Конец клинка ночи (ЛП) - Кирк Райан - Страница 61

Окно над ней было открыто, голос Йошинори доносился изнутри. Сузо без труда слышала слова. Бывший аристократ был в ярости. Ранее в тот же день закрытый совет официально лишил его земель и титула. Он был признан виновным в государственной измене, и Такахиро приговорил его к изгнанию. Сузо слышала, как он разговаривал с помощником, уже планируя, как обратить эту неудачу в свою пользу.

Йошинори не знал, что после совета Сузо встретилась с Мари наедине, предполагая, что изгнание было слишком мягким наказанием. Этот мужчина всегда будет для них занозой. Мари встретила взгляд Сузо, хорошо понимая главу своей стражи. Она кивнула, и этого хватило Сузо.

Помощник ушел, и в комнате наверху воцарилась тишина. Сузо залезла в окно, бесшумная, как привидение. Йошинори стоял к ней спиной, упаковывая сундук, полный шелковых накидок.

Сузо наступила на скрипучую половицу, намеренно давая понять Йошинори, что она там. Он резко повернулся, и на его лице отразилась паника. Потом он увидел, кто это, и страх мгновенно исчез.

— Конечно, она послала бы за мной женщину, — тон его голоса был насмешливым, и он медленно опустил руку, чтобы обнажить меч, висевший у него на бедре, будто у него было все время мира.

Сузо бросилась вперед, вонзила кинжал в его живот. Она наносила удары снова и снова, гарантируя, что никакое исцеление не сможет его спасти. Через несколько мгновений она отступила.

Она выдерживала его взгляд, пока он умирал, довольная тем, что ее лицо было последним зрелищем, которое он видел. Затем она вытерла кинжал и отправилась обратно в таверну, где впервые поговорила с Асой наедине. Она подняла чашу за свою павшую подругу. Она думала, Аса это одобрила бы.

* * *

Коджи провел зиму в странствиях по Королевству. Покинув Стоункип, он медленно двинулся на юг, к тем землям, где началось его приключение. Зима была суровой, и Мари опасалась, что голод станет серьезной проблемой. Если и можно было найти светлое пятно на войне, так это то, что ртов стало гораздо меньше.

Но их все еще было слишком много. Коджи сделал все, что мог. Он был отличным охотником и часто приносил мясо в деревни, когда проходил мимо. Это было немного, но Коджи научился делать только то, что мог. Он мог провести всю свою жизнь в служении другим и все равно не решил бы даже части мировых проблем.

Вскоре он добрался до места, где Убежище сгорело дотла. Воспоминания наполнили Коджи, и он позволил им, вспомнил свое служение Минори и ошибки, которые сделал тогда. Хотя он не сжег Убежище, он чувствовал себя так, будто был отчасти виноват.

Почти месяц он помогал восстанавливать город. Они собирались назвать его Новым Убежищем, и это будет новая столица земель лорда Сатору. Завершение строительства города было одной из основных задач лорда Сатору, и леди Мари через Такахиро пожертвовала на это дело значительную сумму золота, чем заслужила немалую доброжелательность.

Коджи впервые в жизни испытал радость от создания чего-то. Все его детство было сосредоточено на изучении того, как пользоваться мечом, как убивать и разрушать. Теперь он строил и заканчивал каждый день голодным и уставшим, но чувствовал глубокое удовлетворение, которого никогда раньше не испытывал. Когда городская стена была построена, столицу официально переименовали, и люди начали возвращаться.

Но ему нужно было выполнить задачу, которую он откладывал. Он снова вышел на дорогу, пытаясь найти место, которое ему только описывали неопределенно. Однако когда он, наконец, нашел его, не было сомнений, что это было правильное место.

Дом стоял на опушке какого-то старого леса. Лес защищал его с одной стороны, а большой холм — с другой. И это был единственный дом на лигу в любом направлении.

