Пятая капля (СИ) - Сергеева Татьяна Юрьевна - Страница 74

Первичный осмотр не дал результатов. Энергетика ощущалась на уровне подсознания, но и только. Нойт решил провести несколько экспериментов. Он уже почти решился воздействовать своей магией на посох, но в последний момент передумал. Место неподходящее. Если посох отзовётся, то никто не знает, какие у этого будут последствия, а ставить в известность кого-либо о своём приобретении вампир пока не планировал.

— Придётся немного подождать, — с недовольством заворачивая посох обратно в ткань, произнёс Нойтенштеггер.

Сунув свёрток под кровать, вампир опустил покрывало пониже, чтобы не привлекать чужое внимание к посоху. И сделал он это вовремя. Чуткий слух уловил звук осторожных шагов в коридоре. Вскоре послышалось и аккуратное царапанье в дверь.

— Нойт, это Анариссия. Впусти меня, есть новости.

— Входи.

Вампирша быстро юркнула в комнату и, оглянувшись на дверь, приказала:

— Ставь повышенную защиту, разговор исключительной важности.

Нойт поморщился от недовольства: вызывающее поведение Анариссии всё чаще раздражало до скрипа зубов. В этот раз он выполнил требование, но отвернулся и сказал:

— Мне не нравится начало.

Анариссия деловито уселась в мягкое кресло, не дожидаясь ни приглашения, ни знаков внимания от мужчины.

— И ты прав. Я отправляла за отцом шпиона, он вернулся, — вампирша сделала осознанно долгую паузу, дожидась уточнений со стороны Нойта.

— И? — лениво отозвался Нойт.

— Его пришлось убить, — на лице Анариссии расцвела такая довольная улыбка, словно убийство шпионов было самым любимым её развлечением.

У Нойта же она вызвала новый приступ раздражения, который он постарался скрыть за недовольством от затягивания разговора:

— Ты меня достаточно подготовила и напугала. Можешь приступать к основной части.

— Повелитель снова был в мире людей, — Анариссия посмотрела в глаза Нойту, следя за реакцией. Нойтенштеггер признанием озадачился.

— И что он там забыл?

— Я тоже сначала не придала значения этому. Ну, подумаешь, решил поохотиться, там ведь животный мир так же разнообразен, как и у эльфов. А что на посещение стоит запрет, так он касается лишь недостойных. Но мой шпион сказал, что охотился отец на иную дичь…

— Анариссия, у меня нет настроения разгадывать твои ребусы.

— Какой ты стал скучный! А ведь всё так просто. Отец пил человеческую кровь. Как тебе?

— Что? у Варлисстира возникла необходимость использовать кровь разумных?

— Ты не понял. У отца не было никакой необходимости, он специально посетил мир людишек с целью охоты.

— Но закон…

Анариссия пренебрежительно оборвала Нойта.

— Законы пишут для слабаков и трусов.

— Законы — это проверенная веками мудрость. И без последствий нарушение правил не обойдётся.

Анариссия ехидно оскалилась и пренебрежительно сказала:

— Шпион рассказывал, что повелитель чувствовал себя превосходно, а это означает, что все страшилки для мнительных дураков.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Отец использует возможность повысить свои магические способности, так почему бы и нам не последовать его примеру?

Глава 80

— Говоришь, у кровососов власть сменилась? — король задумчиво посмотрел в потолок, сдвинув на бок свою нелепую корону, зарылся пятернёй в волосы.

— Ну, почти… — с некоторым смущением согласилась я.

— А давай-ка пообедаем!

Король гномов многозначительно глянул на жён Номоса, отчего те торопливо покинули комнату. Ни возмущения, ни комментариев — сразу видно, кто здесь настоящий авторитет. Однако свита короля покидать место действия не торопилась, я даже понимала почему. Живут гномы обособленно, новостей почти не бывает, а тут такой случай подвернулся.

— Пока нам готовят обед, я бы хотел задать ещё несколько вопросов наедине, — гном посмотрел на меня с нескрываемым превосходством, зная, что отказать ему я не могу.

