Магия крадет (ЛП) - Эндрюс Илона - Страница 18

— Ничего.

— У меня три сестры, — напомнил мне Джим. — Я знаю, что значит «ничего».

— Что же это значит, Мистер Эксперт по женщинам?

— Это означает, что вы чем-то расстроены, это беспокоит вас, но вы не хотите поднимать эту тему, потому что вы не уверены, что готовы к разговору, который может последовать дальше. Иногда это также означает, что я должен волшебным образом угадать, почему вы расстроены.

Я хмыкнула. Кажется, это хороший ответ.

— Ты же знаешь, я никогда не догадаюсь сам, — сказал Джим. — Не будь трусихой. Просто скажи мне.

Давай, девочка-тигрица. Ты можешь это сделать.

— Я просто хочу внести ясность. Это не обязательно.

— Ладно, — сказал он, растягивая слово.

— Куда ведут эти отношения, Джим?

— Это один из тех вопросов, которые могут взорваться мне в лицо, — сказал Джим. — Тебе придётся уточнить.

— Я имею виду, что теперь будет?

— Мы выясним, виноват Стивен или нет, надерём ему зад, отправимся к тебе или ко мне отмечать.

— Ты намеренно тупишь?

— Нет, я чётко отвечаю на вопрос.

Гррр.

— Давай предположим, в качестве аргумента, что наши отношения продолжаются.

— Я думал, это само собой разумеется, — ответил Джим.

Я махнула рукой:

— Позволь мне продолжить, или я никогда не доберусь до сути. Где ты видишь нас через год, если всё закончится хорошо, и мы останемся вместе?

— Ты говоришь о браке? — спросил он.

— Я говорю о том, чтобы быть парой, — быть парой в мире оборотней значит сделать твёрдое заявление, что у них есть связь. Некоторые пары поженились, некоторые — нет, но такая связь закрепляет их отношения.

— Мне никогда не нравилось это слово, — сказал Джим. — Но да. Пара, брак. Но я не так хотел подойти к этому.

Я сделала осознанное усилие воли, чтобы не психануть, потому что он произнёс слово «брак». Это должно быть сказано:

— Что сделало бы меня альфой Кошек.

— Да.

Слова вылетали из меня, натыкаясь одно на другое:

— Что будет, если нам бросят вызов, Джим? Моя очищающая магия не работает на оборотнях. Магия не всегда будет на подъёме. Я не всегда смогу использовать свои проклятия, а даже если бы смогла, они бы не зауважали меня за использование магии. Мы оба знаем, что они понимают и признают только физическую силу. Они будут видеть во мне урода. Кроме этого, я буду обузой. Если ты будешь стоять и защищать меня, пока я пишу свои проклятия, наша стратегия станет предсказуемой. Я привяжу тебя к одному месту. Я — не боец, но даже я понимаю это. Мы пожертвуем подвижностью и неожиданностью. Из-за меня ты будешь убит, Джим. Я — не альфа. Я — полуслепая тигрица-вегетарианка.

Ну вот. Теперь карты раскрыты.

Джим открыл рот.

— Не то чтобы мне не нравилось быть крутой, — продолжала я. — Мне нравится. Мне бы очень хотелось отращивать огромные когти, пинаться, вертеться и потрошить всё вокруг, но я не могу.

Джим кивнул и его рот снова открылся.

— И дело не в крови, потому как я могу кусаться. Просто я не умею драться. Я не жестока. Я боюсь травм. Я боюсь боли. И я не хочу, чтобы ты погиб из-за меня.

Джим посмотрел на меня.

— Ничего не хочешь сказать? — спросила я.

— Ты закончила?

— Да.

— Дали, ты — тигр. Ты — самая большая кошка на планете. Твой вес в зверином обличье превышает 700 фунтов.

Я сделала глубокий вдох. Если он собирался отчитать меня за то, что я была тигром, который не умеет драться…

— Погоди, сказал Джим. — Позволь мне закончить.

Я прочистила горло:

— Хорошо. Продолжай.

— У тебя ускоренная регенерация даже по нашим меркам.

— Верно.

— Тебе не обязательно быть хорошим бойцом, чтобы из нас вышла хорошая команда. Если ты на секунду сядешь на противника, этого будет достаточно, чтобы я убил его.

Я открыла рот и с щелчком захлопнула его.

— Ты концентрируешься на слабостях. Хорошо, когда ты знаешь свои слабые места. Но тебе надо подумать и о своих достоинствах. Какие у тебя есть сильные стороны?

