Хранительница (СИ) - Петрова Лин - Страница 44

— Пойду я, наверное. Де-е-е-л полно. А к девчонке я присмотрюсь — со смехом пробормотал голос — Давно я так не смеялся — голос все отдалялся.

Женщина задумчиво смотрела вдаль, затем удовлетворенно махнула головой и, решительно развернувшись, быстро вышла.

***

Я очнулась, когда на небе зажглись звезды. Ничего не болит, только мышцы ноют, как будто разгрузила два вагона. Значит все прошло успешно. Я тихонько села. Правой рукой ощупала левое предплечье. Рисунок как можно нащупать? Никак.

Осторожно встала и, пошатываясь, направилась к костру. Там мне удалось увидеть рисунки, в количестве двух штук. Красивые. Казалось, что позолота переливается при бликах костра. Я отвела взгляд и вздохнула. Дети где? Они обнаружились рядом с Люсей и Игнатом. Но долго любоваться на них не было никакой возможности. Тело отзывалось сильной слабостью, в голове зашумело и появилась легкая тошнота. Я закрыла глаза. Мне нужно срочно где-нибудь лечь, иначе свалюсь в обморок. Почувствовала, что меня кто-то взял за руку и тихонько повел, я доверчиво пошла, не открывая глаз. Меня довели до места и посадили, облокотив о дерево.

«Мне предлагают сидя спать, что-ли? Безобразие». Не успела я это подумать, как почувствовала запах еды. Желудок заурчал, настойчиво требуя накормить его. В каждую руку дали по куску. В одной- кусок жареного сочного мяса, в другой лепёшка. Так и ела с закрытыми глазами. По мере поглощения пищи, на меня наваливалась приятная сытая сонливость. Мне в руки вложили кружку с ароматным теплым отваром. С наслаждением хлебала маленькими глотками этот волшебный напиток, но открыть глаза и поблагодарить своего кормильца, совершенно не было сил.

Чувствовала, что начинаю заваливаться набок, но крепкие мужские руки подхватили и бережно понесли. Вдохнула мужской запах. Приятный и знакомый, только сообразить чей он, никак не могла. Наверное, я так и уснула на руках, убаюканная мерным шагом и этим приятным ароматом.

В следующий раз проснулась на рассвете, когда ночная мгла только начинает рассеиваться, неохотно уступая свои права летнему утру. Первые вестники солнца настойчиво пробирались сквозь листву еще спящих деревьев. Я потянулась, проведя по телу руками. Усталости не чувствовалось. А чего это я в сорочке, интересно знать? Даже не хочу предполагать, кто меня мог переодеть. Надеюсь, все же Люся.

Сонно хлопая глазами, повернула голову набок и от неожиданности задержала дыхание. Рядом спал Реммир, положив одну руку себе под голову. Не сбегать же от мужика под утро в одной сорочке, в самом деле.

Лежала тихонько и рассматривала его расслабленное во сне лицо. Когда еще такая возможность представится? Шрам притягивал взгляд и я, не подумав, протянула руку и медленно провела по нему от самого виска к губам. Реммир чуть повел головой, вздохнув, свободной рукой обнял меня за талию, притянув к себе и уткнулся в висок. Сонно потерся щекой о мою щёку. Тело обрадовалось прикосновению мужских рук и требовало продолжения. По телу прошла теплая волна приятного возбуждения, внизу стало влажно.

Реммир все терся о щеку, плавно спускаясь к губам, пока не захватил их в свой плен. Я застонала — этот красивый мужчина умел целоваться, и я отдалась во власть его губ. Он одним движением подмял меня под себя, и я почувствовала тяжесть мужского тела.

Тут Реммир внезапно остановился и немного отодвинулся, нависнув надо мной. Мы жадно смотрели друг на друга, я снизу вверх, он сверху вниз.

«Ты ждешь от меня подтверждения продолжения или сомневаешься в своих действиях?», думала я

«Нет, я согласилась с твоими действиями, когда ответила на поцелуй. Теперь выбор за тобой», и я закрыла глаза, предоставляя ему возможность самому принять мужское решение.

Внутри у меня все дрожало. Мне было немного страшно, если от меня сейчас откажутся.

«Пожалуйста, продолжай, ну пожалуйста», молила я про себя, когда почувствовала легкий поцелуй на губах.

