На краю (СИ) - Александер Арина - Страница 56

По лицу Немцова невозможно было определить, что за буря развернулась внутри него.

Максим же пристально рассматривал врага, даже не заботясь о том, что это, по крайней мере, неприлично. Он готов на многое, лишь бы стереть это спокойное выражение. Заставит мучиться в агонии, а сам будет довольствоваться тем, что с наслаждением разрушит всё, что когда-либо было ему дорого.

Пропуская мимо ушей половину доклада, Артём ощущал на себе пристальный взгляд Максима и в результате, не выдержав, посмотрел на того в упор.

Зотов слегка улыбнулся и прошептал одно единственное слово, которое и расслышать можно было с огромным трудом, но Артём хорошо понял, что он пытался сказать «Зла-та».

Всё… Прощайте железные нервы и невозмутимый вид.

- Ах ты ж сука, - прорычал Немцов на весь зал вскочив с места и наклонившись через стол, схватил Максима за галстук.

Никто не успел толком понять, что происходит, как увесистый кулак Артёма врезал Зотову прямо по носу.

Все повскакивали, не зная, чего ожидать от взбешенного начальника, но Немцов быстро успокоил сотрудников одним лишь взглядом заставляя оставаться на своих местах.

- Артём! – завопил Игорь. - Ты что творишь?

- Он прекрасно знает, за что получил. – Артём отпихнул Максима, от чего тот с грохотом приземлился на свое место, мотнув головой из стороны в сторону, возвращая способность видеть.

- Ты мне нос сломал, урод… Тебе не жить… Ты труп.

Он схватился за окровавленный нос обеими руками, а потом, вскочив со стула, пошатываясь направился к выходу.

- Артём, мне кажется, ты переходишь границы, – следом за сыном поднялся и Иван. – Это неприемлемо и у тебя мог быть из-за этого проблемы. Я не знаю, что вы не поделили с Максимом, но это уже слишком.

Все четко услышали скрытую угрозу в произнесенных словах, но Артёма этим было не удивить. Совсем недавно он узнал, но что Зотов хочет направить свои силы и завуалированное предупреждение было лишь вопросом времени. Всё равно это должно было произойти. Вот и произошло. Открытая война объявлена.

Ни капли не жалея о содеянном, Немцов как можно добродушней улыбнулся:

- Я всегда открыт для общения. Если у вас возникнут вопросы или претензии, обращайтесь ЛИЧНО ко мне. И ещё… угрожать открыто не стоит. Тебя могут не так понять.

После ухода Ивана, Артём, как ни в чем не бывало, обратился к присутствующим:

- Друзья, прошу прощение за столь бестактное поведения, это были вынуждение меры. С вашего разрешения, я хотел бы дослушать доклад до конца. Вы со мной?

Участники собрания дружно закивали головами.

Через сорок минут, обговорив самые важные вопросы с замами и наметив вместе с Игорем план действий по внедрению предложенных новинок, Артём наконец смог перевести дыхание.

- Я недавно говорил, что ты изменился, - произнес отчим. – Теперь вижу, что ошибался. Как был шалопаем, так и остался.

- А я тогда ответил, что поменяли лишь мои взгляды на некоторые вещи. – улыбнулся Артём и осторожно потер ушибленную руку.

- Что собираешься делать с Максимом?

- Буду ждать во всеоружии следующего шага от него. Посмотрим, что преподнесет завтрашний день.

Вернувшись к себе, Артём включил звук на телефоне и оторопел, увидев несколько пропущенных звонков от Коваля и одно сообщение со словами «перезвони, как только сможешь». Предчувствуя плохое, он тут же набрал друга и похолодел, услышав всего одну фразу: «Злата в больнице на операции».

Все проблемы сразу вылетели из головы. Минуя удивленную Лену, которая пыталась что-то впихнуть ему в руки, не обращая внимание на растерянного экономиста, который с самого утра дожидался с ним встречи, никого ни о чём не предупреждая, Артём на полном автомате направился на стоянку.

Сел в машину и направился к той, которая за короткий промежуток времени стала самым важным человеком в жизни.

Глава 21

Я пребывала в странном состоянии: и не спала, но и не бодрствовала. Тело казалось ватным и не принадлежащим мне. Мысли разбегались врассыпную. Хотелось отрыть глаза, но даже это элементарное движение казалось непосильным.