А я и не собиралась строить из себя загадочную и неприступную особу. Если смогу утолить информационную жажду царственного коротышки — хорошо, нет — так моей вины в этом не будет, я вампир особого разряда. Поэтому улыбнулась и ответила:

— Я не возражаю.

Задержавшиеся, было, свидетели переговоров тоже спешно, пусть и разочарованно, потопали к дверям.

Всё с той же улыбкой на губах я проводила взглядом шуструю компанию, после чего повернулась к королю, ожидая его вопросов.

— Итак… Ты — наполовину человек? — гном начал разговор с подтверждения уже известных ему фактов.

— Да, — кивнула я.

— И у тебя кровный договор с моим сыном?

— Да.

— А ещё ты жена правителя вампиров?

— Да.

Я отвечала односложно и однообразно, ожидая настоящих вопросов. Все предыдущие, по идее, и вообще задавать не стоило, но раз гном ради проформы хочет пройтись по всем пунктам, то мне не трудно ему покивать: подобный разговор не вызывает неудобств.

Но король смог меня удивить. Никаких новых вопросов не последовало, вместо этого гном, потирая руки, заявил:

— Получается, мы можем обсудить детали нового соглашения об отношениях с ночными!

Я слегка растерялась, но опровергать выводы короля не стала, впрочем, как и окончательно соглашаться, выбрав ответ, не содержащий определённости.

— Наверное, но об этом лучше говорить с Нойтенштеггером…

— Это понятно, я хотел всего лишь уточнить, не будешь ли ты возражать против такого? — льстиво заглядывая в глаза, с добренькой такой улыбочкой уточнил гном. Точно Дед Мороз.

Тряхнула головой, отгоняя сказочный образ. Хоть чудес в последнее время мне доводилось видеть много, но вся ситуация совсем не походила на сказку. Я ненадолго задумалась. Мне хватало ума догадаться, что с гномами нужно быть весьма аккуратной в своих высказываниях и поступках, эти хитрецы из всего стараются для себя выгоду извлечь. Сейчас дашь согласие, а потом тебе к нему ещё что-нибудь пристряпают. А мне и так неприятностей хватает. На ум пришла заезженная фраза из прошлой жизни: «Говорить буду только в присутствии своего адвоката!». Сейчас ситуация была самая подходящая для подобного заявления. Я и ответила:

— Все вопросы к моему мужу.

Тут в дверь почтительно поскреблись. Вернее, тем, кто стоял с другой стороны, могло так показаться. Для моего же слуха шварканье сапогами по каменной створке мало имело отношения к проявлению почтения. А вот горного правителя подобное не смутило. Он даже не поленился собственноручно открыть дверь, впуская в комнату гномих с подносами.

Суровые женщины деловито обставили трапезный стол и вслед за лёгким мановением руки своего господина вновь исчезли, оставив нас продолжать серьёзный разговор.

— Как же я проголодался! Только сейчас, увидев эти аппетитные яства, понимаю, что давно было пора накрывать на стол.

Мысленно я согласилась с правителем горных чертогов. Приготовленная для нас пища не только выглядела аппетитно, а и дразнила обоняние, вызывая обильное выделение слюны.

— Ну, угощайся, — благодушно разрешили мне. Поухаживать за дамой гном не догадался, а может, счёл, что какая-то человечка ему совсем не ровня, чтобы растачивать перед ней свою любезность. Но я не исключала и другого варианта: у гномов могли быть совсем иные понятия о воспитанности и уважительности. Поэтому спокойно придвинула для себя стул и, не дожидаясь второго приглашения, села, чинно сложив руки на коленях. Начинать трапезу раньше хозяина было точно неприлично.

Гном за моими действиями проследил с равнодушием, его сейчас занимала больше деловая часть обеда, а не этикет и тому подобное. И потому поспешил продолжить мою обработку.

— А если мы сделаем подарок? — хитро спросил правитель, присаживаясь за стол.

Гном решил сразу пойти с козырей. Значит, я была права в своих выводах.

— Какой подарок? — спросила я, не стараясь скрывать свою заинтересованность. Ни на какие договоры я больше не пойду, но кто запрещает узнать, чем именно меня хотят соблазнить?