Мы просили у вечности рай (СИ) - Вайт Виктория - Страница 65

«Ложь имеет бесконечное число комбинаций, тогда как правда бывает только одна.»

Глава 26 Часть 2

О чем эти слова? Кто является посланником? Почему именно сейчас? Бесконечное количество вопросов рождается в моем разуме, ответы на которые я не способна найти. Не зная ничего о жизни Эмира. О его прошлом. О людях, которые имели отношение к его судьбе. Которые и сейчас умудряются управлять эмоциями и сердцем Эмира. Не хочу думать об этом. Запутываться еще больше. Угнетать подсознание, которое и без того, словно в ловушке. Резко и быстро возвращаю листок с фразой в конверт, кладя его на тумбочку. Разворачиваюсь, поднимая ноги. Игнорирую ноющую боль, которая от лодыжки начинает расползаться вверх. До колени. Глаза прикрывая, чувствуя, что силы на исходе. Провалиться в сон, забывшись на несколько считанных часов, наверно это самое необходимое моему организму в данный момент. Расслабляюсь. Блаженно обнимаю подушку, удобно устраивая голову. Думая только о сне, после которого разум придёт в норму. И силы вернутся в тело. Приятное ощущение укрывает с головой. Не знаю, сколько проносится мгновений, но мне удается заснуть, больше не изводя себя бессмысленными вопросами.

Спокойное утро. Словно затишье перед песчаной бурей. Даже сердце на удивление бьется равномерно и отчетливо. Около получаса назад разговаривала с доктором, который дал рекомендации дальнейшего лечения. Вежливый и обходительный мужчина, сумевший спасти мою жизнь. Переодевшись, начала собирать сумку, едва не забыв о подарке, который я так и не осмелилась посмотреть. Только записка, каждое слово которой зациклено прокручивалось в памяти. Спрятала коробку и записку на дно сумки, решившись открыть и посмотреть, когда Эмир привезет меня домой. Усмехаюсь, понимая, что его квартиру я уже начала считать своим домом. Наверно от безысходности. Или.… Сворачиваю халат, и тут же вздрагивая, ощущая, как горячие губы прикасаются у основания шеи. Крепкие пальцы сжимаю кожу в районе талии. Замираю не дыша. Наслаждаясь этими измучивающими касаниями. Несмотря на все, что произошло между нами до этого проклятого укуса. Моего пребывания в больнице. Я соскучилась по этому мужчине. По его нежности, которая бывает очень редка. Но внутри что-то стремительно закипало. Переворачивая все с ног на голову. На части разрывало.

— Альби, — пьянящим шепотом, продолжая прикасаться теплыми губами, — моя сладкая девочка, не представляешь, как я соскучился по тебе. — Хочется верить его признаниям, но почему-то не могу. Напрягаюсь, делая шаг вперед. Разворачиваюсь, чтобы посмотреть Эмиру в глаза. Понять для себя хоть что-то.

— Это старуха подложила змею в мою постель? — Не отвечая на его ласку. Задаю вопрос, который тревожит все это время. Наверно даже осознавая, что Эмир солжет, не раскрыв правды.

— На фоне стресса придумываешь глупости. — Уверенным и ровным тоном голоса. Пытаясь одурачить. Ввести в заблуждение. Только мне никогда не забыть, как эта мерзкая морщенная старуха, выволакивала меня из комнаты. — Ты на Востоке, Клео. В том, что в дом забралась змея, нет ничего не обычного. Забудь об этом. — Наклоняется, застегивая молнию на моей сумке. В ярость прихожу от его откровенной лжи. Не позволю больше играться со мной.

— И то, что ты хранишь в своем доме вещи своей девушки Амани, для меня тоже должно быть привычно? — Повышаю голос, почти выкрикивая ему в лицо. Осознавая, что разбужу яростного зверя, способного на войну. Не думаю, что Эмир раскроет душу, рассказав мне всю правду. Сейчас или никогда. Другого момента возможно больше не будет.

— Черт, Альби, чего ты хочешь? — Злится дико. На его напряженных скулах, начинают судорожно дергаться мышцы. — Чтобы я очистил свой дом. Выбросил все вещи из комнаты, в которую ты посмела сунуть свой любопытный нос? — Старается держать себя в руках, но выходит с трудом. Сжимает руку в кулак, смотря на меня разгневанным взглядом.

