ДНК Ирландия (СИ) - Жиглата Кристина - Страница 7

Это мой личный ад…

***На следующий день Макар явился за мной только в девять. Он не кормил меня все это время и даже не давал пить. А я не просила, потому что не спала всю ночь, находясь в затяжном шоке, осмысливая то, что могло быть сегодня.

Он вывел меня в другую комнату, привязал к большой кровати, распяв в разные стороны. Мои волосы были спутаны, поскольку вчера после купания расчески мне не дали. Тело скрывала всего лишь одна белая сорочка длиной до косточек, которая болталась на мне безразмерной тряпкой. Сейчас я была похожа на девочку из психбольницы, которую пытались усмирить, поскольку сдаваться так просто я не собиралась.

Меня словно переклинило в один момент, когда в комнате оказался невысокого роста старичок с сундуком в руке. Я начала вырываться из пут, которыми меня привязали к кровати. Веревки больно впивались в кожу рук и лодыжек, натирали до крови, но я не чувствовала боли… Больнее было внутри!

– Отпусти меня, ты, чертов псих! – кричала я.  – Даже если ты убьешь этого малыша, я никогда не буду с тобой! Сейчас подчиняюсь тебе и нахожусь рядом, чтобы не навредить ему, но, когда моего ребенка не станет, я не буду больше тебя терпеть! – рычу со всей ненавистью, на которую была способна.Макара злят эти слова, и он подходит ко мне, засунув мне в рот большую тряпку, не обращая внимания на раны и разрывы, которые оставляет на моих губах своими действиями.

– За это ты еще ответишь… Потом, – шипит мне на ухо, ухватив за волосы. – А покамест лежи и думай о том, что тебя ждет дальше!

– Начинай! – приказывает Макар старику, отойдя в сторону и сложив руки на груди. Явно собирался наблюдать весь процесс. – Ей должно быть не больно… Но сегодня чтобы того, что у нее внутри, не было!

С ужасом посмотрела на растерянного доктора и увидела в его глазах шок. Наверное, он не ожидал, что будет все так, и я оказалась не далека от истины.

– Вы говорили, что ребенок нежеланный, – вдруг начинает доктор охрипшим голосом, глядя на меня, – что девушку изнасиловали и она не хочет малыша… Поэтому я согласился прервать беременность на таком сроке…

– Какая тебе разница?! – рычит Макар. – Я тебе деньги плачу за аборт, вот и приступай к делу!

Отрицательно качаю головой, умоляюще глядя на доктора. Перед глазами все расплывалось от слез, а в голове был целый сумбур из мыслей. Ожидание – самый худший момент.«Будь человеком, прошу!» – взмолилась, моргнув, и слезы рекой покатились по щекам.

– Нет, я не буду этого делать с бедной девочкой! – вдруг отказывается он, отходя в сторону. Я не вижу теперь его, но слышу шуршание купюр, его шаги и тяжелое дыхание. – Вот ваши деньги! – бросает, и его голос срывается. – Девушка явно не хочет этого аборта, и здесь происходит черт знает что! Вы что, ее взаперти держите?! – спрашивает он, и я начинаю мычать, согласно киваю головой в надежде, что доктор мне поможет или хотя бы вызовет полицию. Но ни я, ни этот старик недооценили Макара…

Первое время висит гробовая тишина, затем слышу тяжелые шаги парня. Он приближается к доктору, и мне вдруг становится страшно за старика. На что способен Макар?

– Ты ведь знаешь, я бы все равно тебя не отпустил, даже если бы ты сделал свою работу… – хрипло говорит он.

– Ты не можешь меня убить… Мой сын знает, где я нахожусь. Он будет искать меня… – предупреждает мужчина, но Макар полностью игнорирует слова.

– Я буду ждать его! – лишь говорит он, а затем я слышу гулкий удар и хрип.У меня была возможность поднять голову, посмотреть, что происходит, но я боялась… Боялась видеть то, что рисовало мое воображение. Мужчина издавал устрашающие звуки. Он трепыхался, хрипел, кричал… Но все тщетно!

Спустя несколько секунд все затихло, и я услышала грохот его тела, которое упало на пол… После чего не сдерживаю слез и истерического, подавляемого тряпкой крика от ужаса, свидетелем которого только что оказалась.

