Жена напрокат (СИ) - Мельникова Надежда Анатольевна - Страница 53

Непредсказуемая, сложная… родная.

— Давай я лучше положу тебя в постельку.

Удивительное дело: в этом замкнутом пространстве я в упор не помню, что у нас на повестке дня. Почему мы поссорились в последний раз?

Она пахнет конфетами.

— Ты ела шоколад.

— Немножко, пару штучек.

Смотрю на гору бумажек возле кровати, где она сидела до этого.

— Ты сладкоежка. Моя жена — сладкоежка. Столько торта умяла, а теперь шоколадки. Прелесть.

— Прекратите, Герман Игоревич! Я вам запретила! Нам надо документ составить и в нём расписать границы нашего фиктивного брака.

— Не хочу границ.

Ставлю её на ноги, не забывая прижать к себе. Как же мне нравится это чувство.

— Знаете что, Герман Игоревич, идите-ка вон туда, — указывает на дверь. — Думаете, поманите пальчиком, и я вся ваша? Вот уж нет! — Топает ногой. — Вы чурбан! У вас нет сердца.

— Есть у меня сердце, рядом с тобой это особенно чувствуется.

— Так! — Толкает, отодвигается, ставит руки на пояс и хмурится. — Я поняла. У вас новая стадия этого вашего заболевания. Вы сказали, что лучше сдохнете, чем поцелует такую уродину, как я.

— Там как-то не так было. Я был дураком, к тому же Ромео тоже не сразу разглядел Джульетту.

Она щурится. Ну да, я за сегодняшний день столько раз поменял позицию, что впору задуматься. Ну а что делать? Так бывает, когда кто-то вскружит тебе голову.

— Признайтесь, в детстве вы обожали играть в перетягивание каната? Да и в юношеские годы тоже. Туда-сюда, то к нашим, то к вашим. То ты такая классная, что я сейчас сдохну, то я скорее поцелую жабу. И давайте держаться друг от друга на расстоянии.

Тяну к ней руку, она бьёт по ней.

— Всё было не так и не в той последовательности, Анюта. А в юности я много учился, чтобы стать богатым, успешным и в итоге понравиться тебе.

—У вас не получилось мне понравиться. И кстати, придумайте причину, по которой мы не поедем никуда, ни в какой медовый месяц и свадебное путешествие. Мне нужно вернуться к сёстрам и отчиму. Брак фиктивный. Отношения сугубо деловые и серьёзные.

Замолкает, затем вскидывает подбородок. Проходит через комнату, толкает дверь наружу. Немного помедлив, не спеша иду к ней.

Останавливаюсь возле. Смотрю на её красивые, порозовевшие губы. Я злился за столом, психовал, боролся с внутренними демонами, а теперь хочу помириться.

Наклоняюсь всё ближе и ближе…

Глава 63 Тритон

Медленно наклоняюсь к ней за поцелуем. Тянусь к розовым сочным губам. Анюта же наоборот отодвигается всё дальше и дальше, почти приседая на корточки и прогибаясь в пояснице. Пытается улизнуть.

А затем, когда становится понятно, что избежать физического контакта не удастся, поднимает руку и кладет ладонь на лицо, прикрывай мой рот.

— У нас фиктивный бра-а-ак, помните, Герман Тритонович? — произносит она горячим ласковым шёпотом, многозначительно растягивая слова. — Фиктивненький такой. Искусственный, как цветочки в венках на кладбище. Весь такой яркий с виду, но безжизненный и пластиковый, — подмигивая, — тот самый, о котором вы мечтали. В нём я не беспокою вас и не пересекаю личного пространства. Можно с утра до вечера работать работу. Проверять почту, писать инструкции.

Улыбается. Вот же упрямая.

Приоткрываю губы и в ответ на её прикосновение к моему лицу целую пальцы.

Она тут же одёргивает руку.

— У нас с вами в жизни разные приоритеты. Поэтому не стоит друг друга мучить. Ноги тут, — опускает взгляд на нижнюю половину моего тела, — а дверь там, — кивает в сторону. — Спокойной ночи, Герман Игоревич.

А я наступаю, хоть и запихиваю руки в карманы. Сдаваться не собираюсь. Нам нужно выйти на какую-то прямую. Прийти к консенсусу.

Я согласен с отцом. Аня — это брильянт, но ей нужна соответствующая огранка. Планирую работать над собой и научиться уступать. Не хочу потерять её.

— Значит, не желаешь со мной мириться?

— Нет, — равнодушно качает головой Аня.

— Почему?

