Наш секрет (СИ) - Джокер Ольга - Страница 25

Интересно, что же он видит в моих?

Глава 28

28

Приняв минутное замешательство за знак, Иван атакует.

Впивается в губы, целует совсем не нежно. Теперь уже требовательно. Жалит щеки колючей щетиной, вторгается в рот языком. Не хватает воздуха, я задыхаюсь от напора и близости.

Иван распускает мои влажные после душа волосы и зарывается в них пальцами. Заколку бросает куда-то на кафельный пол.

Я несмело забираюсь ладонями ему под свитер. Северов горячий, сильный. Кто бы подсказал, что делать и как действовать? Чувствую себя совершенно неопытной и потерянной.

У Ивана твердые мышцы живота и хорошо прощупываются кубики. Тело покрыто жесткими волосками.

Даже опомниться не успеваю, как он подхватывает меня за бедра и усаживает на кухонную столешницу. Что Северов сказал? Остановить его? Прогнать? Это вообще возможно?

Иван снимает свитер. Я бегло осматриваю его тело, потому что впервые вижу без одежды. Широкие плечи, проработанный торс и красивые жилистые руки. Никакого лишнего веса. Северов не перекачанный бодибилдер, у него всё в меру.

Больше ничего увидеть не получается, потому что он подходит ближе и разводит мои ноги в стороны. Резко дергает платье вверх.

Иван упирается мне в промежность каменным членом. Рвано дышит. Видно, что ему стоит огромных усилий сдерживать свои эмоции. Северов — темпераментный мужчина. Голодный. Кажется, будто это у него, а не у меня не было секса двадцать четыре месяца.

Осознание, что мы заходим слишком далеко, заставляет тело одеревенеть. Наверняка не получится ничего… Не получится, и всё! Сколько времени я прожила без мужчины, и еще столько же проживу. Ни за что не смогу расслабиться и получить удовольствие. Иван вкусно пахнет, но пахнет иначе. Он умело целует, но эти поцелуи совсем другие. И он по-прежнему для меня чужой, хотя мы достаточно близко знакомы.

Северов, почувствовав смену настроения, останавливается.

— Сколько ты еще от меня шарахаться будешь? — спрашивает, глядя в упор. — Я тебе неприятен?

— Ваня, всё совсем не так, — отрицательно мотаю головой.

— А как? Скажи как, Саш. У меня стоит на тебя сутками. То еще испытание — жить с тобой под одной крышей без возможности касаться. Я хочу тебя. Дико.

От его откровений краснеют лицо и уши.

Умом я всё прекрасно понимаю. Не маленькая, осознавала риски, когда ехала на отдых. И про приют прекрасно помню. Услуга за услугу? Так получается?

— Дело в том, что у меня никого, кроме мужа, не было, — проговариваю быстро, стараясь не акцентировать на этом внимание. — Сложно… боже, мне просто сложно перестроиться.

Иван поджимает губы, кивает. Пытается понять? Всё так и есть на самом деле, я ничуть не лукавлю. Трудно переступить через себя и сделать неверный шаг, перечеркнув прошлую жизнь.

— Я тебе помогу, — отвечает Северов и коротко целует меня в висок. — Сейчас просто потрогаю, договорились? Сделаю тебе приятно. Не бойся.

— Хорошо.

Его руки блуждают по моему телу. Гладят лопатки и спину. Устремляются к груди. Безжалостно трещит платье, мелкие пуговки отлетают в стороны. Пульс частит. Иван снимает с меня бюстгальтер, из преграды теперь только трусики. На коже выступают мелкие мурашки, твердеют соски.

Жадно осматривая мое тело, Северов цедит воздух сквозь зубы, толкается бедрами… Стоит ему потянуть молнию вниз и достать налитой член, как все случится. Мамочки… Я всегда думала: чтобы заниматься сексом, женщине нужно искренне полюбить мужчину. Так правильно и безгрешно. У нас с Иваном этого нет. Никакой, к черту, любви. Только дурманящая похоть… Пусть даже взаимная.

Тут же зажмуриваюсь, когда теплые губы Ивана накрывают сосок. В венах вскипает кровь, кажется, что я вся горю. Северов много… очень много внимания уделяет груди. Она ему нравится. Настолько, что он оторваться не может. Слегка прикусывает соски, лижет их и ласкает языком по кругу. Никогда не думала, что это может быть настолько приятно.