Коджи приблизился, пока не ощутил жизнь внутри. Затем он сел в снег и стал ждать. Солнце стояло высоко в небе, и, хотя воздух был холодным, Коджи было достаточно тепло в тяжелой дорожной одежде.

Долго ждать не пришлось. Вскоре дверь открылась, и вышел мужчина. Он был вооружен мечом и двигался с грацией клинка ночи. Клинка ночи с огромным опытом. Коджи узнал мастера, когда увидел его.

Мужчина остановился в пяти шагах от Коджи, пристально глядя на него.

Коджи встал и отряхнулся. Он, конечно, поверил Асе, но испытать это было совсем другое. Он мог видеть человека перед собой ясно, как день, но ничего не чувствовал.

— Это сбивает с толку, — сказал он.

Мужчина нахмурился, не понимая, что имел в виду Коджи. Коджи понял, что смотрел, возможно, на одного из немногих человек в Королевстве, которые могли сражаться с ним на равных. Если Коджи не мог чувствовать движения человека, он терял одно из своих величайших преимуществ. Часть его жаждала попробовать, но он был здесь далеко не по этой причине.

— Меня зовут Коджи, — продолжил он. — Я здесь из-за Асы.

Мужчина осмотрел его с головы до ног, его взгляд не упустил ни одной детали. Наконец, он вздохнул, и его поза расслабилась.

— Она мертва, да?

Коджи кивнул.

Дайсуке огляделся, будто ожидал, что Аса выпрыгнет из травы. Он кивнул в сторону леса.

— Пойдем со мной. Расскажешь мне, как она умерла.

Они пошли в лес, и Коджи сделал это, не упустив ни одной детали, которая, по его мнению, была важной. Дайсуке выслушал всю историю, и к тому времени, когда Коджи закончил, они уже были глубоко в лесу. Коджи вспомнил, сколько жизни было в подобных местах.

— Почему ты здесь? — спросил Дайсуке.

— Она равнялась на тебя и однажды сказала мне, что если и есть одно место в Королевстве, где она чувствует себя желанным гостем, так это здесь. Я хотел, чтобы ты знал, чем закончилась ее история. Чтобы ты знал, что я верю, что она нашла покой.

Дайсуке кивнул. Коджи мог сказать, что его слова подействовали на человека.

У Коджи был к нему вопрос:

— Вы уйдете с нами?

Дайсуке покачал головой — этого ожидал Коджи. Этот человек прожил скрытно почти всю свою жизнь, и он построил жизнь за пределами клинков. У него не было причин отказываться от этого. Коджи протянул руку и вытащил мечи Асы. Он почистил и полировал их.

— Тогда я хочу отдать вам это.

Дайсуке растерялся.

— Почему мне?

— Потому что вы научили ее по-настоящему ими пользоваться. Они мне не нужны. И Аса сказала мне, что ваша дочь тоже одаренная. Если вы захотите, возможно, они будут ее.

— Я не уверен, что буду ее тренировать.

— Тогда они могут быть символом, напоминанием о девушке, жизнь которой вы изменили к лучшему.

Дайсуке нахмурился, затем поклонился и взял мечи.

— Спасибо.

Коджи мог понять, почему бывший клинок ночи выбрал это место. Здесь, в глухом лесу, Коджи чувствовал покой, отделенный от забот мира. Ему было почти грустно уходить. Когда они достигли опушки леса, Дайсуке остановился и повернулся к нему.

— Прости, что не предложу ночлег. Мы скрылись тут от безумия мира, и я не впущу такое в дом, даже в облике друга.

Коджи не обиделся. Он хотел вернуться на земли дома Кита.

Два воина поклонились друг другу.

— Спасибо, Коджи, — сказал Дайсуке. — Да обретешь ты покой.

— И пусть покой этого места останется с вашей семьей, — ответил Коджи.

Дайсуке вернулся в свой дом, а Коджи плотно закутался в плащ и начал долгий путь обратно к землям дома Кита.