Замуж за Темнейшего, или Попаданка в беде (СИ) - Дельвейс Вера - Страница 26

— Шиилит, зелье новичка или любителя всегда отличается от того, что делает мастер. И даже зелье одного мастера отличается от того, что сварит другой. Своё я узнаю из тысячи, — он внимательно и очень нехорошо смотрел на меня. В комнате было натоплено, но за ворот мне словно напустили ледяных муравьёв.

— Зачем вы это сделали? Не хотите лететь в Бланкастру, верно?

— Не хочу! — Я попыталась оттолкнуть его. Как бы не так — проще гору с места сдвинуть. — И не полечу!

— Шиилит, в вас словно демон вселился. Поймите, это не моя прихоть, — ощутимая злость в его голосе сменилась чем-то похожим на усталость. — Вас нужно показать Каль-Иэрэму. Я пытался справиться сам, но у меня ничего не вышло, — дракон отпустил меня, сделал шаг назад, разглядывая свои руки, такие сильные и неспособные решить проблему. Всё, что было у Каэма — вся его магия и физическая мощь — не могли помочь ему вернуть невесту. Я почувствовала, как больно ему ощущать собственное бессилие, и страх, щедро перемешанный с гневом, схлынул. Я робко протянула руку к дракону:

— Послушайте…

Один миг слабости, и я была готова признаться во всём. Что обманывала его и раньше. Что я попаданка из другого мира. И мы можем вернуть Тэн-Шиилит, если только подумаем, изобретём какой-нибудь план вдвоём…

— Идите к себе, — резкий голос Каэма хлестнул меня, как плетью. Я вздрогнула, уронила руку. — И чтобы я вас до завтра не видел.

Он покопался в шкафу, нашёл зелье-иллюзию и направился к двери, не глядя на меня. Я поплелась следом, с тоской думая, что скажу Ане, ведь она сейчас прибежит навстречу, полная надежды и энтузиазма, сияющая, как маленькое солнышко.

— Ания, это твоё? — Едва увидев появившуюся сестру, Каэм бросил ей бутылочку. Аня замешкалась… и не поймала. Бутылочка разбилась и вместе с зельем исчезла в тёмном дыму.

Наступила давящая тишина, и стражники, чтобы не стать свидетелями семейной ссоры, потихоньку исчезли с глаз долой. Я их отлично понимала — самой бы исчезнуть, да некуда. Не в лабораторию же возвращаться.

— Ания, ты остаёшься здесь за хозяйку, а мы с Шиилит улетаем завтра утром. Хаарвен уже присылал письмо, — как ни в чём не бывало объявил дракон. — Никаких возражений не принимаю.

Аня всё поняла. У неё задрожал подбородок, по щекам потекли слёзы. Она не хотела меня терять, а моя ледяная змейка у сердца говорила о том, что этот полёт может оказаться для меня роковым.

— Я не хочу оставаться здесь одна! — прорыдала маленькая драконесса. — Я хочу с вами! Обещаю вести себя хорошо, обещаю, только…

— Ания, — Каэм шагнул к ней и остановился, словно хотел утешить её, но в последний миг передумал. — Тебе нечего делать во дворце альгахри. Безопаснее и лучше всего тебе будет здесь.

— Безопаснее?! — Аня рывком вытерла слёзы. Я видела её красное личико со сверкающими, яростными глазами. — Может, скажешь правду? Что просто не хочешь возиться со мной?

— Давайте возьмём её, мой благородный жених, — я решительно выступила вперёд. Они оба оглянулись на меня — один хмуро, другая с надеждой. — Прошу вас. Ания стала мне настоящей подругой.

Мелькнула мысль, что Каэм уступит. Он ведь мог бы это сделать, он раньше уступал…

— Нет, — отрезал дракон. Холодный, бесчувственный, упрямый. — Ания — моя младшая сестра, я отвечаю за неё, и раз я говорю — она с нами не полетит, значит, так тому и быть.

Аня смотрела на него, так стиснув кулачки, что костяшки побелели, а затем безо всякого выражения произнесла:

— Я ненавижу тебя, Каэм. Так и знай.

Повернулась, взметнув светлыми кудрями, и пошла прочь. Эльм тенью метнулся за ней.

— Зря вы так, — негромко сказала я. И увидела, как дракон побледнел, опёрся о стену. Забыла обо всём, потянулась к нему, обеспокоенная, но тут же услышала:

— Я сказал вам — идите!

