Женская магия или Вызов для попаданки (СИ) - Циль Антонина - Страница 4

— Я знаю, чего ты добиваешься, Лиз. Не хочешь возвращаться в пансион? Но ничего не получится, сама знаешь. Придет доктор Стенеер. Он надоедлив, но хорошо читает ауру. Он быстро выведет тебя на чистую воду.

— Ауру? Воду? Инара, прошу. Я совсем запуталась.

— Вот именно. Мы все равно не спасем урожай, до конца лета осталось меньше двух месяцев. Значит, денег не будет. Нам придется уволить последних слуг и считать каждый «жаворонок». Тебе нужно вернуться в Школу, Лиззи. Осталось всего два семестра! — Инара заговорила громче, явно волнуясь. — Неужели нельзя потерпеть? В конце выпускного года будет бал для дебютанток, во дворце! Тебя представят самым блестящим холостякам Э-лан-драка, ты выйдешь замуж, и мы спасем Эре-дун, наш дом!

— Инара, я не понимаю, о чем ты, — устало проговорила Лиза. — Я не Элизабет. Я не твоя сестра.

— Все ты понимаешь, — голос девушки задрожал. — Считаешь себя самой умной? Но я же вижу тебя насквозь. Ты любишь Эре-дун. У тебя много магии, ты самая одаренная девушка из нашего рода, из потомков драконесс. Собираешься уговорить матушку оставить тебя в имении? Молчишь? Я угадала! Это неправильно! В этом доме и так будет, по крайней мере, одна старая дева – я. А ты… Ты легко выйдешь замуж. Если бы я была такая же красивая, как ты, я бы пожертвовала собой и вышла за мейста Нестеера, нашего соседа. Да, он старый, мерзкий, но богатый! С его деньгами я могла бы спасти Эре-дун!

— Ты ошибаешься, — вздохнула Лиза. — Ты очень красивая, просто пока не понимаешь этого. Ты гораздо привлекательнее Элизабет… меня. Но не стоит выходить замуж за старых и мерзких, честно.

Чудесные зеленые глаза Инары удивленно расширились. Она даже раскрыла рот, но потом презрительно прищурилась:

— Новый фокус? Пытаешься меня задобрить? Но со мной твои манипуляции не проходят, ты же знаешь.

— Я тобой не манипулирую. Просто у меня раскалывается голова! Твои слова для меня – полная абракадабра! И еще я страшно хочу в туалет! Где здесь туалет?

Судя по выражению лица Инара вконец растерялась, зато ткнула пальцем в ширму в углу комнаты. Лиза с благодарностью ей кивнула. За ширмой она ожидала увидеть нечто вроде ночной вазы, но с удивлением обнаружила неприметную дверцу.

Дверь вела в крошечный санузел, очень похожий на привычные Лизе удобства. Только здесь вода в унитазе и раковине текла непрерывно.

Елизавета поспешила привести себя в порядок. Когда она вернулась в комнату, горничная (девушка с кружевной наколкой) быстро переодела ее в платье с огромным количеством пуговиц, воланов и чем-то вроде легкого корсета под корсажем. Елизавета недоумевала, как доктор сможет осмотреть ее во всей этой… броне.

Однако достопочтенный Стенеер, щупленький человечек с огромными бакенбардами, вообще к ней ни разу не прикоснулся. Он сел на краю кровати и принялся водить в воздухе руками. Из-под пальцев доктора в пространстве над телом Лизы соткались голубоватые светящиеся линии. Вскоре они приобрели вид сложной паутины. Над Елизаветой возник силуэт женского тела, будто нарисованный неоновым фломастером, гораздо более крупный и размывчатый, чем оригинал.

— Как странно, — кашлянув, проговорил достопочтенный Стенеер. — Слепок ауры просто из ряда вон. Меридианы не совсем в порядке, но… их стало больше!

— Боги, — прошептала госпожа Эреер, — это плохо?

— Не знаю, — признался доктор. — Никогда не видел ничего подобного. Словно бы смерть… но наоборот.

— Смерть! — тихо вскрикнула мама Элизабет.

— Нет-нет! — оживленно проговорил Стенеер, приподнимаясь и изучая «слепок». — Они сливаются! Меридианы сливаются и успокаиваются! Не могу объяснить происходящее, при всем старании. Мисти Элизабет, какой магией вы пользовались в последнее время?

— М-м-м… — промычала Лиза.

— Никакой! — испуганно сообщила госпожа Эреер. — Девочкам на каникулах запрещено тратить резерв!

