Драконова Академия. Книга 3 (СИ) - Индиви Марина - Страница 71

Я хотела сказать, что переживаю за нее. За то, что брак с Сезаром — это будет сложно даже несмотря на все чувства, но поняла, что эту тему реально стоит закрыть. Своими вопросами я ей лучше не сделаю, своими тревогами тоже. Только буду бередить рану. Пришлось засовывать все свои переживалки поглубже — туда, откуда они уже не вылезут, и сворачивать с темы.

— Вообще-то я хотела с тобой поговорить о том, что случилось на дуэли, — призналась я, когда мы завернули за угол к широкой лестнице и пошли на третий этаж. — О той ночи. Драконов… твой отец наверняка проводил расследование. Может быть, удалось узнать какие-то детали? Важные детали, которые ну… подозрительные.

— Подозрительные? — Соня прищурилась. — Ты о чем?

Я кратко пересказала ей разговор с Максом и пояснила, к каким выводам пришла в расследовании по делу родителей Ленор.

— Ты сумасшедшая, Лен, — она покачала головой. — Во что ты вообще лезешь? И зачем?!

И эта же самая девушка говорила, что это круто — заниматься расследованием? Когда мы с ней выяснили про «Туасон ле Фре» и невозможность подделки.

— Раньше я хотела в этом разобраться, просто чтобы на меня не смотрели, как на дочь заговорщиков. Потом — из-за предстоящего заседания по этому зимнему делу.

Соня помрачнела. Перед ней расступилась группа адепток, и она прошла мимо них, как королева. Устроилась на четвертом ряду, я села рядом.

— Понимаешь, — на всякий накинув cubrire silencial, пояснила я: — я так незаметно подружилась с Максом, и это дело стало гораздо больше, чем способом спасения. Чем-то личным. Не только из-за брата, хотя и из-за него тоже, но важным именно для меня.

Заклинание «прятало» наш разговор, но не скрывало, о чем говорят другие, поэтому до меня донеслось:

— Подумать только! Помолвка с Сезаром Драгоном.

— Добилась все-таки своего!

— Разбила их с Женевьев пару.

— А что ты хотела? Это же София Драконова.

Девицы покосились на нас, я начала было подниматься, но Соня положила руку поверх моей.

— Забей, Лен. Мозгов у них не прибавится, а вот у тебя убавится нервов. Оно тебе надо? — Подруга помолчала, пожевала губы: — Наверное, не стоит говорить, что если тут замешан Хитар, это дело опаснее, чем можно было себе представить раньше? Если честно, я не понимаю, почему ты просто не придешь с этим к Валентайну?

— Потому что он не обязан решать все мои проблемы.

— Но это дело серьезное.

— Вот именно что серьезное, а у него хватает серьезных дел. В том числе и по моей милости. Слушание это опять же… Он вообще рискуя своей репутацией за меня поручился.

Соня глубоко вздохнула.

— Лен, мое мнение ты услышала. Я бы не советовала тебе в это лезть самой.

— Но?

— Но зная тебя, я понимаю, что бесполезно тебе что-либо советовать. Увы, про ночь дуэли я знаю ничтожно мало, ровно то, что она была, и что я очнулась в этом теле. Как и ты. Еще я знаю, кто может знать больше, и что тебе это не понравится.

Я хотела спросить, почему, но мысль опередила вопрос. Кто может знать больше о ночи дуэли? Тот, рядом с кем я впервые проснулась в этом мире.

— Люциан Драгон.

Соня приподняла брови и усмехнулась.

— Да. И Сезар.

Как ни пыталась я себя убедить, что встречаться с братьями Драгонами себе дороже, пусть даже они могут пролить свет на произошедшее той ночью, не убеждалось. Причем чем больше я себя пыталась в эти мысли загнать, тем отчаяннее было внутреннее сопротивление. Что-то внутри будто насмехалось: что, уже передумала разбираться в смерти родителей, Лена? Когда я впервые поймала себя на этом, мне стало дико. Во-первых, родители Ленор не были моими родителями. Во-вторых… да шут его знает, что там во-вторых.

