В плену у прошлого (СИ) - Мушенок Ольга - Страница 43

Этим временем ко мне подошёл Каан, серьёзно заявив о своих намерениях.

— Эдже в скором времени станет моей! — кинул ревнивый взгляд на мужчин, которые не сводили глаз с невинной девушки, заключив. — Только моей!

— Каан, не вздумай обидеть Эдже, и советую поговорить с господином Митином, пока кто-нибудь другой не сделал это первым! — предупреждаю его.

Глава 51

Ясемин

Поцеловав меня в щёчку, Демир сказал нежным голосом:

— Я люблю тебя! — со всей осторожностью поднял моё хрупкое тело на руки и понёс по длинному коридору, заворачивая в спальню.

Я обвила руками его шею, не сводя с него глаз, кажется, от волны напряжения затаила трепетное дыхание.

Находясь на руках любимого мужчины, прижалась к нему всем сердцем, ощутив его бешеное сердцебиение. Уверена, Демир не меньше меня переживает за сегодняшнюю ночь.

В душе мне приходится, успокаивать себя, мысленно говоря: "Это же всё равно когда-то должно произойти и это случится сегодня в нашу первую брачную ночь. Каждая девушка в день "никах" отдаётся мужчине, раскрывается, полностью позволяя любить себя, сколько нужно мужу и в этом нет ничего постыдного или неправильного". - приговариваю в мыслях себе.

Конечно же, я все это понимаю, но в моём случае, даже будучи в браке, слово: ночь любви и страсти, вызывает безумную стыдобу и невыносимый страх. Стыдно потому как ко мне уже прикасались грязные, чужие руки, лишив невинности и чистоты, а страшно оттого, что люблю Демира и боюсь, очень боюсь испытать те же чувства и адскую боль, которую пережила по вине Ишаран. Я сойду с ума, если так же возненавижу Демира, ведь я разобью, прежде всего, ему сердце, разрушив его надежды и мечты. Тем самым морально добью себя.

Толкнув ногой дверь спальни, Демир не спеша занёс меня и поднёс к кровати. Осторожно уложив моё хрупкое тело на усыпанное лепестками красных роз шёлковое покрывало, склонился надо мной, прошептав:

— Ты дрожишь, как цветок жасмина на ветру. — заметил мое бешеное волнение. — Если ты не захочешь меня этой ночью, то я, не раздумывая, уйду прочь из спальни, только скажи. — томно шепчет, смотря прямо мне в глаза.

Я застенчиво отвела глаза и скромно произнесла:

— Мне очень страшно Демир, — призналась я — но и твоего ухода я не хочу.

— Не бойся родная. Я тот, кто излечит все твои раны. — поднимает меня с мягкой кровати.

Я стою перед ним, пряча глаза чувствуя на себе его глубокое дыхание, не осмеливаюсь поднять голову. Перед неизвестностью и неизведанным, тревога как тяжелый груз поднимается снизу вверх, сжимая мою грудь, корсетом платья, не давая вздохнуть.

— Ты мне доверяешь? — нежным прикосновением пальцев, он приподнял мой подбородок, заглянув пристально мне в глаза в ожидании ответа.

— Демир, я уже доверила тебе свое сердце душу и жизнь, но дело совсем не в этом…. — не позволяя мне договорить, муж приложил указательный палец к моим мокрым губам.

Иногда, Демир говорит так, словно читает мои мысли.

— Давай попробуем вместе победить твои страхи? — медленно приближается, покрывая ямочку виска нежным поцелуем, шепчет. — Мы одно целое, ты моя любовь и я хочу сделать тебя счастливой женщиной, дав тебе почувствовать, какой может быть настоящая любовь. Моя — любовь! — заключил он.

Демир ловко снял мне фату, аккуратно вытащив шпильки из прически, позволяя волнистым локонам спуститься вдоль позвоночника. Его крепкие мужские руки спустились вниз по спине, остановившись на талии.

— Демир, я согласна попробовать — произнесла неуверенно я.

В нос мне ударил приятный аромат его духов, не терпкий, сладкий запах моего любимого мужчины. Так же спальню освещали ароматизированные свечи с любимым запахом жасмина. Аромат затуманивал мой разум, сбивал с главных мыслей о страхе, ужасе и прошлую испытывающую боль.

