Белый маг 2 (СИ) - Лагунин Иван - Страница 10

И, конечно же, отравление было лишь первым актом намеченного ублюдками действа.

Еще один громкий невнятный крик Ихуанура и пылающие по краям площадки костры погасли, выбросив большую порцию магии Земли. Повинуясь старейшине, она разделилась на множество мерцающих сгустков, которые, сделав круг над толпой, втянулись в застывших подобно статуям аборигенов.

Все это уложилось в считанные секунды. Но их хватило, чтобы из празднества, мы вверглись в настоящий филиал Нижних Планов, оказавшись окруженными кровожадными монстрами! Ибо в тот миг, когда каждый из горцев вкусил ихуануровых чар, он обратился в подобие глиняного голема, жаждущего убивать… или не убивать? Черт подери, все время забываю, что в этом мире смерть не самая страшная штука, которая с тобой может произойти! Угловатые фигуры протянули руки, заключая в объятия поверженных инквизиторов и тут же окутывая какими-то дрянными чарами.

Я мельком взглянул на повисший около моей стилизованной морды значок дебаффа и принялся за дело. Видя, как один за другим валятся на ковер инквизиторы, я смекнул, что не все получили паразита лишь 1-го уровня. Судя по партийному интерфейсу тот же Иваныч хапнул 3-го, а бедняжка Анька аж 4-го. Гаст же, как и я, отделался легким испугом в виде 1-го. Я показал ему глазами на Иваныча, а сам набросил на себя «Очищение Йегана» (которое, ожидаемо, не помогло — все-таки это были чары начального уровня), «Просвет», «Доспехи Госанка», извлек из Инвентаря Меч Лодарка и обрушил два подряд «Мощных Ударов Света Меркава»… на Аньку!

Яркие молнии разорвали ночь. Лучница, полыхнув огнем, обратилась в кучку пепла. И тут же восстала из мертвых подле моих ног.

Неспровоцированное убийство соратника.

Ваша Карма Света понижена на 40 единиц.

— Сука, Джо, убью-у-у-у… — провыла эльфийка, но быстро взяла себя в руки. Анька всегда отличалась редким здравомыслием и мгновенно догнала, для чего я, как тут говорят, ее «кокнул». Это был самый быстрый способ избавиться от высокоуровнего дебаффа.

Еще несколько кастов и на перерождение отправился Иваныч. К сожалению, сразу он не возродился. Наш слабенький локальник уже заметно «подзабился» после воскрешение одной лишь Аньки.

Тем временем вокруг начался подлинный фестиваль ужасов. Десятки обратившихся в глиняных големов аборигенов набросились на инквизиторов, стремясь пленить Воинов Света своей магией. Коснувшись их, она оборачивалась в живой песок, который, затвердев, становился настоящим саркофагом. Слышать доносившиеся из них крики ужаса и боли неприятно было даже мне.

Благо, ублюдки дотянулись не до всех. Хотя партия Маркора тоже вкушал отравленное мясо, выглядели они значительно лучше остальных. То ли обладали какими-то блокирующиме зловредную магию артефактами, то ли сыграло роль то, что даже за «стол» они уселись под некоторыми баффами. К тому же опытный командир также применил мой метод сбрасывания проклятий. Уже вскоре неполная, но от того не менее грозная партия легатуса принялась мочить аборигенов что есть мочи.

Что-то в этих каменных гробах, в кои заточили инквизиторов горцы, творилось совсем нехорошее. Просто так, так вопить человек не будет.

Одним из пленников как раз оказался Касандр. Гаст, наконец, полностью меня пробаффал, я поставил рядом с собой Метки и всадил в двух склонившихся над ним ублюдков несколько «Ударов Света». В обычном виде уровни аборигенов были достаточно невысокими, в ипостаси глиняных големов слегка повыше — 25-30. У них оказалась неплохая Физ. Защита (воинам Маркора пришлось с ними изрядно повозиться), но магия влетала в сволочей на «раз-два»!

Один из големов вспыхнул темным пламенем, второму удалось сделать несколько шагов, но пара окутанных огнем стрел Аньки (недавно проученное новое Умение) расколола его башку на несколько крупных осколков.

Я подскочил к каменному гробу и несколькими ударами Меча Лодарка взломал бугристую поверхность. Она оказалась совсем небольшой — сантиметров пять толщиной. И стоило только пробить пару дыр, как изнутри полезли какие-то отвратные черви!

