Новенькая не для меня (СИ) - Дорофеева Тина - Страница 31

За выходные с ног сбиваюсь в поисках хоть каких-то следов мамы. Катя тоже пытается всеми силами помочь, но ничего не выходит.

Мама словно провалилась сквозь землю. И с каждым часом неизвестности во мне поднимается волна злости на единственного человека, который виноват в том, что сейчас происходит с нами.

– Племяш, ты, может, хоть поспишь? Смотреть на тебя страшно, – в кухню заходит Катя, пока я сверлю взглядом телефон и набираюсь смелости позвонить отцу.

Я во что бы то ни стало должен узнать, куда он увез маму.

Иначе у меня крыша окончательно поедет. Но нужно как-то подтолкнуть отца к тому, чтобы он признался в ее местонахождении.

Катя кладет руку мне на плечо, и это немного успокаивает. У неё под глазами синие круги, наверное, не меньше моих.

– Я тоже волнуюсь, но тебе завтра в школу, ты должен отдохнуть.

– Да какая школа, Кать? Не пойду я никуда завтра. Вообще не появлюсь, пока не выясню, что с мамой все хорошо и этот козел ничего с ней не сделал.

Катя качает головой. Щелкает чайником и садится напротив.

Обхватывает мой кулак, и я хмыкаю: какая же маленькая у нее ручка по сравнению с моей лапой.

Мысли простреливает воспоминание о Снежинке. После того сообщения раз двадцать набирал, но она, видимо, все же надулась на резкость.

Заслуженно. Я б тоже на её месте надулся.

Можно сказать, послали ни за что.

– Яр, Леша твой отец. Каким бы он сейчас ни был, но я думаю, с ним лучше не ругаться.

Закатываю глаза к потолку. И тетя туда же. Все его защищают и не видят, что происходит перед носом.

– Кать, он куда-то засунул маму, и теперь мне приходится обзванивать больницы в поисках неё. Это нормально?

– Это ненормально, но нужно постараться подойти к ситуации с холодной головой. Ты говоришь, что Оксана собрала вещи.

– Так сказала Люба, – киваю и хмурюсь.

– Ну вот… – Катя замолкает, а я наклоняюсь над столом.

– Что?

– Пока не знаю, но вряд ли с вещами везут в плохое место, разве нет?

Дергаю плечами и ерошу волосы.

– Завтра ты пойдешь в школу, – напирает, а во мне, наоборот, зреет протест.

Блин, я вполне в состоянии решить, куда и зачем мне ехать, идти, бежать.

Оставляю её реплику без ответа и решаюсь на звонок.

Подношу телефон к уху и слушаю длинные гудки. Сердце замирает в ожидании ответа. Которого так и не следует.

– Вот видишь, – вскакиваю я со стула и начинаю метаться по кухне, – он не отвечает.

– И что? – Катя выгибает бровь и следит за моими суетливыми метаниями.

– Значит, он что-то скрывает и не хочет со мной разговаривать.

Тетя фыркает и окидывает меня таким взглядом, словно у меня в данный момент мозг через уши вытекает.

– Логично, племяш.

С грохотом падаю на стул и шумно выдыхаю.

– И что ты предлагаешь?

– Ничего не предлагаю. Давай завтра ты поедешь спокойно на учебу, а я поговорю с Лешей и попробую выяснить, где Оксана.

Звучит как план, только вот меня он не устраивает.

– Ладно, – наигранно соглашаюсь, но Катя прищуривается.

– Ты что-то задумал, да?

Кручу башкой и хватаю телефон.

– Я спать, завтра в школу же. Пока.

Катя качает головой.

– Яр, не делай глупостей, пожалуйста. Ты же ничего не знаешь.

Замираю в дверях и резко разворачиваюсь. Возвращаюсь к столу и нависаю над Катей.

– А ты? Ты что-то знаешь? Просвети, а то я в этом интернате вообще от жизни отключен.

– Я просто заметила, что Оксана в последнее время не такая, как обычно, – Катя сжимает ладони между коленей и опускает глаза.

– Я тоже это заметил, представляешь. Спокойной ночи.

Падаю на кровать и снова набираю отца. Итог такой же. В ответ тишина и полный игнор.

Заставляю себя остаться у Кати, а утром уже съездить к отцу и спросить все, что меня волнует.

