Реверберация (СИ) - Фабер Ник - Страница 55

«Архангел» вздрогнул, когда рентгеновские лазеры с ядерной накачкой ударили по его щитам раскалёнными иглами.

Но так и не смогли их пробить.

Пусть и сильно ослабшие, но защитные экраны выдержали первый удар. «Архангел» тут же повернулся по продольной оси. Экипаж крейсера, как можно скорее пытался убрать «просевшие» экраны из-под огня.

Эсминцам Протектората тоже приходилось несладко.

Запрограммированные Майком залпы превосходили их по количеству боеголовок, а ракеты «Архангела» имели больший калибр. Уже вторая группа из сорока восьми ПКР прошла через дальний рубеж перехвата и ворвалась в область действия лазерных кластеров.

Да, совместными усилиями эсминцы сумели сбить большую часть ракет, но одиннадцать штук успели детонировать свои боеголовки, осыпав один из них ударами своих рентгеновских лазеров.

На мостике крейсера раздались радостные выкрики. На экранах были отчетливо заметны следы попаданий.

Том же, общей радости не разделял. Даже не смотря на повреждения, оба эсминца продолжали вести шквальный огонь ракетами. Пусть они и добились попаданий, но так и не смогли нанести серьёзного урона...

Резкий сигнал тревоги безжалостно ударил по ушам. Тактически дисплеи замерцали сигналами предупреждений.

— Мы вошли в зону действия РПП, — доложила Карен. — Если они собираются в нас выстрелить, то скорее всего...

— Запуск ракет!

Возбуждённый голос Майка оборвал Карен на полуслове.

— Массированный запуск из области станции. Подсчет... Сто двадцать ракет! Повторяю, один-два-ноль. Ракеты идут к нам по курсу перехвата!

Значит они задействовали по меньшей мере двенадцать РПП, — быстро подсчитал Том. По сенсорным снимкам с беспилотника рейнцы разместили вокруг станций не меньше двух сотен пакетов и в нас только что выбросили шесть процентов от общего их количества. Но, скорее всего, их может быть больше...

«Архангел» содрогнулся, когда удары лазерных боеголовок пробили его щиты и впились в броню крейсера.

— Щиты пробиты, — сухо доложила Карен, тщательно следя за тем, чтобы её голос не дрожал. — Повреждения брони и внешнего корпуса от семидесятого шпангоута, но... но ничего серьёзного.

Пока что, — добавил про себя Том, глядя на рой багряных отметок несущийся прямо к ним со стороны станций.

«Архангел» и противостоящие ему эсминцы не жалели боеприпасов. И чем быстрее сокращалось расстояние между ними, тем всё больше ракет прорывалось сквозь выстроенную кораблями и их экипажами защиту. У перехватчиков просто не оставалось времени на то, чтобы сбить каждую ПКР, несущуюся к своей цели.

Райн сидел в кресле, надёжно пристегнутый к нему притяжными ремнями и вцепившись пальцами в прочные подлокотники сидений. Крейсер дрожал от всё новых и новых ударов рентгеновских лазеров. Сидящая рядом с ним Карен занималась координацией аварийных служб крейсера и с каждой секундой у них становилось всё больше и больше работы...

— Да! — торжествующе закричал Майк. — Вот так! Первый готов!

Один из рейнских эсминцев взорвался, когда почти двадцать ракет одновременно взорвались перед его носом, изрешетив уже лишённый щитов корабль раскаленными иглами когерентного света. Цепочка внутренних взрывов разломила эсминец на две части, одна из которых тут же исчезла во вспышке, когда взорвался перегруженный сердечник двигателя. Теперь огонь по ним вёл лишь один корабль противника...

Но радость от победы была недолгой.

— Подготовиться к удару! Ракеты РПП на подходе!

Сто двадцать мощных противокорабельных ракет ворвались в зону действия перехватчиков одним сплошным валом. Среди них не было платформ прорыва, что несколько увеличивало шансы на то, что противоракеты «Архангела» смогут сбить большую их часть.

Впрочем, это было слабым утешением. Потому, что разработчики и конструкторы пакетов не собирались размениваться по мелочам. РПП изначально проектировались для запуска ракет дредноутного калибра. Они несли на себе куда более мощные боеголовки, чем ракеты эсминцев.

