неразборчивый крик-хрип, а мир сузился до одной фигуры, одной цели, одного смертельного врага. Почти не осознавая себя, я поднял правую руку — из ладони медленно выдвигался клинок из чистого пламени. Кажется, я почувствовал запах горелого мяса… А вот боли почему-то не было.

— Макс, давай! — раздался крик Ронана откуда-то слева. Мила спрыгнула со спины щитоносца за миг до того, как тот воспользовался своим топором.

— Бей!! — одновременно крикнул Маэстус, хотя меня не надо было дополнительно подгонять.

Я хотел прыгнуть и достать до головы, но ноги почему-то отказали в последний момент, и «Коготь феникса» врезался в самый центр огромного щита, который моб успел выдвинуть мне навстречу. На миг я похолодел, отрезвев от всепоглощающего гнева — не сработало. Гад успел защититься. Я снова всех подвёл, и на этот раз это приведёт к вайпу. Если бы я только подкачался до того, как полезть в этот данж…

Элитный воин гробницы со щитом почему-то не торопился поднимать топор, чтобы выбить из меня последние очки здоровья. Не пытался он и отбросить меня в сторону. Я отдёрнул ладонь и с изрядным удивлением увидел оплавленную дыру, которая осталась на её месте. Дыру, ведущую насквозь.

— Сколько-сколько, нахрен, дамага? — Ронан неслышно подошёл сзади, пока я переводил глаза с собственной ладони — пустой и почему-то лишённой зияющей обугленной раны — на последствия легендарного спелла.