Стоило признать — я просто не хочу видеть Люциана Драгона. Не хочу с ним встречаться, и почему? Между нами уже давно ничего нет, а вчера я поставила в этой истории последнюю точку. Так какого мне не хотеть встречаться именно с ним? С его братом все было понятно, я боялась, что при личной беседе все-таки не удержусь и пну его в причинное место. Так, для профилактики, чтобы его не только обещанные Валентайном моральные принципы останавливали, но и временная недееспособность.

С этими мыслями я проходила почти все пары, и, когда в конце занятий Соня меня спросила:

— Ну? Что ты надумала?

Я ответила:

— Зови.

Она вздохнула, будто ни разу не сомневалась в моем решении, а потом отправила сообщения: сначала Сезару, затем Люциану. После чего мы пошли к ней.

В комнате Софии Драконовой в Академии мне бывать еще не доводилось, поэтому сейчас я поразилась тому, насколько здесь все уютно устроено. Разглядывая обстановку, я подошла к окну, наслаждаясь видом на красивый цветущий парк и корпуса. Весной преображается все, даже камень замка сейчас выглядел теплым и разогретым под лучами солнца.

— Попросить, чтобы нам принесли еды?

— Что? — Я вынырнула из собственных мыслей на голос Сони.

— Есть не хочешь, Лен?

— Нет, я не голодна. У нас сегодня всего две пары после обеда было.

— Всего! — фыркнула подруга, а после стала серьезной.

Потому что раздался стук в дверь.

Я тоже обернулась, сцепив ладони за спиной. Два часа «на поговорить» с Драгонами у меня было, потом Валентайн вернется из Дворца правления и заберет меня. Я могла бы открыть портал и сама, но он настоял, что будет забирать меня лично. Лично так лично, спорить я не стала. Тем более что мне в самом деле была приятна такая забота.

А вот видеть Сезара было неприятно: даже несмотря на все, что я узнала от Валентайна. Поэтому, когда он вошел, я сложила руки теперь уже на груди. Судя по его взгляду и сдвинутым бровям, меня старший принц тут увидеть не ожидал.

— В чем дело? — поинтересовался он, глядя на Соню. — Ты просила прийти. Я думал, ты хочешь поговорить.

— Мы с тобой уже все обсудили. Я пригласила тебя, потому что Ленор нужна помощь.

— Ленор?

— Да. Именно ей.

Наблюдая за этими двоими, вообще невозможно было сделать какие-то выводы. Соня и Сезар собирались объявить о помолвке, между ними вроде как были самые пламенные чувства, но вели они себя, как деловые партнеры в лучшем случае. О чем они там договорились? Что вообще происходит?

Раньше, я уверена, Соня рассказала бы все. Все-все-все, так всегда было между нами. Но сейчас она попросила ее не тыркать, и все, что мне оставалось — только уважать это решение.

— Хорошо. В чем именно заключается моя помощь?

Пока Сезар говорил, я тайком изучала этого парня. Раньше мы все время виделись на бегу, сейчас появилась возможность посмотреть и почувствовать. Темной магии я в нем не уловила: то ли он ее так старательно запрятал, то ли это было остаточное действие того, о чем говорил Валентайн — когда Сезар попытался себя уничтожить. Это был самый обычный адепт-старшекурсник, который смотрел на мою подругу… вот сейчас я это впервые уловила — с затаенной тоской. С ощущением безвозвратной потери. Совсем не так, как женихи смотрят на своих невест.

— Подождем твоего брата, — ответила Соня. — Тогда Лена… Ленор все расскажет.

Я кивнула, но вернуться к мыслям об этой донельзя странной парочке не успела: Люциан ввалился в комнату без стука.

— Соскучилась? — выпалил с порога. Осекся, потому что увидел сначала Сезара, успевшего отойти в сторону, потом меня. Нахмурился:

— Так, это что за собрание?

— Рассказывай, Лен.

Соня убедила меня в том, что от Драгонов моя идея с расследованием никуда не пойдет, но начинать говорить все равно было стремно. Особенно под весомым взглядом Люциана, который с каждым мгновением становился все тяжелее и тяжелее. На меня как будто пару гирь положили, и они стремительно набирали вес.

— Я занимаюсь расследованием смерти родителей, — сказала я, когда Соня активировала известное всем заглушающее заклинание, — и у меня есть все основания полагать, что ключ к разгадке в нашей с Софией дуэли. Поэтому мне здорово пригодилось бы все, что вы знаете, все, что вы видели, и все, что вы думали о том, что произошло в ту ночь.