Если счастье близко (СИ) - Стю Мари - Страница 34

– Я тоже думал, что у меня всегда был выбор, – с легкой иронией проговорил Ростик.

Лари улыбнулась:

– Ты – иной случай, Ростислав. У тебя никогда не было выбора… То, как ты жил, живешь и будешь жить, зависит от меня. Я тебя выдумала, я придумала твою историю... У меня же иначе. Я поступаю так, как выбираю сама. И несу ответственность за свои поступки.

Ростик молча покивал, не хотел спорить и философствовать дальше, но только по той причине, что в ходе рассуждений Лари в его голове появились вопросы касательно его жизни. И если десять минут назад он промолчал, то в этот раз решил все же спросить.

– Вопрос можно задать, Лари? – взбодрился Ростик.

– Конечно.

– Точнее, их несколько, – Ростик отпил из бокала. – Перед тем, как ты прислала ко мне Коляна с книгой, текст оборвался. Якобы это произошло по той причине, что я пошел не той дорогой, то есть свернул с пути истинного, сделал неверный выбор в своей жизни – спивался. А еще Колян говорил, что если текст в будущем оборвется, значит, я вновь пошел не той дорогой, то есть опять сделал в чем-то неправильный выбор. Так вот вопрос первый – спиваться, а потом жить по книге – это был мой выбор, или так – по сюжету? И второй вопрос – не жить по книге, как решил я перед встречей с тобой, это по сюжету? Или – мой выбор? Я помню, ты говорила, что я не такой, как все твои герои – строптивый, своенравный, что не можешь меня усмирить… Если так, то почему ты сказала, что выбора, как мне жить, у меня никогда не было… В чем дело, Лари? Где истина?

– Нет, Ростислав, – Лари прикусила губу, – жить по книге или не жить по книге – не твой выбор. Такова задумка автора.

Ростислав в ответ усмехнулся, едва открыл рот что-то сказать, но передумал. Он помолчал некоторое время, любуясь все тем же звездным небом. Потом с едва заметной улыбкой спросил:

– А ты веришь в Бога, Лари?

Лари опустила глаза, закинув ногу на ногу, в задумчивости прикусила губу.

– Верю. В Творца верю, – вполголоса проговорила она.

– Так, может быть, Он пишет твою книгу жизни, как ты – мою? И у тебя на самом деле никогда не было выбора… И ты не могла поступить по-другому, а только так, как хотел Творец, – Ростик замолчал, робко глянул на Лари – та с интересом прислушалась. – Понимаешь, в чем дело – есть у тебя выбор или нет – вопрос ощущений. Да, ты права, если ты придумала меня, мою историю, мою жизнь, то, конечно, я не в силах был что-то поменять и поступить как-то иначе, чем ты задумала. Но, поверь мне, до встречи с тобой, я так не думал. Я был убежден на триста, пятьсот процентов, что то, что делаю – это мой выбор, каким бы он ни был, ошибочным или правильным. И если бы я не узнал правду, что моя жизнь от меня не зависит, я бы состарился и помер с тем же убеждением – я, именно я пишу историю собственной жизни. И никто другой. Только потому, что ты здесь, я должен принять, что есть. Я – выдумка, и жизнь мою пишет женщина. Да, красивая женщина. Но этого ничтожно мало, чтобы смириться с ужасающим фактом не только, что моя реальность – не реальность. Но и что я бессилен изменить свою жизнь, – Ростик запнулся и тихо договорил: – Я должен смириться с тем, что вы, настоящие, зовете судьбой.

Лари молчала.

– Так что, автор моей жизни, – с нервной улыбкой заключил Ростик, – если ты думаешь, даже если уверена, что у тебя всегда был и есть выбор, то это вовсе не значит, что он, в самом деле, был и есть. Правда, ты никогда не узнаешь, как есть на самом деле. Разве что Творец не явится к тебе и не скажет об этом.

Лари задумалась, отпила из бокала.

– Не знаю, может быть, и так, – сказала она, помолчав.

– В таком случае, хватит себя бичевать. Считай, что бы ни происходило в твоей жизни, как бы ты ни поступила – уже прописано.

Кривая усмешка застыла на лице Лари – она не ожидала такого сравнения. Лари долго смотрела на Ростика, перебирая пальчики, потом кинула взгляд на небо.

