Избранная. Приручение Демона (СИ) - Четвергова Юлия - Страница 33

Вдохнув и выдохнув, постаралась успокоиться.

— Я озвучила вопрос. — Настойчиво.

— Мы составляли договор, Ка-Ринна. — Начал свою шарманку Демон, и прежде чем он еще что-то сказал, я поняла, что внятного диалога у нас не получится. Похоже, ему за ночь совсем мозги отморозило.

— В договоре мы прописывали то, что я не влюблюсь в тебя и не предам доверие по отношению к твоей семье, которая, между прочим, теперь тоже моя! А про свинское отношение никто и речи не вел! Не думала, что ты такая скотина, Бальтазар… — Сжав руки в кулаки, я вознамерилась покинуть неприятное место, и в частности хозяина комнаты, но мне преградили дорогу.

— Погоди. — В его глазах мелькнуло что-то похожее на сожаление, но оно быстро угасло. — Давай поговорим.

Я еще раз выдохнула, чтобы успокоиться и позволила Бальтазару усадить меня обратно на диван.

— Я тебя слушаю. — Скрестив руки на груди, выразительно уставилась на Демона.

— Всё… сложно.

Ой, вот только не надо мне тут. «Всё сложно» оставим подросткам "в контакте", которые уже давно выросли и уже не подростки. И смотрит на меня, как нашкодивший кот. То есть, Демон.

— Может, для начала объяснишь? А уже потом мы вместе решим сложно это или нет? — Раздраженно покачала ногой, не сводя с Бальтазара пристального требовательного взгляда. Тот обреченно вздохнул, поняв, что так просто я от него не отстану.

Присев в кресло, облокотился о свои ноги и сложил руки в замок перед собой, склонив голову. Выдохнув, собрался с мыслями и поднял на меня уже более осознанный взгляд синих глаз.

— Прости, Ка-Ринна, ты права. Я повел себя по-свински.

Вот чего-чего, а такой быстрой капитуляции я не ожидала. Где-то здесь определенно есть подвох. Или спрятанный в кустах рояль. Создавалось впечатление, что Бальтазара что-то мучает, и он бросается из крайности в крайность, не в силах справиться со своими эмоциями, которые запер глубоко внутри, и никому не показывает. Интересно, с чем же он там воюет, и что не хочет принимать?

— Ответь на мои вопросы, Бальтазар, а позже мы обсудим, что делать дальше. — Уже более спокойно сказала я, понимая, что успокаиваюсь.

Это у Демона проблемы, не у меня, и мы могли решить их вместе, но раз он уже перешел эту грань, показав мне, что я вообще ничего не значу для него, даже как фиктивная жена, пусть отвечает за последствия. Чем бы он там не руководствовался, а головой думать надо было. Всё же не мальчик маленький, а Император, понимал, к чему могут привести необдуманные решения.

— Я даже не знаю с чего начать. — Невесело усмехнулся мужчина.

— Начни сначала. — Немного подтолкнула его в правильном направлении.

Демон еще раз взглянул на меня, явно обдумывая, а надо ли ему это всё, и, налив себе еще один стакан, выпил его залпом, а я поджала губы. Не думала, что Демоны тоже любители к бутылке приложиться, когда личные проблемы возникают. Завязывать ему надо. Скорей всего, это наши человеческие корни наружу лезут, никакие Боги над этим не властны.

Я позволила себе легкую улыбку в ответ на свои мысли.

— Еще юношей, я был влюблен в одну девушку, — начал Демон, — милое личико, яркий взгляд раскосых глаз, длинные шелковистые волосы. Словно Серафим, сошедший с небес. — Грустно улыбнулся и подлил себе еще горючей жидкости из бутылки. М-да, а поэт в нем не дремлет, с такими речевыми оборотами только любовные романы писать. — Я был по уши влюблен в нее. Недолгие встречи, когда мне удавалось на время сбежать с тренировок или обучения, ночные прогулки под луной… — Говорю же, явно не тем мужик занимается, книги нужно начать писать, для души хотя бы. — Но всё закончилось в одно мгновение, когда однажды ночью я пришел на очередную встречу, и вместо прекрасной девушки увидел мертвенно бледное лицо с широко распахнутыми от ужаса глазами, и кровавое пятно под ней.