Наши взгляды встретились, губы сплелись в бесконечности. Корсет подозрительно перестал сдавливать грудь, и пролетела шальная мысль, заставив открыть глаза и увидеть себя в нижнем кружевном белье.

Меня бросило в жар, затем пробежал марш мурашек по коже, а щёки загорелись от стеснения. В ту же минуту одной рукой стянула покрывало с кровати с намерением прикрыться. Вот только Демир без промедления поднял меня на руки, уложил на кровать и, нависнув надо мной, ласковым голосом прошептал:

— Не нужно закрывать своё прекрасное тело.

Я была готова к тому, что он дикарем накинется на меня, даже от страха сжалась, но нет. Мой любимый мужчина очень мягок ко мне и с его жаркими прикосновениями сладко начинает дрожать всё тело, покрывается мурашками и пульсирующе сладко горит в промежности. А я начинаю сопротивляться потому, как эти незнакомые чувства затуманивают мой рассудок, опьяняют. Обеими ладонями упираюсь в его мускулистую грудь, стараясь осторожно разорвать дистанцию, конечно, все мои попытки терпят поражения и он начинает покрывать поцелуями мои длинные пальцы, тыльную сторону ладони поднимаясь к локтю всё выше и выше.

— Красивая, желанная моя жена. — хрипло шепчет, втягивая с шумом воздух. — Расслабься и доверься мне, я обещаю подарить тебе незабываемую ночь любви.

Бесцеремонно расстегивает бюстгальтер, начиная целовать грудь, чувственно и медленно спускаясь ниже к пупку, я же поджимаю ноги в коленях, стараясь привстать на локти.

Демир приподнял голову и стремительно покрыл мои губы поцелуем, отчего, я опустила голову на подушку, сделав так, как просит желанный мужчина. Сдалась любимому в объятия, подарив страстный поцелуй любви.

Демир снял с себя рубашку и, расстегнув ремень, стянул брюки, оставляя на себе одни белые боксеры.

Запустила свои пальцы, в его волос медленно спускаясь на широкие плечи. Через пару ласковых слов, Демир снимает с нас оставшееся нижнее белье и его глаза сверкают двумя огнями.

Полусогнутые пальцы Демира касаются до моей поднятой диафрагмы, он проводит ладонью по животу и его рука задерживается на маленькой выемке, осторожно дотрагивается до неё и замирает около полусогнутых ног. Демир приподнимает уголки губ, когда замечает, как мои глаза — два чёрных уголька, обрамлённые густыми ресницами следят за всеми его движениями.

Комнату освещают лишь свечи, но глубокие шрамы на моих коленях всё равно Демир замечает. И прильнув к одному колену, а следом ко второму, дотрагивается мокрыми губами до шрамов, чмокая их нежно так, как в детстве папа целовал мои больные места, приговаривая: "Сейчас поцелую и всё мигом заживёт у моей маленькой принцессы дочки".

— Я всегда прятала их под длинными платьями или колготками, как "чёрный ящик, " который увидев можно представить всю картину пережитого мной. Тот горячий песок с крупной галькой впивался в мои колени до нестерпимой боли в тот момент, когда меня силком тащили на коленях, грубо сжимая мои волосы в дьявольских руках. — вспоминая, призналась я, сдерживая горькие слезы.

Демир внимательно выслушивал крик моей души, я поделилась с ним всем, в чём могла признаться только ему. Теперь и он знает, мою душевную травму из прошлого.

На одном из колен, я ощутила прохладную влагу и рефлекторно дотронулась до колена, почувствовав упавшую мне на руку слезу своего любимого мужчины. Да, у него из глаз текли тонкой дорожкой слезы, да мужчины тоже плачут, но эти слезы не из-за мужской слабости. Демир сильный, крепкий мужчина, я в этом много раз убеждалась. И сейчас выслушав меня, муж делится так со мной своими эмоциями, поддерживает со всех сторон, относясь с пониманием ко мне.

Поделившись, мне стало спокойно на душе. Нет теперь той гнетущей боли, она зажила и иссякла и с ней я поклялась отпустить прошлое, сделав уверенный шаг к счастливому будущему.

Правильно говорят: "Отпуская прошлое, мы по воле Всевышнего получаем настоящее и будущее".

И только от нас зависит, в каком направлении будет дуть ветер, попутно или против нас.

Я хочу быть всегда счастливой с человеком, которого полюбила и приняла всем сердцем. Он мой Стамбул, мой закон.