Ты моё всё (СИ) - Филатова Елена - Страница 41

Да, дети…Будут ли они у меня когда-нибудь?

Не хочу грустить сегодня, но больно немного от этих мыслей.

Я сейчас ощущаю себя по настоящему счастливым. Рядом на сиденье сидит Лина. Притягиваю её к себе на плечо и обнимаю. Целую в висок и вдыхаю её родной аромат.

Как же ты меня напугала сегодня своим побегом. Я же не дурак понял, что убежала. Наверняка накрутила себя на счёт Олеси. Мне всё равно на неё, малыш, не понимает, что кроме неё мне никто не нужен, дурочка.

Она прикрывает глаза и засыпает на моём плече, немного приоткрывает губки, которые зацеловать хочу больше всего на свете. Прижимаю к себе сильнее, такая маленькая и хрупкая девочка моя.

Сегодня какой-то необычный день сначала профессор в центре, ощущения в ногах, прогресс, а теперь ещё и Олег вернулся в мою жизнь. Надеюсь больше за сегодня сюрпризов не будет и моё настроение больше ничего не испортит.

Подъезжаем к дому. Бужу Лину быстрым поцелуем в губы. Удивлённо распаивает глаза, вызывая улыбку.

— Приехали солнышко — говорю ей.

— Я, что уснула? — немного растеряно.

— Ага — улыбаюсь ей.

Она поднимается с моего плеча и тихонько выходит.

Подвозит кресло к моей двери, и я перебираюсь в него. Пора уже привыкнуть к этому, но мне до сих пор стыдно от своей беспомощности и от того, что это всё видит Лина.

— Поехали домой — Лина, помогает перебраться через бортик и завозит на лестницу у подъезда.

— Прости, что тебе приходиться возиться со мною — уже не выдерживаю, когда она останавливает меня у лифта.

— Дим, мне не сложно и даже приятно делать хоть что-то для тебя — тепло улыбнулась.

— Ага приятно тягать мужика на себе, Лин.

— Дим, если бы мне было сложно или тяжело я бы этого не делала!

Ага кого обманывает?

— И перестань так думать о себе иначе я обижусь! — говорит строго.

— Этого мне хочется меньше всего, солнышко.

— Тогда даже не смей думать об этом, понял — такая строгая, что непроизвольно начинаю улыбаться.

— Хорошо — соглашаюсь с ней.

Двери лифта раскрываются, и мы проходим внутрь.

— Сегодня какой-то необычный день не находишь?

— Тоже заметила?

— Да и боюсь спугнуть хорошее впечатление.

— Ничего не бойся я же с тобою — беру её за руку.

Двери лифта раскрываются и моё сердце падает куда-то вниз. Вот и спугнули…

На лестничной клетке рядом моей дверью стоит мать.

Заметив нас оскаливается.

Глава 62

Лина.

От открывшейся перед нами с Димой картины столбенею. Заметила, как вздрогнула рука Димы в моей.

У Диминой квартиры стоит его мать и держит в руке букет красных роз.

— Шляетесь, а я должна передавать подачки от твоего любовничка! — кидает в меря букет цветов.

Ловлю его по инерции и оцарапываю руку о шипы.

— О чём Вы? — не понимаю ничего.

— Я же тебе говорила, что она тебе изменяет! — обращается к Диме.

— Мам прекрати нести чушь — вскипает Дима — и почему не позвонила?

— А ты берёшь трубки?

— После всего, что ты сделала? Я не могу сейчас с тобою разговаривать! — кричит Дима.

— Не можешь? А терпеть измены своей пассии можешь, да?

— Да о чём вы говорите? — не понимаю ничего.

— Да ты вообще молчи! — шипит на меня — водишь за нос моего сына, бессовестная!

— Ничего подобного, я и понятия не имею от кого могут быть цветы!

— А ты почитай, раз тебе память отшибло — указывает на букет.

Рассматриваю его и нахожу крохотную открытку.

Открываю.

«Прости меня солнышко. Я без тебя не могу.

Люблю Женя»

— Это Женя — говорю Диме — но я не давала ему даже намёка на то, что-что-то может быть.

— Не верь ей. Он стучался как к себе домой, когда я пришла — кричит она.

— Ты виделась с ним? — глухо спрашивает Дима.

— Когда ты приехал с котёнком — вспоминаю нашу последнюю встречу с Женей — тогда я всё ему сказала. Я не понимаю с чего он вообще пришёл и написал такую открытку.