Стартовавшие из пусковых контейнеров ракеты успели набрать скорость в сто четыре тысячи километров в секунду к тому моменту, как по ним ударили первые перехватчики. С учётом скоростей взаимного сближения, они прорвались через внешнюю зону ПРО всего за восемнадцать секунд. Программы ПРО «Архангела» были лучшими из того, что было в верденском флоте. А револьверные пусковые механизмы установок для запуска противоракет обладали высокой скоростью перезарядки. Это позволяло создать на пути приближающихся снарядов практически настоящую стену из шквального огня.

К сожалению, даже этого оказалось недостаточно для того, чтобы остановит их все.

Семьдесят четыре ракеты ворвались во внутреннюю зону перехвата, попав под сосредоточенный огонь кластеров точечной обороны. У управляющих ими компьютеров было всего две целых и четыре десятых секунды на реагирование. На короткий миг крейсер будто превратился в бешеного огненного ежа. С его корпуса сорвалось множество тончайших игл, сотканных из чистого и разрушительном света. Приближающиеся ракеты взрывались одна за другой, пораженные точными ударами лазерных излучателей и подключившихся к противоракетному огню энергетической артиллерии.

И всё же, двадцать четыре ракеты прошли сквозь оборонительные периметры «Архангела».

В последний момент крейсер покрылся вспышками двигателей пространственной ориентации. Запущенная программа уклонения бросила крейсер в сторону, резко меняя его положение в пространстве и перекладывая на новую траекторию движения. Вместе с этим, на короткий миг, включились излучатели электронных помех, в отчаянной попытке сбить прицелы прорвавшихся боеголовок.

Это частично помогло. Но только лишь частично.

Двадцать четыре лазерные боеголовки вышли на рубеж атаки и взорвались, исторгнув из себя лазерные лучи. Больше половины прошли мимо, благодаря своевременному маневру крейсера и работе аппаратуры РЭБ.

Но все стальные попали.

«Архангел» затрясся подобно разъярённому раненому зверю. Более двадцати импульсов обрушились на его правый борт, пробивая энергетические щиты и разрывая в клочья корабельную броню из прочнейших металлов и композитных материалов. Они просто испарялись, не способные противостоять такой разрушительной мощи.

На короткий, едва заметный миг, Том закрыл глаза, уже уверенный, что более никогда их не откроет...

Но уже через секунду пришло понимание. Они всё ещё были живы!

— Карен! Доклад!

— Я... — сидящая рядом с ним блондинка судорожно смотрела на экраны своей собственного кресла, куда стекалась информация о полученных повреждениях. — Мы живы. Но весь правый борт превратился в развалины. Системы запуска ракет не отвечают. У нас куча дыр от пятьдесят третьего шпангоута и до самой кормы...

— Что с маршевым двигателем?

— Он не пострадал, но отключился из-за перегрузки второго реактора! — быстро ответила она. — Манёвр лейтенанта Сорено вывел их из-под удара. Но...

Она не успела договорить. Один из дисплеев окрасился алым и запестрел множеством аварийных предупреждений.

— Авария во втором реакторном! — Карен попыталась связаться с отсеком, где он располагался. Но в течении десяти томительных секунд так и не получила ответа. — Капитан! Там никто не отвечает!

— Что по мониторингу скафандров, Карен?

— Сейчас! Нашла! В отсеке... Боже там всего пятеро человек!

Её голос был пропитан ужасом. Боевая смена второго реакторного отсека должна была состоять из восемнадцати человек. Это означало, что почти все, кто там находились, теперь были мертвы.

— Отправь туда аварийную команду и следи за состоянием реактора. Пусть вскроют отсек и вытащат тех, кто ещё жив, — быстро приказал Том. — Потом мы сбросим ядро в космос.

— Поняла!

Разобравшись с этой проблемой, Том переключился на тактический дисплей.

— Майк?

— На связи. У нас неприятности. Последний удар нас сильно потрепал. Половина установок сброса ракет вышли из строя, — доложил Сорено. — И мы, к тому же, потеряли часть противоракетных пусковых на правом борту...