Я посмотрела на него.

— У тебя есть масса, — сказал он. — У тебя есть исцеление. У тебя есть лапы размером с мою голову. Ты величественная.

— Величественная?

— Твой мех такой белый, что практически сияет. Ты — огромное величественное создание. Когда я смотрю на тебя в твоей звериной форме, ты выглядишь потусторонней. В этом есть даже что-то божественное. Ошеломляющий психологический эффект. Ты смотришь и думаешь: «Как, чёрт возьми, мне вообще с этим бороться?» Я гарантирую тебе, что любой злоумышленник засомневается. Даже если они подумают, что ты слаба, они всё равно будут колебаться. Эта заминка — всё, что нам нужно. Если они не уверены, если они сомневаются в своем суждении, психологически мы выиграли бой, потому что, позвольте мне заметить, бой со мной требует полной самоотдачи. Я не шучу.

Я попыталась осмыслить его слова.

— Ты самая умная женщина, из всех, кого я знаю, — продолжал он. — Мысли стратегически и используй своё гибкое мышление. Кроме того, ты только что проехала мимо дома.

Я резко остановила Пуки, дала задний ход и припарковалась у большого двухэтажного особняка. В доме царила тишина.

Мы выбрались из машины, и подошли к кованым железным воротам в шестифутовом заборе. Джим пнул ногой замок. Ворота распахнулись.

— Вот что ты подумал, когда впервые увидел меня? — спросила я. — Что я была величественной?

— Да, — ответил он. — В доме Эйанг Иды ты спросила меня, почему я с тобой. Я с тобой, потому что ты умная и красивая, и ты не похожа ни на кого из тех, кого я знаю. Независимо от сложности ситуации, ты бросаешься в неё с головой. Во время Полуночных Игр ты вошла в клетку с обученными убийцами, не зная, сработают ли твои проклятия, потому что ты знала, что остальные рассчитывают на тебя. Вот что ты делаешь — ты преодолеваешь.

Он остановился, слишком близко ко мне. Голос был тихим:

— Я слежу за всеми вокруг себя, ожидаю нож в спину. Я ничего не могу с этим поделать. Паранойя теперь так глубоко укоренилась, что стала частью моей сущности. Дело не в том, что они сделают, а в том, что они могли бы сделать. У меня есть друзья, но я никогда не забываю, что дружба условна.

— Кэрран не стал бы действовать исподтишка.

— Он бы поступил так в подходящей ситуации.

— Джим, ты действительно живешь в ожидании того, что люди отвернутся от тебя?

Он кивнул:

— Это всё равно, что идти по жизни, затаив дыхание.

— Это ужасно, — я протянула руку и погладила его по щеке кончиками пальцев. — Люди не такие. Некоторые люди — да, но большинство людей честные и добрые. Наши друзья. Кэрран, Дерек, Кейт, Дулиттл, они верны нам.

Он поймал мою руку и поцеловал её:

— Это мне в тебе и нравится.

Сердце билось так быстро:

— Джим…

— Я слежу за всеми, но когда я слежу за тобой, всё, что я чувствую… Это желание быть с тобой. Ты никогда не обманешь меня. И если мне потребуется помощь, ты будешь рядом. С тобой я дышу.

Я обернула его своими руками. Я хотела лучшего для него, хотела как-то оградить его. Его руки сомкнулись на мне, жёсткое тело прижалось к моему.

— У каждого существа есть кто-то очень важный, — сказал он, голос был таким тихим, что только оборотень мог его услышать. — Тот, кто превыше правил. Для меня это — ты. Для тебя я сделаю что угодно.

Мир замер. Я просто стояла там, в полном шоке. Он только-что сказал всё это, так ведь? Мне не померещилось?

— Ты так и не ответила, — сказал он.

— Не ответила что?

— Будешь ли ты альфой Клана Кошек со мной?

Он просил меня…

— Я не думала, что это вопрос.

Он отстранился и посмотрел мне в глаза:

— Это вопрос.

— Да, — ответила я тихо.

Джим улыбнулся.

Мы подошли к двери. Джим тронул ручку. Она повернулась в его руке. Он распахнул дверь. Мы втянули воздух в унисон. Стивен был дома. Никаких посторонних запахов в доме не было. Что, чёрт возьми, он сделал со своей дочерью? Может быть, она и не жила с ним?