Наваждение Беса (СИ) - Левашова Елена - Страница 32

– Мамулечка, давай ты пойдешь в спальню и приляжешь? А я полы помою, а потом съезжу в библиотеку. Мне курсовую надо сдавать, – хладнокровно лгу матери и выпроваживаю ее из кухни.

Меня ужасно тошнит. Груди наливаются тяжестью, меняются вкусовые ощущения и обоняние. С каждым днем все сложнее делать вид, что мне нравится есть жареную курицу или мамины фирменные рыбные котлеты. Меня воротит от еды… Все, чего я хочу – свернуться калачиком и выть. Реветь, глупо, по-бабьи оплакивать свою разрушенную жизнь… Но я держусь из-за мамы и малыша.

Проходит неделя моего одиночества… Бесо ничего не пишет. Не звонит. Я почти уверена, что он удалил мой номер телефона. Вычеркнул из жизни, стер, как прилипшую к рукаву паутину… Может, у него уже другая женщина? Не удивлюсь… Разве я знаю его – настоящего? Я накручиваю себя, придумываю различные сценарии, пытаясь уколоть побольнее… Плачу в подушку ночами, а утром блюю над унитазом. Хорошо, что мамуля ничего не замечает.

На следующий день после моего отъезда Влад привозит чемодан с деньгами. В глаза не смотрит. Здоровается, вручает поклажу и торопится убежать. Боится, что я начну расспрашивать его о хозяине. Проявляю чудеса сдержанности и… молчу. Благодарю его за услугу и тотчас ухожу в дом.

Я теперь богатая женщина. Многое могу позволить себе… Многое купить – то, о чем раньше лишь мечтала. Жаль, что в списке доступных к покупке вещей не значится любовь. Оказывается, богатые тоже бывают несчастными…

После занятий в университете еду в частную клинику и становлюсь на учет по беременности. На мне элегантный брючный костюм и дорогая сумка – наши совместные покупки с Бесо в Грузии… Наверное, поэтому ни у кого не возникает сомнений в моей платежеспособности?

– Беременность первая? – с улыбкой спрашивает врач.

– Д-да…

– Ложитесь на кушетку, посмотрим вашего малыша. Простите, я не спросила – вы одна пришли? Если в коридоре вас ожидает муж, он может войти. Папы любят присутствовать на УЗИ.

На глаза наворачиваются крупные слезы… Кажется, ее вопрос и был той пресловутой каплей, переполнившей чашу моей сдержанности. Я громко всхлипываю и мотаю головой.

– Мой муж хочет со мной развестись.

– Ничего у него не получится, Настя. По закону нельзя расторгнуть брак с беременной женой по инициативе мужа. Если вы не согласны на развод, разумеется. Или если ребенок от другого мужчины. У вас есть адвокат?

– Нет.

– Вы собираетесь рожать?

– Да, конечно, – киваю я, сбрасывая с ног лодочки с послушно укладываясь на кушетке.

– Беременность шесть – семь недель. Плодное яйцо одно, эмбрион живой. Посмотрите, как сердечко пульсирует.

Наверное, прямо сейчас внутри меня рождается еще одна сущность… Я мама… Мать крохотного малыша. А ненависть к его папаше растет в геометрической прогрессии… Он выбросил меня из дома беременную… Избавился, как от приблудного грязного пса. Приголубил, разодел, женился всем на зависть, а потом выкинул! Наверное, я ему была нужна для пиара?

– Спасибо вам, доктор, – сдавленно произношу я. – Я найму адвоката и буду бороться.

Сама не понимаю, что такое говорю? Бесо. Меня. Прогнал. Дал приличную сумму, купил дом. Он поступил благородно. И, наверное, честно… Мог ведь втихаря изменять мне направо и налево. Но он не сделал этого, а честно рассказал о своих чувствах.

Сую бумаги с медицинским заключением в сумочку и выхожу из здания. Осенний ветер будто щиплет кожу, забираясь под одежду. Зябко ежусь и бреду к автобусной остановке. Спохватываюсь на полпути и вызываю такси. Наверное, мне стоит приобрести автомобиль? Получить права, купить коммерческую недвижимость, оформить ИП…

Пока такси едет, звоню Кристине. Она отвечает с третьего раза.

– Кристина, назови фамилию самого лучшего адвоката в городе? – без прелюдий начинаю я.

– Настюха, привет, как ты? Я… Я ничего не знала, честное слово. Я и предположить не могла. Ты…

– Не важно, Крис, – сглатываю я. – Ты поможешь мне? Я ничего не смыслю в этом. Боюсь ошибиться.