— Потому что я скорее поцелую скользкого ящера, чем своего притворяшечного мужа.

Опять это видео. Прикрываю на секунду глаза. Затем ловлю её в фокус.

Она молчит, ждёт моей реакции, внимательно и долго смотрит.

— Аня.

— Давайте, Герман Игоревич, начинайте проклинать и ругаться со мной, отправимся на новый круг наших отношений, пусть колесо обозрения крутится, а наши скандалы катятся в пропасть, как вагонетка на американских горках. Слово за слово, вжух-вжух, — показывает рукой волнообразные движения.

Не могу сдержать улыбку. Как я раньше общался с другими женщинами? С ними же скучно, как во время школьных уроков.

Загоняю её в угол. Опять наклоняюсь к лицу.

— Может, ещё по чашечке с пузырьками? — смеюсь. Я уже близко, разговариваю с ней в сантиметре от её губ.

— Вы страшный человек, босс, уходите восвояси, в комнату для гостей, — опять машет рукой в сторону двери.

— Красавица, — шепчу, залюбовавшись.

На секунду она теряется. В глазах загорается дикий огонь.

Отец прав. Мне хана!

— Ну нет, не уйду, — игриво жмурюсь, впитывая её близость как губка.

— Вы столько всего наговорили мне, босс, что я уже и не помню, из-за чего мы расстались.

— Брось, Анют, мы не расставались.

— Разошлись как в море корабли, — спорит она.

И вытягивает руки перед собой, приказывая остановиться. Что-то мне всё это не нравится. Шутки шутками, но Аня выглядит так, будто настроена решительно. Она сейчас не играет, словно потеряла запал. И я опасаюсь за наше будущее.

— Аня, ты поставила меня на колени посреди улицы. Это что-то да значит.

— Все мужчины делают предложение руки и сердца таким образом.

Ага. Сейчас. Смешно.

— Никто из моих знакомых такого не делал.

Она не сдается и, как только я пытаюсь приблизиться, по новой поднимает руки.

— Вот именно, никто не делал, а вы сделали, ради наследства. Вдумайтесь, босс, насколько вы продажный и расчётливый.

Мы замираем друг на друге, я вижу, как у неё бьется пульс. Тук-тук — венка дрожит.

Я продажный? Был, да, пока не понял, что есть в жизни что-то ещё, кроме денег и бизнеса. Но Аня мне не верит. Она хоть и улыбается, но будто раскисла.

В какой-то момент я чувствую, что и моё тело охватывает слабость.

Эта свадьба вымотала меня окончательно. Тоже хочу пузырьков. Поэтому разворачиваюсь, делаю несколько шагов в сторону и сажусь на пол, возле кровати, как чуть ранее это делала Аня. Скидываю пиджак и туфли. Беру чашку.

— Я ужасный и отвратительный тип. Но тем не менее ты от меня без ума.

Подношу чашку к губам. Пахнет кислым виноградом.

Аня начинает неестественно громко хохотать. Это означает, что ни черта она не без ума от меня. А так хотелось в это верить.

— Уходите, босс. Встретимся в офисе.

— Аня, это и моя комната тоже. И я не уйду, пока мы не помиримся.

Надо же, всё тело словно ватное.

— А вы навязчивый. Даже не думала, что среди огромной кучи ваших недостатков появится ещё один. У меня уже и пальцы на руках закончились, загибать, сколько у вас недочётов.

Сделав глоток, закрываю лицо руками.

— Ты права, я жуткий.

— Вы, вы…

Как же она достала с этим своим «вы» да «вы».

— Аня, у нас была любовь на этой самой кровати. Мы женаты. Хватит мне выкать.

— Я соблюдаю правила и держу дистанцию. И запомните, босс, я намерена отработать свою часть нашего договора и расстаться с вами навсегда. Не хочу больше…

Она говорит что-то ещё, но меня просто рубит от насыщенного событиями дня, стрессов и усталости. Так и засыпаю. На полу.

Очнувшись среди ночи, обнаруживаю полумрак, заправленную постель и пустой шкаф.

Глава 64

Поднявшись с пола, бреду по коридорам отцовского особняка. Прекрасно понимаю, почему мне так хреново на душе. Вот если подумать логически. Была у меня полноценная жизнь, где Нюрася просто сидела за стенкой, помогала мне собирать документы в кучу и составлять график работы. А теперь что? Мы вернёмся в наш офис, и Аня будет так же за стенкой, а я буду на эту самую стенку лезть. Потому что чувствую, что между нами всё очень и очень плохо. Что-то подсказывает мне, что эта девушка решила порвать со мной окончательно.