— Ах да, правила, введенные Советом, — доктор потер нос. — Я расскажу об этом странном событии в Академии, если вы не против. Исключительно ради привлечения коллег. Возможно, вместе мы сможем объяснить изменения ауры и амнезии. А пока старайтесь не нервировать больную. Побольше приятных впечатлений, свежий воздух, глубокий сон. Разговаривайте с ней. Рано или поздно шок пройдет, и она вспомнит. Нет-нет, платить сегодня не нужно. Интереснейший феномен! Я буду следить за тонким телом мисти Элизабет. Всего хорошего. Ах да… один момент. Хочу показать коллегам, пока не развеялось.

Стенеер достал из саквояжа стеклянную колбочку. Затем он жестом свернул слепок в крошечный комочек и отправил его в пробирку. Комнату Элизабет доктор покидал почти бегом, бормоча под нос:

— Удивительный феномен. Ни разу такого не видел.

Вскоре Лизу оставили одну. На этот раз Инара не стала отпускать язвительные замечания. Она тоже казалась испуганной и озадаченной.

Мысли осели в голове. И Лизе пришлось признать: все гораздо сложнее, это не розыгрыш. А о коме и речь не идет, слишком все достоверно.

Елизавета находится в чужом теле.

Скорее всего, она в ином мире…

Магия здесь – реальность…

Странные имена, названия...

Век? Судя по моде, начало двадцатого по земным меркам. Но кто знает, как здесь развивалась история.

Лиза, видимо, застряла в мисти Элизабет Эреер, старшей дочери обнищавшего семейства. И возвращать ее назад никто не собирается. Хорошо хоть имена похожи.

— Значит, такое действительно возможно, — медленно проговорила Лиза, рассматривая свое новое лицо. — Перенос душ не выдумки фантастов. Что со мной случилось? Девочка теперь живет в моем теле? Мы обе умерли? Что же мне делать?

… В доме было тихо, и тишина давила на уши. Лиза заскучала.

Появилась горничная, присела в поклоне, испуганно пробормотала, отведя взгляд:

— Матушка просит вас вниз, к позднему завтраку. Вы… вы в порядке, мисти Элизабет?

— В порядке, — сказала Лиза. — Проведешь меня … ? Прости, не помню твоего имени.

— Марша я, — девушка сморщилась, словно собираясь расплакаться. — Так меня зовут, барышня, и я уже два года в вашем доме служу. Беда-то какая, мисти Элизабет! Все позабыли вы, видно!

— Марша, — с улыбкой повторила Елизавета, привычно включая «обаяние мадам Корецкой, жены кандидата в мэры». — Пойдем завтракать, Марша. Ты сама-то ела уже?

— Так ела, барышня… на кухне, — вконец растерялась девушка, — со слугами.

— Замечательно.

Тихо бормоча под нос, Марша повела «барышню» за собой. Лиза, всегда обладавшая тонким слухом, расслышала: «Поинтересовалась, голодна ли прислуга. Будто другой человек! Совсем, видать, с головой плохо… Ох беда!»

Из комнаты Элизабет они попали в коридор-галерею, увешанную портретами дам и господ в пышных одеждах. Дом оказался довольно большим. Лиза с восхищением выхватывала взглядом то роскошные ореховые панели, то остатки шелковых обоев на стенах, бронзовые светильники под слоем патины и потертые, но еще сохранившие краски ковры с восточными узорами.

Она отметила, что в интерьере коттеджа не хватает ваз и прочих красивых безделушек. Ей вспомнились слова Инары о бедственном положении семьи Эрееров. Наверняка все, что можно было продать, уже давно продано.

— Чьи это портреты? — спросила Лиза у Марши.

— Так… предков ваших. Тут и по линии драконесс живопи́си всякие имеются. Вот, — с выражением гордости на круглом лице служанка подвела Елизавету к огромному полотну. — Та самая ваша прапра… родственница, первая драконесса с матушкой, батюшкой и братцем.

Портрет больше напомнил Лизе семейное фото, а не постановочную мизансцену. Молодая статная женщина, сидящая в глубоком кресле, смеялась, демонстрируя белоснежные зубки, мужчина рядом с ней наклонился к девочке лет десяти-одиннадцати, тоже с улыбкой. Девочка ласково смотрела на отца. Маленький мальчик прижался к матери, застенчиво (и немного хитро) жмурясь.

Люди на портрете выглядели счастливыми и искренними – вот-вот сойдут с полотна и оживят мрачноватую атмосферу коттеджа радостным смехом. Елизавете такой отход от канона показался странным.