Истинная для чудовища (СИ) - Александрия Роза - Страница 31

— Кажется мне, дорогая Амедеа, что вы выгораживаете парня потому, что он вам нравится, только и всего! — сказал противный старик, член совета, и хитро сощурил глаза.

Я открыла рот от возмущения, собираясь высказать ему все, что думаю, но не успела произнести и слова, как отец Джорджа встал и грозно произнес:

— Это было лишнее, Майерс! По-моему, каждая мышь в этой деревне знает, насколько Джордж успел попортить жизнь юной девушке. И если она нашла смелость прийти сюда и начать выгораживать моего сына, вместо того чтобы малодушно промолчать, то мы уж точно должны принять ее слова во внимание. Уж кто-кто, но Амедеа бы не стала врать в угоду тому, кто сделал ее жизнь в деревне невыносимой.

Мужчина сел, и остальные согласно закивали.

— Иди, Амедеа. Мы решим, что делать с Джорджем. Твои слова нам очень помогли, — устало выдохнул отец парня.

А мне ничего не оставалось, как уйти. Я вышла на улицу, полная смятения и тревожных чувств. Но все же что-то подсказывало мне, что теперь все будет хорошо.

Я медленно направилась домой и думала обо всем, что произошло со мной за последнее время. Как я могла так поступить с Киро? Да, пусть Фред был очень убедителен, но я прежде всего должна была поговорить с фавном. Хотелось уже сейчас бежать в лес, но я понимала, что скорее всего друг не захочет меня видеть. Схватившись за пучок пиона шее, я со злостью сорвала его, бросила под ноги и стала втаптывать ни в чем не повинный цветок в землю, будто в нем был корень всего зла.

Ноги покрылись пылью, а цветок обратился в труху. Но облегчения мне это не принесло. Я помчалась домой. Хотелось уничтожить все цветы, распиханные мною по дому. Я знала, что это уже не поможет: Киро больше не придет. Но боль, разъедавшая сердце, требовала сделать хоть что-нибудь.

Глава 23

Спустя пару дней все более-менее наладилось. Джорджа признали невиновным, и он уже на следующий день пришел ко мне. В деревне как раз готовились к Сан-Джованни. Это очень древний праздник, когда отмечается самый длинный день в году и самая короткая ночь.

По легенде, одна ведьма полюбила мужчину, но тот был женат и не ответил взаимностью на чувства проклятой. Тогда злая ведьма попыталась его приворожить, но настоящая любовь рассеяла злые чары, не оставляя от них и следа. Когда ведьма поняла, что у нее ничего не вышло, а сердце мужчины настолько полно любви к другой, что не убоится никакого колдовства, пошла на крайние меры. Она решила убить мужчину, который отверг ее чувства.

В особенно темную, безлунную ночь она выманила его из дома голосом его любимой. Мужчина понял, что это ведьма, но не знал, как поступить. Он несколько часов убегал от различной нечисти, в которую превращалась ведьма, и пытался найти хоть какой-нибудь лучик света, но все было тщетно — он попался. Ведьма загнала его на кладбище и с победной улыбкой занесла над ним нож. Дикий, леденящий душу смех пронесся над могилами. Мужчина закрыл глаза и начал молиться. И боги услышали его мольбы, исходящие из самого сердца. До конца ночи было еще много времени, но они даровали ему восход солнца. Яркие лучи вмиг превратили нечисть в прах, и мужчина смог спастись и вернуться к любимой. С тех пор каждый год эта ночь была очень короткой, и люди начали отмечать праздник в надежде на целый год уберечь себя от нечисти. Они развешивали обереги, сыпали соль на пороги и закрывали на ночь ставни. Вечером же зажигались костры, и молодые люди приглашали на танцы девушек, которым готовы были подарить свое сердце, как тот мужчина с легенды. Говорят, что если провести эту ночь с любимым, то сами боги благословят ваш союз.

Именно поэтому нарядно одетый Джордж с самого утра уже стоял возле моего дома. С венком из диких трав, которые служили оберегом, он спешился с вороного коня, когда увидел меня во дворе.

— Сан-Джованни, Амедеа, будь моим рассветом сегодня! — Лукавый взгляд парня остановился на мне, игриво пробегаясь по мне с ног до головы.