– Знаешь, а я раньше никогда об этом не задумывалась, – наконец сказала Лари. – И вправду, кто сказал, что я – настоящая. Может, и я – плод воображения Высшего разума! Гм! Интересно, – Лари загадочно улыбнулась и погрузилась в раздумья.

Ростик молчал. Он пополнил бокалы Шато Марго. Восхитительное вино! Насыщенный рубиновый цвет, нежный цветочно-фруктовый аромат. Приятное послевкусие! Уж точно, вино с характером, характером королевы!

Он не думал о том, правильно ли поступил, напомнив Лари о личной трагедии в далеком прошлом, правильно ли то, что он сказал ей о Боге и сравнил Его творения, с ее творчеством. Незачем ему об этом думать. Он был уверен, что Лари хотела это услышать. Только поэтому сказал то, что сказал. Ростислав долгие полчаса пил вино, устремив взор в небо.

– Что же, – наконец заговорила Лари, – допустим, так и есть. Наверно, даже легче.

– Легче? – удивился Ростик. – Почему?

Лари поставила бокал на стол, села прямо и сложила руки, будто отличница за партой.

– Если у меня никогда не было выбора, – сказала она, – и я всегда поступала так, как запланировал Творец, мне не о чем сожалеть. И никакой ответственности за то, что происходило со мной все эти годы, нет. Никакой ответственности за собственную жизнь в будущем! – Лари взяла бокал, отпила вино. – Получается, в самом деле, надо просто смириться и… ждать развязки. Главное, чтобы она все-таки была. А то…

Лари не договорила, вновь погрузившись в раздумья. Ростик с любопытством ждал, что еще надумает Лари.

– Погоди… погоди… – тихо сказала она, потом вновь замолчала. Через какое-то время опять что-то пробормотала себе под нос. И так – полчаса.

Ростислав заскучал.

– Мне кажется или, и вправду, мое сравнение испортило нам чудный вечер? – наконец вмешался он, не дождавшись от Лари каких-нибудь внятных заключений. – Становится скучно.

– Скучно? – переспросила Лари, кинув быстрый и странный взгляд на Ростика. – Почему скучно?

– Потому что уже час я будто один, а тебя будто нет.

– Час? Неужели прошел час? Прости, Ростислав! Но… Но… я всего лишь хочу разобраться…

– В чем?

– В том, что ты сказал.

– Может, забудем? Поговорим о чем-нибудь другом. Например…

– Нет, нет, – перебила его Лари, – я не могу забыть. И не хочу. Мне надо подумать. Кажется, я начинаю понимать…

– Да что же? Что?

Лари не ответила, встала с бокалом вина и отошла к борту. Минут пять она смотрела в темноту ночи, потом повернулась к Ростику и довольно улыбнулась.

– Ростислав, я должна тебе еще кое-что рассказать.

Ростик ответил вопросительным взглядом.

– Я готов слушать, – сказал он.

– Нет, не сегодня. Прости, не сегодня. Завтра, я все расскажу тебе завтра, за ужином. В шесть вечера я буду тебя ждать здесь, – категорично бросила Лари, подошла к Ростику, приобняла его и прибавила: – Спокойной ночи!

– Погоди! Мы что, не увидимся днем?

– Нет, нет. Вечером, за ужином. Днем я буду занята. Надо все обдумать.

Ростислав проводил взглядом Лари. Эта женщина, похоже, страннее, чем он думал.

Глава 26.

Следующий день до самого вечера Ростик не находил себе места. Казалось бы, прекрасный солнечный день, ласковое море, но без Лари ему не по себе. Она словно исчезла – ни разу в течение дня не вышла к Ростику.

В половину шестого Ростислав поднялся на верхнюю палубу, уже привычно присел на диванчик в лаунж-зоне и ждал Лари. На столике стояли тарелки с рисунком оливы, рядом лежали столовые приборы, чуть ближе к середине стола – стакан с салфетками салатового цвета, солонка и перечница. Душевно, по-домашнему.

– Ох, Лари! – еле слышно проговорил Ростик и загадочно улыбнулся.

Лари пришла ровно в шесть.

– Привет! – сказала она, широко улыбаясь.

– Привет! – обрадовался Ростик.

Лари выглядела прекрасно. Шифоновое платьице персикового цвета едва прикрывало колени и подчеркивало женственность, подобранные наверх волосы, закрепленные шпильками с хлопковым жемчугом, придали образу сияние, а босые ножки – сексуальность.