Новая жизнь. Вожак шайки (СИ) - Белов Иннокентий - Страница 34

— Что с жеребцами делать будем? Тут оставим? — указывает приятель на отбежавших в сторону, но, упорно не отходящих от раздетых тел своих хозяев, дворянских коней. Даже запаха крови не боятся, держатся все равно рядом, ожидая, когда хозяин очнется и снова заберется в седло.

— Да оставим, жалко, что до сум около седел не добраться, пока не пристрелишь животинку. Не подпускают никак, заразы! Но, кошели с деньгами при нас, а этих заберут стражники обратно в замки, только, ездить на них некому окажется, скорее всего. Так и захватим потом вместе с замками, может еще и мясом лошадиным питаться придется, если возьмут нас в осаду королевские войска.

— Умеешь ты порадовать хорошим будущим! Если возьмут в осаду, так и головы потом срубят! — недовольно буркнул Норль и я взял себе на заметку, что настоящий руководитель никогда не говорит о плохом впереди.

Впереди всегда все отлично, мы — красавцы и герои, враги — мерзкие слабаки и тогда все путем!

Поэтому мы ушли, ведя в поводу всех четырех лошадей, нагруженных добром. Приятель время от времени садится на присмотренную лошадь, переваливая с нее тюк на соседнюю, усердно подкармливает ее найденной краюхой хлеба в сумах стражников, я у него забрал половину и тоже стараюсь подружиться с одной из лошадей, которая на меня спокойнее реагирует, чем две другие.

Присматриваюсь к движениям Норля, когда он садится и как он управляет лошадью, спрашиваю у него советы и пояснения и через пару часов пути уже в теории понимаю, что придется делать.

Странно, что у двоих Ортов в кошелях не оказалось золота тоже, это у отца и сына, у братьев из замка Бруненвальд нашлось на двоих тоже всего десяток золотых монет, совсем не густо для настоящих феодалов. Зато, дорогих колец на пальцах и толстых золотых цепей с символом веры мы собрали богатый урожай.

— Придется у кого-то спросить про местную веру и как тут крестятся. Хоть одну молитву выучить, чтобы не опростоволоситься, когда придется садиться к столу или еще по какому поводу. Может, перед тяжелой битвой за свободу трудового народа! — говорю я приятелю, вольготно покачивающемуся в седле и грызущему вяленое мясо.

— Обязательно. У нас бы без такого народ тебя не принял, — кивает Норль.

— Еще одно, старина. Придется тебе главным выступать, так важно и величаво, как ты любишь

— А это еще зачем? — вижу, что мысль Норлю не нравится, не хочет он служить представительным лицом нашего совместного бизнеса. Не хочет выглядеть дураком не понимающим процесса.

— Это я тебе легко объясню, зачем, — начинаю я и только продумываю слова, как за поворотом вижу уже вполне нормально укатанную дорогу. В одну сторону она идет к пристани, насколько я догадываюсь, второй приведет нас к таверне с постоялым двором, нормальной еде, комнате с каким-никаким бельем и прочим радостям цивилизации.

Теперь перемещаться стало гораздо проще и веселее, время от времени попадаются на пути подводы, местные, сидя боком и подергивая вожжами, с интересом рассматривают наш караван из четырех лошадей и двух хорошо вооруженных мужиков. Рассматривают, но, только здороваются, расспрашивать остерегаются и правильно делают.

— Плохо, что расскажут про нас знакомым и в замках быстро узнают, куда отправились убийцы владетельных Ортов и их охраны, — замечаю я Норлю, когда он приближается ко мне.

— И что? Не будем останавливаться на этом постоялом дворе? — с эти приятель явно не согласится, судя по его тону.

— Нет, остановимся, пора нормально отдохнуть. Только, сам видишь, вот такая жизнь с постоянным бегством от врагов нас и ждет, если не выбрать другой путь.

— Ну, не постоянная же. Если продать только эту нашу сегодняшнюю добычу, то можно с полгода в том же Клепере прожить спокойно, — не соглашается Норль.

— Так оно так, только, если продать трофеи по хорошей цене и не встретиться с наследниками, прочими мстителями и их стражей. Так они еще и стражу Клепера поднимут за нами и что, со всеми биться придется?