— Уже ухожу, не извольте гневаться, — отчеканила я. Мои добрые порывы так же не нужны были Каэму, как детская любовь Ани. Хотелось заплакать, как она, однако усилием воли я сдержала себя, подозвала Арена и стала спускаться по лестнице.

Ненависть… Нет, я не могла ненавидеть Каэма. Мне хотелось ему помочь.

Конец первой части

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

ГЛАВА I

— Хорошо держитесь, моя благородная невеста? Вам не дурно? До заката лететь сможете?

Ухватившись за нарост на спине чёрного дракона, крепче сжав ногами его бока и чувствуя, как ветер треплет волосы, одежду и бьёт в лицо, я в ответ на все вопросы пискнула:

— Да!

Не знаю, услышал ли меня Каэм в свисте ветра, но полёт слегка замедлился. Я даже смогла поудобнее усесться на подушке, заменявшей мне седло, и, беспрестанно откидывая со лба волосы, оглянуться на слуг и стражу.

С ними-то, конечно, всё было в порядке! Они же привыкли к своим хэргмэ, казавшимся мне куда более ненадёжными, нежели широкая спина дракона. Райле, которая везла с собой мой дорожный сундучок, ободряюще улыбнулась. Рядом с ней сидела молоденькая служанка — черноволосая, быстроглазая Эсимэ. А по обеим сторонам от них — стражники. Арен с его вечно недовольной физиономией и один из тех, кто раньше стоял у входа в замок. Я попыталась вспомнить его имя и не смогла; стражник был рослым, хорошо сложенным и немного полноватым. В своей кольчуге и шлеме он напоминал богатыря — Добрыню Никитича, например. Я невольно фыркнула, представив себе такого Добрыню, который вместо битвы со Змеем напрашивается к нему в услужение.

— Ближе к вечеру мы долетим до Эредии — страны, которая всегда находилась под покровительством альга Фейенверис, — сообщил мне Каэм, мерно взмахивая крыльями. Пока он был в драконьей форме, я убедилась, что рана на боку у него никуда не делась, и сидела так, чтобы ненароком не задеть её башмачком и не потревожить. — На эредийцев соседи не осмеливаются нападать до сих пор. А если вдруг осмелятся, правитель отправит мне письмо, и дни вражеского войска будут сочтены, — торжественно закончил дракон.

— А вам приходилось уничтожать войска завоевателей раньше? — Я попыталась всмотреться вдаль, но солнце слепило, и у меня невольно выступили слёзы на глазах.

После небольшой паузы Каэм ответил:

— Пару раз, Шиилит. Это было совсем нетрудно.

В воздухе повисло недосказанное «…но и приятного мало». Я вытерла глаза рукавом шерстяного платья, отмечая, как холодно в небе, и радуясь, что додумалась одеться тепло. Правда, в Эредии мне придётся скинуть тяжёлую накидку из плотной ткани, но в Бланкастре я с ней не расстанусь. Со слов Каэма, там уже наступила ранняя зима, и потихоньку сыпал снег. Бланкастра находилась на соседнем материке, и до неё мы намеревались лететь весь следующий день и ещё ночь.

— А на что похож дворец альгахри белых драконов? — крикнула я, перебивая завывания ветра. Отчего-то мне представилось белоснежное строение с прозрачными, как будто хрустальными полами, в которых можно увидеть собственное отражение.

— Очень красивый. Не буду портить вам впечатление описаниями, но раньше, как помню, вы были в восторге от дворца, самого альгахри и его супруги Ари-Нейи.

Я помолчала, думая, что прежняя Шиилит должна обожать роскошь, великолепие и власть. Не знаю, откуда у меня возникла такая уверенность, но она была.

— Жаль, что ваша милая сестра Ания не может всего этого увидеть, — не без упрёка заметила я. — Ей очень скучно и тоскливо в подземельях, где одни иллюзии. Кто вообще придумал, что вы… что мы, чёрные драконы, — мгновенно поправилась я, злясь на себя за эту секундную заминку, — обязаны жить под землёй?

— Так заведено с давних времён, — мою реплику насчёт Ани Каэм, разумеется, пропустил мимо ушей. — Владения белых драконов — это небо, серых — земля, чёрных — подземелье. Дальше уже один только Нижний Мир остаётся!

— А зелёные? — Рискуя потерять равновесие, я собрала растрепавшиеся волосы на макушке и попыталась кое-как завязать их лентой. Прошлая так и улетела вниз, на прощанье сверкнув золотом. — Слышала, что были ещё зелёные драконы… пока их не истребили. Они чем владели?