Наваждение Беса (СИ) - Левашова Елена - Страница 25

– И мне нравится…

– И ты хороший мальчик. Надеюсь, мы совсем скоро увидимся.

Настя крепко обнимает моего сына, а я поглядываю на часы – Давида пора возвращать матери.

Грязно-серые тучи плывут по небу, когда мы мчимся к дому Алины. Его купила для нее мама незадолго до моего заключения. Моя бывшая рассчитывала на шикарный особняк, но, услышав озвученную мамой сумму, согласилась на то, что дают. Неудивительно, что она ненавидит дом… Людей, уважающих меня, других женщин и тех, кто меня любит…

Настя прощается с Давидом и остается в машине. Я тоже не собираюсь расшаркиваться перед бывшей – вручаю ей сына, делая вид, что не заметил макияжа и ее свежевымытых волос.

Алина что-то бормочет, приглашает меня к столу, заманивая домашними печеньями, но я вежливо отказываюсь и торопливо возвращаюсь к моей девочке.

– Все хорошо? – улыбается Настя.

– Да, можно сказать, что я выполнил один из пунктов.

– Что за пункты?

– То, что обещал тебе. Остается визит к мамуле.

– А что Нино Антоновна любит? – подается вперед Настя.

– Книги. Мама много читает. Любит криминальные любовные романы. Знаешь такой жанр – страстный детектив?

– Слышала. Тогда звони маме, а завтра поедем покупать ей книгу. Знать бы еще, что она еще не читала…

– Я аккуратно спрошу.

Крупные дождевые капли падают на лобовое стекло и тотчас подхватываются дворниками. Небо пронзают вспышки молнии, сотрясают раскаты грома. Кажется, серые тучи раскраивает стихия. Того гляди, они лопнут и обвалятся на землю. Пахнет озоном и влажной листвой.

– Ну что, малышка, бежим домой? – спрашиваю, когда мы подъезжаем к воротам.

– Бесо, я хотела тебя попросить, – шелестит она побледневшими губами.

– Что случилось, Насть?

– Я панически боюсь грозу. Просто… до чертиков. Я тебе расскажу как-нибудь… Это началось в детстве. Я могу сегодня спать с тобой? Ты можешь не уходить от меня?

– Хорошо. Я хотел переселить тебя в мою комнату. Хорошо, что ты предложила сама.

– А это удобно? Я не помешаю?

– Скорее я тебе, но… С этого дня ты живешь в моей комнате и спишь в моей постели. Под моим боком. И, вообще… ты моя.

– Ладно, – улыбается она и клюет меня в щеку.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 31

Настя

Мама всегда много работала, чтобы обеспечить меня всем необходимым. Репетиторы по английскому и математике, уроки игры на гитаре, книги популярных детских авторов… У меня было все. Маме отчего-то было важно чувствовать свою состоятельность. Она никогда не пила и не курила, но всегда боялась, что меня у нее отнимут… Уж не знаю, с чего она это взяла? Мамуля у меня – самая лучшая на свете. Заботливая, ласковая, дисциплинированная. Не помню, чтобы когда-то видела маму непричесанной или валяющей дурака. Она всегда трудилась, создавая уют в нашем скромном домике, шила, пекла, вязала. Делала все, чтобы я «стала человеком».

Мама задержалась на работе, когда началась гроза. В моем детском воображении раскаты грома походили на рев чудовища, а вспышки молнии – на огненные стрелы. Она застала меня сидящей под столом… Дрожащей, бледной и до смерти перепуганной… Странно, что с моим взрослением, страх грозы не исчез…

– Настюш, как ты смотришь на горячий, успокаивающий душ? – хрипло шепчет Бесо, когда мы поднимаемся в комнату.

– Успокаивающий? – переспрашиваю я.

– Не совсем. Я просто хочу тебя отвлечь. Расскажешь, что с тобой случилось?

– Я осталась в доме одна. Надолго… Ждала маму, сидя под столом. Наверное, глупо держать в себе этот страх столько лет, но… Ничего не могу поделать с собой.

– Хочешь, я найду хорошего психолога? – спрашивает Бесо.

– Я… Я не знаю.

Дождевые струи с силой врезаются в окна, а всполохи молнии распарывают небо. Бесо обнимает меня со спины и мягко, но настойчиво ведет к окну.

– Это просто стихия, Настя. И… Теперь у тебя есть я.