— И еще, продать получится за четверть или пятую часть от стоимости, по нам же видно, что мы это добро дворянское не сами заработали или от папаш получили в наследство. Там уже вопросы по деньгам возникнут с местными бандитами опять же. Или кинуть попробуют, или за деньгами придут, крышу предлагать. И что, и их тоже на тот свет отправлять? — продолжаю я.

— Могли бы мы нанять повозку под трофеи, да уехать подальше отсюда, где про наши подвиги еще не скоро народ узнает — это одно дело. Сам понимаешь, ехать навстречу отступающей армии крестьян и идущими за ними отрядами дворян и королевской армией, да еще через полностью разоренные земли с бандами — это полным дураком нужно быть.

— Это — да, — соглашается с моими словами Норль.

— Сегодня вечером охотники не вернутся в замок, ночью или завтра с утра их начнут искать. Утром найдут, повезут в замок и к соседям отправят гонцов. Пока там похороны и отпевание. Но, погоню отправят сразу, хотя бы из замка Венсен. Осталось там, максимум стражников человек двадцать-двадцать пять, судя по размерам замка, может и меньше, то есть, отправят человек десять-пятнадцать завтра и до постоялого двора они доберутся завтра вечером или послезавтра утром. Уже точно узнав у проезжающих мужиков, что подозрительные молодцы отправились именно туда. То есть, один день для отдыха у нас точно есть, потом уже к схватке придется готовиться. Или удирать дальше, там решим, что делать.

Около первого ручья мы остановились, и отъехав от дороги, отстирали от крови пару подходящих нам стеганых камзолов. Срезав с них и остальных тоже все гербы и знаки, на что-то такое дворянское указывающие, оставив их просто качественными и дорогими предметами одежды для преуспевающих наемников.

Это мы так думаем, какие здесь понятия насчет такой одежды и что можно наемникам — мы еще совсем не в курсе. Будем учиться настоящим образом по ходу продвижения к нашим новым целям, которые наметил лично я.

К вечеру мы, наконец, добрались до постоялого двора с имеющейся там же таверной и оба невольно повеселели.

Цвельфские пайки у нас закончились, запивать водой вяленое мясо уже надоело совсем, поэтому мы быстро сговорились с выскочившим предусмотрительно на улицу встречать дорогих гостей хозяином на лучший номер, полный стол жратвы и пива. На его настойчивый вопросительный взгляд и намек на деньги, Норль легко выдал тому в счет оплаты пару золотых далеров из кошеля на своем поясе, чем снял все сомнения по поводу нашей платежеспособности.

Хозяин перепоручил нас конюху и прислуге в лице страшноватой девки, а сам убежал отдавать спешные указания на кухню таверны. Рассматривая девку и сравнивая ее с Пулией, Норль погрустнел, но, потом махнул рукой и расслабился. Понятно, решил мой приятель напиться как следует до состояния, когда уже все равно на некрасивое лицо и кривую фигуру.

Отправились потом на конюшню разместить лошадей вместе с конюхом, сняли с них свои тюки и сунув пожилому, прихрамывающему мужику пару серебра на уход за нашим табуном, проследовали за снова подскочившим к нам хозяином с хитрой, плутоватой рожей в номер на втором этаже, поднявшись по наружной лестнице наверх.

Цены здесь оказались вполне божеские, шесть данов за номер и примерно столько же за обильный ужин. По сравнению с таверной около пристани, единственным местом, где мы смогли заказать еду в новом мире, все очень даже недорого.

— Осталось проверить качество еды и отсутствие вшей в номере и можно сказать — на сегодня жизнь удалась вполне, — высказался я, развалившись на кровати в ожидании ужина и горячей воды.

Скинув тюки в угол и заказав нагреть воды в имеющемся здесь, как оказалось, подобии бани, мы с приятелем немного отсортировали свои мешки, оставив в них только инопланетные предметы и деньги на всякий такой случай.

Потом собрались и так же, при своем оружии, спустились вниз. Без него решили не ходить никуда, ибо, погоня может и раньше наших ожиданий прискакать.

Но, внизу, в зале таверны нас ожидает неприятный сюрприз, как оказалось. Очень неприятный.