Подскакиваю при первых звуках будильника. Отрубаю телефон, чтобы не разбудить Катю, и трясу головой.

Боль растекается в висках, и ощущение, что вместо мозгов налили сталь.

Перед глазами плывет от усталости. Заставляю себя встать и пойти умыться.

В пару глотков выпиваю обжигающий кофе и выскакиваю из дома.

Стискиваю руки на руле, прокручивая всевозможные варианты беседы с отцом. Не знаю, чего от него можно ожидать, но сомневаюсь, что хорошее.

Заезжаю на знакомую территорию и ежусь. После пропажи мамы сюда не тянет абсолютно. Даже быть тут как-то тошно.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Сглатываю вставший в глотке комок желчи и заставляю себя передвигать ногами. Внутри тишина. Первым делом иду в папин кабинет и не ошибаюсь. Он сидит за столом, попивая кофе, и читает в телефоне новости.

Сжимаю кулаки, чтобы с порога не начать вытряхивать из него всю нужную мне информацию.

Отец чувствует мое появление и лениво переводит на меня равнодушный взгляд.

– Где мама? – не собираюсь распинаться перед ним и играть в любящего сына.

– Ты почему не в школе? – отец хмурится и встает со своего места.

– Я задал вопрос.

– Если ты не услышал, то я тоже. Почему ты не на учебе? Я за твои прогулы потом краснеть должен, что ли?

Смотрю, как заводится отец, и понимаю, в кого у меня такой характер. Наградил папочка.

Делаю глубокий вдох.

– Потому что ты черт знает куда увез маму и я не могу с ней созвониться.

Лицо отца по щелчку пальцев становится безразличным.

– Мама в безопасности, Ярослав.

– Где? Что ты с ней сделал? – повышаю голос и наступаю на стоящего у окна отца.

Он не ведется. Все так же равнодушно смотрит на меня, только сжимает челюсти.

– Я тебе уже ответил. Оксана в безопасности, тебе не стоит об этом думать.

– Почему она не взяла с собой телефон?

– Потому что там все равно нет связи.

– Ты гонишь? – выгибаю бровь. – Сейчас везде есть связь.

Меня бесит откровенное вранье, которое вылетает сейчас из его рта.

Отец тяжело вздыхает и смотрит на меня в упор. Пытаюсь не поежиться от этого взгляда.

– Езжай на учебу, сын. По-хорошему прошу.

– Иначе что?

– Ты же хочешь увидеть маму? – прищуривается, посылая мороз по коже.

Упорно молчу. Жду, что он выдаст дальше.

– Не слышу ответа.

– Допустим.

– Значит, тебе лучше послушаться меня сейчас. И поехать на учебу. Мне больше не о чем с тобой говорить.

Поворачивается к окну, а я бросаю взгляд на статуэтку на его столе, и в руках просыпается зуд.

С трудом беру себя в руки и выкидываю из головы всякий бред.

– Я скоро вернусь и вытрясу из тебя все.

Отец только как-то устало хмыкает в ответ.

Глава 32

Снежана

Стараюсь занять голову чем угодно, кроме предстоящей операции. Вчера папа оставил меня в навороченной палате и уехал на работу.

Я видела прекрасно, как ему сложно оставлять меня одну, но постаралась заверить, что у меня все будет в порядке и я уже взрослая девочка.

А сейчас трясусь как лист на ветру в ожидании того, когда придет за мной врач и меня повезут в операционную.

Утром мне сообщили, что анализы в норме и нет смысла затягивать с операцией до завтра. Это одновременно обрадовало и напугало.

Кручу в руках телефон и набираю номер единственного человека, который в состоянии меня успокоить в такой момент.

Прищуренные глаза друга появляются в окошке приложения после второго гудка. Антон удивленно таращится на меня и обводит взглядом экран телефона.

– А ты где?

Шумно выдыхаю и понимаю, что мы с ним давно уже не созванивались и он до сих пор не знает, что мне предстоит операция.

– В больнице, – с неохотой признаюсь и закусываю губу в предвкушении того, как он сейчас меня отчитает за то, что не сказала ему раньше.

– Что у тебя случилось? – голубые глаза распахиваются, и в них застывает ужас. – Что-то с ногой? Осложнение? Черт, только не говори, что ты опять тупанула и пошла скакать на матах.