– Видишь, что ты наделала?.. – услышала спустя мгновение совсем рядом, и кровать прогнулась под тяжестью тела мужчины. Его горячее дыхание опалило кожу моей щеки, рука накрыла шею. – В этом виновата ты… – прошипел сквозь стиснутые зубы, легонько сдавливая свою руку, перекрывая мне кислород. Я затихла, с трудом подавляя горькие всхлипы. – Если ты думаешь, что эта отсрочка тебе поможет… то хочу огорчить тебя: ты делаешь себе только хуже! Не сделал аборт он, сделает другой! А если в ближайшее время не найду доктора, который согласится заняться тобой, клянусь, я сделаю это сам! Собственными руками, без наркоза и какого-либо обезболивающего! Так что подумай в следующий раз, стоит ли открывать свой рот и противиться!

– Убийца… – прошипела я, несмотря на то, что не хватало дыхания.Мужчина ухмыльнулся, отстраняясь.

– Это одно из моих положительных качеств, – бросил. – Для твоей защиты я сделаю все! О нас никто не узнает… Нам никто не помешает! Ты сама еще не понимаешь, от чего отказываешься! Перестань противиться мне, и ты получишь счастье! Ты моя пара, и мы будем с тобой вместе вечность…

Глава 8

После этого ужасного случая прошла неделя…

Первые три дня было все более или менее спокойно. Макар приходил ко мне раз в день, просовывал под щелью в клетке поднос с едой и, поморщившись, уходил прочь. Мой запах… или точнее какой-то там запах ребенка мешал ему, поэтому он не мог находиться со мной слишком долго. Я видела, что ему противно, и это еще сильнее раздражало его!

На четвертый день мужчина начал психовать, недовольно громил все в комнате, но дольше пяти минут все равно не мог находиться рядом. Я видела в этом спасение, но одновременно понимала, что мое время на исходе. А, судя по реакции ублюдка, найти другого доктора для аборта он так и не смог, что значит – скоро придет мой конец! Поэтому на четвертый день я прекратила принимать еду и воду, которую мне давал Макар. Меня одолевал страх, что он может мне что-то туда подсыпать. Я слышала о таблетках, которые вызывают выкидыш, о снотворных и наркотиках. Мне меньше всего хотелось потерять сознание и проснуться уже без малыша… А взгляд и состояние Макара говорили о том, что он готов на любые отчаянные шаги, лишь бы только добиться своего!

Мне больше ничего не оставалось, как морить себя голодом и терпеть постоянную жажду. Напиться вдосталь воды я позволяла себе только в ванной, когда купалась. Благо, подобные процедуры проходили два раза в день, поскольку так Макару было легче находиться со мной рядом…

Я не понимала, что это ему дает… Возможно, когда потела, с кожных пор выделялся какой-то неприятный для мужчины токсин, который повязывал меня с моим ребенком. В другом случае я не могла найти логического объяснения тому, что он мог чувствовать во мне малыша и отличающий его запах!

Продержавшись четыре дня без еды на одной воде из-под крана, которой мне было недостаточно, начала чувствовать себя ужасно. Мало того, что как-то скоропостижно похудела, так еще начала кружиться голова и тошнило.

Ребенок в животе начал больше шевелиться, словно высказывал свое недовольство по поводу отсутствия необходимых веществ и компонентов, хотя покамест все необходимое он брал из меня. А поскольку за четыре дня от меня остались практически одна кожа да кости, ему требовалось немало этих питательных веществ. Я знала, что так долго не протяну, а Макар был далеко не слеп. Он понимал, к чему мой протест, и это накаляло обстановку.

Поэтому на восьмой день моего пребывания в заключении ублюдок сорвался и, надев респираторную маску на лицо, явился ко мне в комнату в полной решимости завершить начатое дело.

«Додумался мразь!» – мелькнуло в моей голове, когда увидела его в респираторе.К сожалению, больше ничего не могла сделать, кроме как думать. Мои силы были на исходе, и я понимала, что не смогу противостоять подонку. Конечно, попробовала ему противиться, даже несколько раз ударила Макара в лицо ногой, когда он полез за мной в вольер со шприцом в руках, но все мои попытки защититься были тщетны. Мужчина прижал меня лицом к грязному полу, крепко ухватив одной рукой за волосы, а другой рукой воткнул иглу мне в руку. Я пронзительно закричала, не сдерживая слез, чувствуя, как какая-то гадость расползается по моему телу горячей жидкостью. Все было так быстро, так больно… У меня не было шансов, и от этого осознания я просто сдалась.