Дима тянет руку и читает, что написано.

— Я же говорю она тебе изменяет, ты не ужен ей — подливает масло в огонь.

Дима сжимает открытку в руке.

— Зачем ты приехала? — холодно спрашивает мать.

— Хотела поговорить, а тут картина маслом.

— Мам, прекрати! Зачем ты приехала? — говори более жёстче.

Она тяжело выдыхает.

— Хотела попросить тебя не подавать в суд — говорит тихо.

— Не подавать? Я не могу, прости — Дима проезжает вперед к моей двери.

Я опережаю его и достаю ключи. От волнения руки трясутся чуть не роняю связку на пол.

— Не можешь? Ты пойдёшь против собственной матери? Дим, ты, что? — начинает давить на жалость.

Уже не выдерживаю.

— А чем руководствовались Вы, когда пошли против своего сына, отбирая у него, то что ему дорого. И не постарались вернуть и как-то оправдаться. Всё сделали для того, чтобы его лишить сервиса за его спиной. Вы хоть раз задавались вопросом каково ему будет от ваших действий? Ответьте хоть на один вопрос, а потом задайте вопрос себе какая вы мать? — меня аж потряхивает.

Она ошарашено смотрит на меня. Потом снова нацепляет маску безразличия.

— Те тебе меня судить тварь, а зато, что обманываешь моего сына ты ещё ответишь.

— Не надо мне угрожать.

— А я не угрожаю, я предупреждаю.

— А тебе сынок УДАЧИ — процедила она зло — не думала, что у меня сын лох, раз веришь ей.

Развернулась и пошла к лифту.

Дима ошарашено смотрит на меня.

Открываю дверь кое-как попадая в скважину.

— Проходи — говорю ему и открываю дверь шире.

Я услышала, как лифт приехал.

Дима тяжело выдохнул и поехал в мою квартиру. Даже не представляю, что делается сейчас в его душе.

— Я его выброшу, только не переживай, ладно — говорю ему и закрываю дверь и кладу букет на тумбу.

— Не надо, цветы ведь ни в чём не виноваты — говорит хрипло и расстёгивает куртку.

Снимаю куртку и скидываю ботинки.

— Дим, я правда не знаю, что на него нашло. Я не давала ему ни единого повода.

Помогаю ему снять куртку, вешаю её на крючок. Присаживаюсь перед ним и тянусь к шнуркам на ботинках.

— Лин — перехватывает мою руку — подожди. Я…Ты… — он не может подобрать слова — спасибо — ошарашивает меня.

— За что?

— Ты… Никто никогда не вступался за меня так, как ты сейчас перед матерью. Я не ожидал, да и она тоже. Спасибо тебе- его глаза заблестели.

Он был очень тронут от моих слов.

— Я просто сказала ей правду. Мне очень неприятно всё, что она проделала с тобою.

— Прости за её слова, похоже она никогда не смириться с нашей парой — улыбнулся наконец-то.

— Наверное, но это очень важно для тебя?

— Честно нет — выдохнул — мне всегда стыдно за неё и её слова в твой адрес.

— Я уже почти привыкла к этому.

Отпускаю его руку и тянусь к шнуркам.

Он тяжело выдыхает. Помогаю ему разуться.

Поднимаю на него взгляд в его глазах блестят слёзы.

— Ты необыкновенная, Лин — говорит хрипло.

По его щеке скатывается слезинка.

— Дим — опускаюсь к нему на колени и обнимаю, прижимает к себе сильно и рвано выдыхает.

Как же ты переживаешь, солнышко.

— Чшш — тихонько глажу его по спине — всё будет хорошо, не переживай — целую в солёную щёку и крепе обнимаю, чтобы почувствовал, что не один.

Тихонько успокаивается и отстраняется.

— Лин, я боюсь за тебя, она может многое.

— Дим, я не боюсь её. Страшнее всего для меня это потерять тебя. Остальное не важно. И… — говорить или нет? — мне немного не понравилось, что ты усомнился во мне и спросил встречалась ли я с Женей. Ведь всё это время я была с тобою и тебе и только тебе было посещено все мое внимание и время.

— Но ты иногда уезжала — нерешительно.

— Дим, ты мне не веришь? — поражаюсь.

— Верю, но и в себе всегда сомневаюсь. Зачем тебе такой я.

— Дурачок — наклоняюсь и целую его.

Чувствую расслабляется под руками.