— Кто такая Амани, Эмир? Кто она? — Настойчиво. Не отступая ни на шаг. Требуя немедленного ответа. Плевать на последствия. На его слова, которые я могу услышать в ответ. Эмир отшвыривает сумку в сторону, делая большой и стремительный шаг. Оказывается так близко, что становиться дурно от переполняющих ощущений.

— Клео, я мужчина, — начинает говорить сквозь зубы, грубо хватая меня за плечи. Встряхивает несколько раз, будто пытаясь отрезвить, — в жизни которого было много женщин. Ты же должна это понимать. — Со злобой. Отпускает, отодвигая мешающие волосы за спину. Наклоняется, прикасаясь горячими губами к мочке уха. Дышит глубоко, и, выдыхая, обжигает кожу. — Или ты желаешь, чтобы я рассказал о каждой из них. Назвал их имена. Описал внешность. — Предательские мурашки пробегают по позвоночнику. Ноги ватными становятся. — Хотя, нет, — нагло усмехается, прикусывая мочку. Издевается, доводя до предела, — наверно ты хочешь знать, как я их имел. Где и в какой позе. — Сознание затмевает. Возбуждает, чтобы я рассудка напрочь лишилась.

— Остановись, Эмир. — Кладу ладони на его грудь, слегка отталкивая. — Мне прекрасно известно, как ты можешь трахать. — Отвожу взгляд, пытаясь избавиться от его гипнотического влияния.

— Клео, — хватает обеими ладонями мое лицо, вынуждая смотреть в его глаза. Небрежно губами к губам прикасается, вкладывая в этот невесомый поцелуй всю имеющуюся нежно, — с тобой все по-другому. Но запомни одно, — еще один поцелуй, от которого голова начинает кружиться. Сердце лихорадочно трепещет за грудной клеткой, — никогда не лезь в прошлое. Не расспрашивай мужчину о женщинах, которые были «до». Это не имеет значения, если все по-настоящему. — Пробирается пальцами в волосы, притягивая ближе. Другой рукой обнимает за талию, полностью обезоруживая. Лишая сил на сопротивление. Начинает страстно целовать, и я чувствую, насколько сильно этот мужчина тосковал. С ума сходил. Отвечаю безрассудно на поцелуй, забывая обо всем. Поддаюсь обоюдным желаниям, которые подобно огню палят заживо.

— Поехали домой. — Между поцелуями. Не требую. Просто прошу. Эмир отстраняется, взъерошивая волосы на голове. Берет за руку, сплетая наши пальцы. Вешает сумку на плечо, быстрыми шагами выводя меня из палаты. По длинному коридору, который прямиков выходит на улицу. Морщусь от яркого солнечного света, когда мы оказываемся на парковке. Эмир закидывает мою сумку на заднее сиденье джипа, а затем помогает мне забраться в машину. Расслабиться бы, но не выходит. Каждая мышца напряжена. Внутри непонятное тревожное ощущение, будоражащее кровь. Словно должно произойти что-то такое, к чему я совершенно не готова. Эмир садится на водительское кресло, моментально заводя мотор. Выезжает медленно с территории парковки, не говоря ни слова. И я молчать продолжаю. Отворачиваю голову, смотрю в окно. На оживленный город. На людей, которые неторопливо гуляют по улицам. Я совсем забыла подобные чувства. Свобода — это то, чего у меня больше не было. И пусть Эмир стал для меня новым смыслом жизни, он не способен вернуть эти ощущения, позволив стать вольной и по-настоящему счастливой. Машина сворачивает, начиная набирать скорость. Вглядываюсь в мельчайшие детали, неожиданно замечая большую и яркую вывеску. Зоопарк. Вокруг множество семейных пар, которые ведут детей увидеть животных.

— Останови машину. — Говорю громко, резко разворачиваясь лицом к Эмиру. Непонимающе смотрит, но все же начинает тормозить, а затем и вовсе съезжает на обочину.

— Что случилось, Альби? — Спрашивает настороженно, не понимая, что происходит. Держит руль крепко обеими руками, изучающе разглядывая мое лицо. Смотрю на Эмира, а затем снова поворачиваю голову к окну, наблюдая за входом в зоопарк. Мысленно проводя параллель между собой, и животными, которые находятся в неволе. Мы словно родственные души, которые судьба посадила под замок. Не отвечая Эмиру ни слова, выхожу из машины, делая глубокий вдох. Насыщая легкие свежим воздухом, который уже не успел накалиться от надвигающейся жары. Слышу, как хлопает несдержанно дверца машины. Тяжелые шаги, которые замирают рядом. Эмир видимо замечает то, на что смотрю я.