Словно сквозь слой ваты до моих ушей доносились обрывки фраз. Сначала я не могла разобрать слов, но со временем начала узнавать голос мамы. Ещё были слышны посторонние звуки, шорканье чьих-то тапочек по паркету, запах лекарств. 

Не знаю, сколько прошло времени: минута, а может – час, но я понемногу стала понимать суть происходящего вокруг.

- Костя, а почему она так долго не просыпается? – спросила мама у кого-то.

- Просто её организм ещё находиться под действием наркоза. И вообще, даже после пробуждения он будет под его действием где-то до четырех часов. В любом случае не стоит ждать, что она начнет вести себя так, словно ничего не случилось. Есть пациенты, которые после наркоза очень буйные, подвижные, а есть, наоборот, притихшие, спокойные, некоторые могут даже плакать.  

- С ней правда, всё хорошо?

Я услышала звук приближающих шагов.

- Давай, - произнес спокойный голос, от которого мне ещё больше захотелось спать. – Позови её по имени, только тихо.

Видимо, мама собиралась с силами, так как  её голос прозвучал с дрожащими нотками и плохо скрытыми слезами.

- Злата-а-а, доченька, просыпайся, – всхлипнула она.

- Ну-у, что за настроение, Света? Больше оптимизма. Всего лишь удалили аппендицит. А ты раскисла.

Так вот значит, что со мной случилось. Бедная мама. Я попыталась открыть глаза, и у меня получилось.

- Костя, она очнулась, – радости мамы не было границ.

- Ну вот. А ты волновалась. Так, отойди в сторонку, я осмотрю её.

Хирург проверил мой пульс, рефлексы и посветил в глаза ручкой-фонариком. Видимо, осмотр его удовлетворил, так как он одобрительно кивал головой.

- Через два часа можно дать воды, - объяснял он маме. - Только в очень маленьких количествах. Я буду наведываться. Если вдруг станет плохо, немедленно зовите меня или дежурную медсестру. Нужно ещё сдать некоторые анализы и вообще, вдруг будут вопросы, обращайся. 

Он ушел, и мы и остались одни. Я боялась поднять глаза, так как чувствовала себя виноватой - испоганить такой день, принесла столько волнений.

- Мама, - произнесла едва слышно. – Прости меня.

- Ты что, глупенькая моя. За что ты извиняешься? Это я, непутевая мать, недосмотрела. А ты молчи, чтобы я не слышала больше этого. Отдыхай, набирайся сил.

Мне оставалось только горько улыбнуться в знак благодарности.

Мама иногда выходила из палаты ненадолго. Оказывается, всё это время в коридоре толпился народ и только убедившись, что со мной всё хорошо, разъехался по домам. Ни о каком праздновании и речи быть не могло, заявила она. Зато тут же рассмеялась, добавив, что эту дату точно не забудет.

Ужасно хотелось пить, но я держалась из последних сил. Стоявшая на тумбочке бутылка с водой так и манила к себе и пару раз я уже думала плюнуть на всё и выпить её залпом, хотя доктор предупреждал, что этого делать нельзя категорически.

Через два часа я смогла сделать первый глоток воды. Это было непередаваемое ощущение.

- Осторожно, доча, только одну ложечку.

- Ну мама-а-а, дай ещё!

- Пока хватит. Через пятнадцать минут дам ещё. Терпи. Если бы не довела себя до такого состояния, всего этого не было бы.

Ну вот, началось. А я всё думала, когда она примется за нотации. Придется терпеть, заслужила. 

- Я думала, ничего серьезного.

- Злата, - вскипела мама. – Никогда не стоит относиться к своему здоровью наплевательски. Ты только представь, а если бы он лопнул? Перитонит… Заражение крови…  Это не шутки.

Я видела, как она еле сдерживалась, чтобы не заплакать. Накрыло её основательно.

- Ты не представляешь, что я почувствовала, когда увидела тебя лежащей на асфальте, - продолжила она успокоившись. – Позже увидишь свой багровый висок. Злата… я хочу сказать… что ты ещё не знаешь, каково это терять любящего человека и я желаю тебе, чтобы ты никогда не испытала этого чувства. Сотни мыслей пронеслись в голове, пока я ждала скорую… Врагу не пожелаешь.