Меня трясет от страха. Не могу принять его слова, какими бы ободряющими они ни были. Чувствуя мое замешательство, Бесо ловко подхватывает меня на руки и несет в ванную. Рывком снимает с себя одежду, дергает пряжку ремня, обнажаясь передо мной… Судорожно тянусь к краю платья, но Бес останавливает меня.

– Я сам, Настен. Люблю раздевать женщин.

– Много у тебя их было?

Вот же дура… Конечно, много. Зачем я только спрашиваю? Он все равно не скажет правду…

– Много, Насть. К слову, я никогда не считал.

Бес расстегивает пуговки на моем платье. Оно бесшумно падает к ногам. И мое сердце – беззащитное и открытое перед мужчиной, падает в пропасть… Твердые пальцы Беса легко справляются с застежкой лифчика, выпуская на свободу груди. Я так и не купила таблетки, черт… Постеснялась просить Бесо заехать в аптеку.

Он стаскивает с моих бедер трусики и включает воду. Забираюсь в кабину, тотчас оказываясь прижатой к холодной стене. Теплые струи стекают по широкой груди Беса, а его руки… Они нагло, по-хозяйски лапают мое тело. Гладят бедра, сжимают ягодицы.

– Какая ты красивая, Настя. Охрененная девочка…

В ответ я что-то бессвязно стону. Обнимаю сильные плечи и неловко касаюсь Бесо губами. Поцелуй лучше слов… Красноречивее и убедительнее.

Его язык нагло исследует мой рот, а пальцы гладят живот. Спускаются ниже, к внутренней стороне бедра, а потом накрывают лоно.

Выписывают круги вокруг напряженного узелка, размазывая влагу, гладят, ласкают, изучают… Пожалуй, даже я сама никогда так себя не трогала… Бес не отводит от меня взгляда, словно пожирает эмоции, безжалостно проступающие на моем лице. Отводит мою ногу в сторону – к угловому выступу – и фиксирует, как ему удобно. Все будто стирается – реальность, мои страхи, стеснение, недоверие… Остается его лицо, словно высеченное из камня, припухшие губы и черные, блестящие глаза. Подаюсь вперед, навстречу его проворным пальцам и отпускаю себя. Целую его губы, подбородок, шею. Царапаю напряженными пальцами плечи, а потом замираю. Прикусываю губу, сосредоточившись на ощущениях. Просто не могу больше ни на что отвлекаться. Ловлю его частое, прерывистое дыхание, бессильно откидываюсь к стене и рассыпаюсь на осколки… Кричу его имя, едва стою на ногах, чувствуя, как волны блаженства разрывают мое тело…

– Бесо-о-о… Господи…

– Да, девочка, вот так…

Мышцы дрожат от заполнившей их слабости, но Бесо подхватывает меня на руки и врезается, удерживая на весу. Заставляет обвить его крепкий торс ногами и почувствовать себя безвольной пушинкой. Кабина жалобно скрипит, пока он меня трахает. Присваивает, держит в крепких руках, сипит сквозь сжатые зубы мое имя.

– Настя… Девочка моя… Маленькая…

Он замирает на миг, разделяя со мной удовольствие. Вода льется на его плечи, рассыпается брызгами на его и моем лице. Мы словно соединяемся жизнями – не только удовольствием… И я привязываюсь к нему… С каждым разом или разделенным блаженством. С каждым днем… И с каждым его поступком, доказывающим заботу и внимание.

– Бесо… Мне… Мне хорошо с тобой, – из горла против воли вылетают слова. Да и к чему лукавить – мне безумно, до чертиков хорошо с этим огромным, сильным мужчиной…

– Боже, детка… А мне как… Идем, продолжим в спальне. Ты уже принимаешь таблетки?

– Да, – лгу я.

Надо завтра же их купить! Иначе… Не хочу думать про «иначе»… Пусть все остается, как есть. Бесо помогает мне выбраться, ласково стирает воду с моих волос и кожи, набрасывает на плечи халат и поднимает меня на руки.

– Бесо, я чувствую себя хрустальной, – улыбаюсь я.

– Ты такая и есть, Настена… Завтра идем подавать заявление. И совсем скоро ты станешь моей женой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 32

Настя

Я впервые спала с мужчиной в прямом смысле этого слова. Бесо прижимал меня к себе, шумно дышал в затылок, гладил плечи, бедра… Утром мы снова занимались сексом – привычно, даже немного буднично, словно у нас уже это было… И он с трудом выпустил меня из постели. Приказал Нине Васильевне меня покормить, а Владу – отвезти в университет.