— Сан-Джованни, Джордж! Вот уж не ожидала, что мне выпадет такая честь! — Я подмигнула ему и рассмеялась, а поставив миску с зерном на порожек, подошла ближе.

Темный пиджак был накинут поверх белой рубахи, но не скрывал широких плеч, наоборот — подчеркивал. Брюки, заправленные в высокие сапоги, сидели на нем как влитые. А хорош, зараза! И прекрасно об этом знает, судя по уверенному взгляду. Даю руку на отсечение: все девушки деревни мечтали получить то же приглашение, которое получила я минутой ранее. Но у меня оно вызвало скорее легкую грусть, чем радость.

Нет, я не против была пойти с ним на такой символический праздник влюбленных. Но почему-то сердце упрямо выбивало два слога: «Ки-ро». Какая же я глупая… Он и видеть меня не захочет, какая уж там ответная любовь? Да и к тому же у нас не совпадали религиозные взгляды: я все время забывала, что он бог.

И все же я решила согласиться. Почему бы и нет? Может, хоть в этом году праздник пройдет весело и для меня?

— Так ты согласна? — Джордж наклонил голову набок, рассматривая мою реакцию.

— Хорошо, Джордж, я согласна. Стань и ты моим защитником сегодня! — Я произнесла дежурный ответ и улыбнулась. Парень вскочил на коня и, поднимая пыль, умчался, напоследок крикнув:

— Всегда буду!

Я покачала головой и рассмеялась. Вот ведь показушник. Всегда будет, как же…

Я зашла в дом и принялась за готовку. Вскоре пришел дедушка. Он освободился сегодня пораньше, в честь праздника. Улыбнувшись ему, я достала душистый хлеб с печи, чтобы накормить старика.

— Пахнет превосходно! Вот уж жена кому-то достанется! И красавица, и умница, да еще готовит как…

Дед скинул шляпу и уселся на табурет.

— Ох, дедуль, ну какая из меня жена? — не глядя на него, спросила я, накрывая хлеб белым полотенцем.

— Самая лучшая! — легко ответил он и отщипнул краешек от буханки, а затем, прицокнув языком, как бы невзначай спросил: — И кому такое сокровище достанется? — А не дождавшись ответа от меня, решил все же спросить прямо: — Уж не Джорджу ли?

Я вскинула на него взгляд и хитро прищурилась:

— Видел, как он приезжал?

— Видел, — кивнул дед, — и слышал, что он позвал тебя на праздник, а ты согласилась!

Он с усмешкой наблюдал за мной, а я, сдерживая смех, произнесла:

— Как-то ты слишком много слышишь на свой возраст!

— Не жалуюсь! — ответил дед и гордо расправил плечи. — Я еще мужчина хоть куда!

Я весело рассмеялась и погладила его по плечу.

— Даже спорить не буду. Ну что ж, раз все слышал, то пойду я собираться!

Дед остановил меня и уже серьезно сказал:

— Амедеа, я понимаю, что вы, молодые, уже не верите в традиции и всякую там нечисть, но будь осторожна. На вот, возьми! — Он протянул мне ладонь, на которой лежал засушенный цветок на нитке. Я узнала бы его из тысячи. Отскочив от подарка, будто это была ядовитая змея, я встретила непонимающий взгляд деда.

— Прости, я не могу это взять. Не спрашивай почему, просто не могу.

Я выбежала из кухни, оставив растерянного старика одного. Что ж, я все равно не могу сказать ему правду. Не говорить же, что я не хочу защищаться от фавна, а наоборот, настолько хочу его видеть, что у меня нет сил даже смотреть на эти проклятые цветы, которые одним только видом напоминают мне о моем предательстве.

С заходом солнца перед калиткой появился Джордж. В руках он держал все тот же венок из трав. Когда я подошла к нему, он собственноручно надел его мне на голову, затем осмотрел меня и одобрительно кивнул, сказав:

— Прекрасно выглядишь, Амедеа. Будто лесная фея.

Я смутилась:

— Что, уже не похожа на белую горную козу?

— Нет уж, Амедеа, еще как похожа! — сквозь смех проговорил Джордж.

Я врезала ему легкий подзатыльник, но парень не перестал смеяться. Да так заразительно, что и я к нему присоединилась.

— Ладно, пойдем, друг! — Последнее слово я специально выделила, чтобы он не больно уж рассчитывал на что-либо большее.