Я открыла глаза. Поцелуй прощальный или приглашающий?

Я, едва взглянув в его изучающие глаза, опустила взгляд на его губы и этот так давно манящий меня шрам и провела по нему кончиком языка.

И мы оба сошли с ума.

Его руки и губы сводили с ума, а мне было мало. Я шептала: «ещё, ещё» и наслаждалась прикосновениям. Выгибалась от наслаждения, по телу пробегала приятная дрожь, а про себя молила, чтобы он взял меня как можно быстрее. Реммир, будто услышав меня, коленом раздвинул мои ноги и осторожно вошел в моё тело. Я застонала. Реммир поймал мой стон поцелуем, двигаясь во мне все быстрее. Тело отвечало на его малейшее движение приятной волной возбуждения. Меня как будто поднимало все выше и выше к заветной цели. Внутри меня загорелся огонек, который с каждым движением разгорался в огонь, захватывая в плен наслаждения моё тело, и чувствовала, что сейчас разлечусь на сотни маленьких осколков. Реммир просунул одну руку мне под бедра, приподнимая их и проникновения стали глубже. Единственная мысль, пришедшая в голову, была о том, это что я сейчас умру от наслаждения и не смогла сдержаться, застонала. Он ответил мне стоном и мы понеслись к заветной цели. Тело взорвалось сотнями искорок, волны наслаждения пробегали по телу, сжимая мышцы внутри меня. Его движения стали резкими и глубокими, он со стоном навалился на меня, ловя свой момент наслаждения.

Мы лежали, шумно дыша и наслаждаясь последними искорками удовольствия. Когда дыхание немного выровнялось, Реммир обнял меня двумя руками и не выходя из моего тела, перевернул набок. Мы лежали, смотрели друг на друга, целуясь.

Я и не знала, что так бывает. Высшая точка наслаждения. Вот о чем я так много читала в книжках и думала, что всё это очередная выдумка автора. Раньше секс не приносил такого удовольствия. Конечно, и раньше было хорошо, но всё, что было — подделка, фикция. И только сейчас, испытав это один только раз, узнаёшь подлинность ощущений.

И мне уже хочется испытать их ещё не раз.

Реммир прижал меня к своему мускулистому телу, поцеловал в губы и сказал:

— Спи. Еще рано.

Я благодарно кивнула. На меня наваливалась сонливость, а обо всем остальном я подумаю утром, ну или вечером. Или вообще не буду думать. Буду как дура, ходить и всем улыбаться.

***

Проснулась от осторожных прикосновений к плечу. Открыла глаза и увидела сидящих рядом детей. Быстро огляделась и облегченно выдохнула- я лежала одна.

Дети смотрели на меня детскими настороженными взглядами. Я сделала страшное лицо, протягивая к ним скрюченные пальцы, и сказала сиплым голосом:

— Теперь вы в моей власти, и я буду делать с вами все что захочу.

Лина испуганно отшатнулась. А я схватила её и начала щекотать.

— В наказание буду щекотать тебя каждый день.

Лина радостно заверещала, извиваясь в моих руках, а Марк понимающе улыбался.

— А тебя, мальчик, я заставлю заниматься каждый день с мечом.

И добавила страшным голосом:

— Пока твои мышцы не окрепнут и не станут каменными, и ты не превратишшшшься в… — я многозначительно замолчала, прищурив глаза. Дети заинтересованно ждали продолжения.

— В прекрасного сильного юношу — и быстрым движением схватила его.

— Ну и щекотать буду, конечно — Марк громко смеялся, пытаясь освободиться от моих шустрых рук.

Чуть позже Лина принесла моё платье, я переоделась и пошла умываться. Ребята встречали меня приветственными жестами и приветствиями. Реммир окинул меня быстрым взглядом и сдержанно кивнул. Я кивнула в ответ. А что я хотела? Чтобы он кинулся с распростертыми объятиями и криком «любимая»? Я усмехнулась. Иди уже, фантазёрка, тебя дети ждут.

Мы с детьми сели под деревом.

Лина заглянула мне в лицо и немного нерешительно спросила:

— А как теперь тебя называть?

Маленький воробушек, подумала я, гладя её по волосам. Дети еще помнят свою маму и тоскуют о ней. И, конечно, им не хочется называть меня мамой. Я понимающе кивнула.

— А как раньше называли, так и называйте.