Когда мужская ладонь проскальзывает под резинку трусиков, я ахаю и широко распахиваю глаза. Иван выпрямляется, переводит взгляд на мое лицо и глубоко дышит. Радужка темная-темная, ноздри широко раздуваются. Его пальцы касаются клитора и надавливают на него. Несдержанно вскрикнув, я выгибаюсь.

— Ты красивая, — горячо шепчет Иван. — Вся красивая. Как с картинки, Саш.

Не получается сказать ему в ответ какой-нибудь комплимент, потому что сознание заволакивает густым туманом.

Иван входит в меня одним пальцем, собирает обильную влагу. Все мои теории идут прахом, потому что я возбуждаюсь от действий мужчины, который вызывает какие угодно чувства, только не любовь.

Северов кружит пальцами вокруг клитора, ласкает так, что меня подкидывает на месте. Смотрю на широкую грудь и шею и чувствую, что вот-вот взорвусь. Ерзаю на месте, позволяю Ивану войти двумя пальцами сразу и ритмично трахать меня ими.

Услышав звук открываемой молнии, я напрягаюсь. Опускаю взгляд ниже, ощущая, как все слова застревают в горле. Боже мой… Боже!

Иван водит ладонью по всей длине своего огромного твердого члена. Вверх и вниз. Медленнее, быстрее. Зрелище завораживающее, но настолько постыдное, что я вновь невольно зажмуриваюсь. Наивная, думала, это поможет? Иван берет мою руку и опускает на свою эрекцию. Он… неужели он хочет, чтобы это делала я?

Пока Иван ласкает меня, осторожно касаюсь ладонью нежной гладкой кожи, нащупываю выпуклые венки. Ничего не видя, мне проще его исследовать. Сжимаю член, ускоряю движения. Это так грязно и пошло, но отчего-то начинает дрожать тело.

— Открой глаза, — требует Иван, толкаясь в мою руку и продолжая гладить меня между ног.

Я делаю, как он просит, облизываю пересохшие губы. В глазах двоится.

— Запомни, Златовласка, ты кончаешь со мной и для меня. Пожалуйста, повтори.

Невыносимый ревнивец.

— С тобой, — шепчу в ответ. — С тобой. И для тебя.

— Умница девочка, — улыбается Иван. — А теперь кричи. Кричи, Саша, ты же этого хочешь.

Сдерживаться не получается, я взрываюсь от яркого удовольствия, ощущая, как из груди вырываются громкие стоны. Кричу в полную силу, зная, что Иван не осудит. И понимая, что его самого это безумно заводит. Кричу, пока не утихают спазмы внизу живота. Пока сил на крик уже не остается.

Иван смотрит так, что меня пробирает озноб от этого взгляда. По его виску скатывается капелька пота. Северов тоже близок к разрядке.

Он накрывает мою руку влажной после смазки ладонью.

Усмехается, увидев, что я в смятении, и ускоряет темп. Спустя секунду, со звериным рыком обильно кончает мне на живот и бедра. В ноздри ударяет терпкий запах, в ушах громко стучит, а сердце едва не выпрыгивает из груди.

Северов упирается лбом в мой лоб, обхватывает ладонью затылок и коротко целует в губы. Рвано при этом дышит.

Я испытываю спорные эмоции. Кажется, словно это… не я вовсе. Безумие. Полнейшее безумие.

Чуть позже понимаю, что стук настоящий! Он доносится из прихожей!

Иван несдержанно ругается, отстранившись, подбирает с пола одежду. Находит салфетки и протягивает мне.

— Одну минуту, Саш, я сейчас приду. Это доставка.

Он уходит, оставляя меня одну. Грязную, полупьяную от удовольствия.

Вытерев себя, поправляю смятое платье. И только потом вспоминаю, что в духовке выпекается бисквит!

Ох, да я просто кондитер от бога! Выключив плиту, украдкой выхожу из кухни и, миновав гостиную, сбегаю к себе в комнату. Снимаю платье и, захватив свежие полотенца из шкафа, направляюсь в душ.

Стоя под теплыми струями воды, намыливаю тело. В голове такой бардак, что даже не пытаюсь упорядочить мысли. Я была с другим мужчиной. Только что. Предала память о муже. Это совсем-совсем плохо? Не знаю. Надеюсь только, что на небесах Костя всего этого не видит. Он не такой меня помнит. Совсем не такой…

Открыв дверцу душевой, обмираю. Оказывается, в ванной комнате я все это время была не одна. Прислонившись плечом к стене, за мной наблюдает Иван.