– Галицкий Павел Афанасьевич. Офис на Фрунзе. Поезжай, представься, расскажи ситуацию… Он один из самых лучших.

– Спасибо тебе большое. Пока.

Торопливо сбрасываю вызов, не желая отвечать на бесконечные вопросы Крис. Меняю адрес в приложении и сажусь в подъехавшие такси. За что я цепляюсь? И кого пытаюсь удержать? Бесо не похож на мужчину, совершающего поспешные действия. Значит, он все хорошо обдумал…

Теплый воздух, струящийся из решетки радиатора, убаюкивает. Я вообще стала больше спать… Чаще ходить в туалет по ночам, плакать и пить… Мне себя жалко. Не думала я, что мой первенец будет расти в таких условиях… Прикрываю глаза, проваливаясь в дремоту, но тотчас вздрагиваю от пронзительной вибрации телефона.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Сообщение от Бесо… Дрожащими пальцами оживляю экран и читаю:

«Жду тебя завтра в двенадцать по адресу Комсомольская, дом пять. Мой юрист тоже будет присутствовать. Ты должна подписать бумаги».

Глава 40

Настя

– Вы правильно сделали, что пришли ко мне, – участливо произносит Павел Афанасьевич, потряхивая листком с медицинским заключением. – Будьте готовы, что ваш…хм… несостоявшийся муж потребует дополнительных экспертиз.

– Это каких? Что еще ему надо? – с истерической ноткой в голосе говорю я. Подаюсь вперед и хватаю воздух ртом, пытаясь побороть некстати подступившую тошноту.

– Вам плохо?

– Нет, нет… Продолжайте. Это нормально в первые месяцы, просто… Не думала я, что буду переживать такое в одиночестве, – вздыхаю тягостно.

– Понимаю вас. Моя дочка тоже мучилась тошнотой. А сейчас внучке три годика, – довольно протягивает Павел Афанасьевич и тотчас спохватывается, увидев мое перекошенное лицо. – Бесо Георгиевич может потребовать проведения генетической экспертизы. Любой богатый и успешный мужчина мыслит подобным образом. Все боятся, что на них повесят заботу и материальное обеспечение чужого ребенка.

– Это безопасно? – поникшим голосом спрашиваю я.

– На раннем сроке нет. Вы можете отказаться от ее проведения. Без согласия матери никто не прикоснется к вашему ребенку.

– А он и не прикоснется… Если посмеет мне такое предложить.

Обида парализует меня… Я едва держусь, не желая показаться безвольной тряпкой в глазах опытного адвоката.

– Настя, скажите честно, что вам нужно? Прошу прощения, если мой вопрос звучит слишком грубо и дерзко, однако…

– Я люблю мужа, вот и все… И не верю ему. Он совсем недавно был таким заботливым. Все время говорил, как меня любит. С ним что-то случилось… Я могу только предположить, что Бесо угрожают.

– Та-ак… Уже ближе. То есть он настаивает на разводе, чтобы защитить вас?

– Но почему он прямо не объяснил? Неужели, я не поняла бы? Зачем так…

– Вот в этом и заключается странность. Завтра я приду к назначенному времени, не волнуйтесь. У вас есть возможность оплачивать мои услуги?

– Конечно. Мой муж проявил невиданную щедрость. В этом я не могу его упрекнуть.

Я снова лгу мамуле. Занимаюсь чем угодно, только бы не оставаться с ней наедине. Прошу ее связать мне шарф на зиму, даже оформляю доставку из магазина. Мама радуется как ребенок – перебирает разноцветные моточки, спицы, журналы по вязанию. Замолкает на добрые три часа и не расспрашивает меня о Бесо.

Я монотонно мою полы, сантехнику, натираю зеркала и окна… Пытаюсь переключить обиду и гнев в другое, более созидательно русло… Иначе свихнусь… У меня возникает мысль позвонить Левицким, но я ее отбрасываю – они благодарны Бесо и никогда не примут чужую сторону. Остается переносить страдания в одиночку…

Утром я забегаю в университет, сдаю куратору курса домашние работы и отпрашиваюсь с лекции.

Жена Бесо Гомартели не может явиться на встречу неухоженной. Я обязана блистать. Глупо надеяться, что Бесо купится на новое платье или туфельки на шпильке – скорее это нужно мне. Никогда не думала, что моей опорой станут тряпки… Я и наряжаться-то не любила до встречи с Бесо.