Твою ж мать!

— Что это, Джо?! Че за дерьмо? — взвизгнула Анька, но паника в голосе не помешала ей как следует оттоптаться на склизских слизнях, выпавших из саркофага.

Я только приноровился ударить еще, но тут на камень обрушился меч нашего танка.

— Седалище Ихнатура! Напугал до чертиков! — выругался я, действительно не заметив, когда он успел воскреснуть.

Тот лишь хмыкнул и еще парой ударов развалил узилище Касандра.

Мать честная…

Он был похож на основательно лежалый труп. Черви покрывали его толстым слоем. Кожа была землянистого цвета, бледная и ломкая, то здесь, то там виднелись хвосты червей, заживо пожирающих моего товарища! Да-да, все это время он был в сознании!

Увидев нас, Касандр сделал слабое движение глазами. Мольбу о смерти в его взгляде не смог бы увидеть только каменный тролль!

— Иваныч! — бросил я, не желая портить и так подпорченную карму, и танк не заставил себя долго ждать.

Хрясь!

Меч с влажным чавком отсек бедолаги голову и тут же тело Касандра полыхнуло ярким пламенем, сжегшим и шевелящееся покрывало слизней.

Собравшись, наконец, вместе, мы прорубились к сражавшейся у самой скальной стенки партии легатуса Маркора. Окружив небольшой пятачок, на котором, корчась в муках, лежало несколько инквизиторов, они планомерно отбивали атаки превратившихся в големов аборигенов. Буквально каждые несколько секунд за спинами сражающихся инквизиторов возникали воины. Ситуация постепенно выправлялась, но у подло устроивших нам засаду говноедов еще были козыри в рукаве.

Пока орденские воины были заняты обратившимися в глиняных големов жителями деревни, их вожак времени не терял.

— Смотри! — выкрикнула Анька, указывая на сместившегося к краю площадки старейшину.

О седалище Ихнатура, теперь он совсем не походил на себя самого! Какая-то ходячая смесь навозной кучи и покрытых морщинистой корой побегов. Но зато в тонком мире… ублюдок был до краев напоен магией. Она вливалась в него полноводной рекой, сбираясь от каждого члена племени. Валкая и грязная сила Земли обволакивала его многослойным доспехом и копилась в уходящем на иной план реальности резервуаре. Старикан явно что-то задумал.

— Брат Яххе, с этим говноедом надо что-то делать! — окликнул я недавно переродившегося мага. Он, наконец, тоже собрал свою партию воедино (не всю, но большую часть) и принялся отстреливать подбирающиеся к нам неуклюжие фигуры в промышленных масштабах.

Жирный маг, проследив за моим взглядом, чертыхнулся сквозь зубы. И отреагировал мгновенно.

— Братие, асист по мне, по тому исчадию зла!

Ха! Получить по асисту «волну» боевой магии от партии чародеев, в этом, я вам скажу, мало приятного! Чаще всего такая забава смертельна. И каково же было мое удивление, когда невысокая фигурка, после обрушившихся на нее дюжины молний, не распалась в прах, а, воздев руки, что-то невнятно закричала, призывая своих подопечных усилить натиск на посмевших оказать отпор гостей.

И не только мое!

— О, Йеган, живучая же тварина!.. — воскликнул один из орденских магов, активируя усиление. На несколько секунд он превратился в пылающий светом маяк и обрушил на стоящего в окружении подручных Ихуанура нечто вроде светового молота. Жестко сплетенные силовые потоки рухнули на ублюдков с силой стотонного пресса, покрошив их с полдюжины за раз. Вот только сам старейшина, увы, отделался легким испугом. Почуяв пятой точкой приближающуюся опасность, он активировал личный целестиал, который и отразил бОльшую часть урона.

Но еще больше мне не понравилось, что после этого, урод заинтересовалась почему-то лично мной. Бросив на меня пылающий взгляд, Ихуанур снова воздел руки, призывая силу своего Начала. Громыхнул близкий гром, блеснула молний, в мгновение площадку заволокла мелкая пыль и…

Бам!

В меня влетела вдруг откуда ни возьмись взявшаяся здоровенная каменюка! Стоящий впереди Иваныч в последний момент успел подставить край щита и потому она задела меня лишь по касательной. Но и этого хватило, чтобы пробить щиты и отсушить руку, походя, снеся 20% Здоровья.