Я сглотнула, нахмурившись. Это он мне сейчас рассказывает про свою первую любовь? С нее все началось? Или его откровения касаются недавно упомянутой фразы «всё повторяется вновь»? Нет уж, спасибо, такой судьбы повторяющейся мне пророчить не надо, тем более Бальтазар, как мы успели выяснить, «по уши» в меня не влюблен, а наемники все равно охотятся. Что-то тут не сходится. Пока я не вижу логическую нить, тянущуюся непосредственно ко мне, и объясняющую его поступки.

— Так я впервые познакомился со своим братом. — А я что-то совсем потеряла нить разговора. Причем тут его брат?

Выразительно выгнув бровь, прочистила горло, привлекая этим внимание Демона к себе.

— Я, конечно, не хочу перебивать, но к чему ты мне это все рассказываешь и как это связано со мной?

— Ты же просила рассказать сначала, и я решил, почему бы и нет? — Иронично, будто насмехаясь сам над собой, ответил Бальтазар.

Так, похоже, ему хватит. Наклонилась, отобрав у Демона бутылку, и убрала ее, спрятав сбоку от себя. Проследив за моими действиями, он недовольно нахмурился, но не стал ничего говорить.

— Ты дослушай, и поймешь, каким образом это касается тебя. — Благодушное настроение мужика было безвозвратно потеряно, как только бутылка оказалась вне зоны доступа. Ладно, терпим и ждем, может чего неожиданного выдаст. И это всё объяснит. — Над трупом моей возлюбленной склонился брат (я тогда не знал, что у меня вообще есть брат), сверкая окровавленным лезвием. Он убил ее. А потом исчез с места преступления, и сколько бы я его не выслеживал, не мог найти! — Ударив сжатой в кулак рукой по подлокотнику кресла, Бальтазар сжал зубы. — А он всё время был у меня под носом!

— Так-так, стоп, паровоз! — Вскинула руки. — Давай ты свою злость к брату оставишь до лучших времен и будешь разбираться с ним. Мы сейчас обсуждаем совсем иные вопросы, касающиеся твоего свинского отношения ко мне. — Любезно напомнила ему.

Кошмар какой, на дворе утро, а он уже бухой в хламину. Нужно будет потом у Рэная поинтересоваться, где у них тут местный вытрезвитель находится.

Но я ошибалась, Бальтазар не был ни капельки пьян, потому что взгляд, которым он меня наградил, оказался абсолютно трезвым.

— У всего этого, прямая зависимость, Ка-Ринна. — Иронично произнес он, вставая с кресла и подходя ко мне. Уперев руки по обе стороны от моей головы, Демон склонился и проговорил, пронзая меня взглядом. — Брат отобрал у меня обеих возлюбленных, и с одной он безумно счастлив сейчас, отдыхая на Земле. Но это была моя Избранная!

— Помним, проходили. — Оттолкнула от себя нависшего надо мной мужчину, но тот отталкиваться не хотел, поэтому мне не удалось сдвинуть его ни на миллиметр. — Я понимаю, что ты обозлен на то, что брат одну убил, а другую себе в жены забрал. Исповедь исповедью, но я-то тут причем?

— Притом, что из-за этого я вообще опасаюсь в кого-то влюбляться! — Взорвался Демон, а его глаза почернели. Что-то он сегодня нервный какой-то. Вчера странный был, а сегодня — так вообще.

— Но в меня ты не влюблен, а охоту все равно ведут. — Резко отпрянув от меня, Бальтазар отошел к окну.

— Ты права. — Не знаю, на какую часть моего высказывания он дал добро, поэтому тихонько вздохнула, гадая. — Но, как бы мне ни хотелось винить брата во всех грехах, напрашиваются другие неутешительные выводы. Я проклят Богами за неповиновение. — Словно бы говоря о погоде, безразлично произнес Бальтазар.

— Ты делаешь поспешные выводы. — Начала и оборвалась на полуслове. А с чего вдруг это я его должна утешать? Пострадавшая тут я, а не он! — И причем тут неповиновение?

— Притом, что я до сих пор люблю Элиссу. Хотя Боги четко и ясно дали мне понять, что она не моя Избранная. — Тихо произнес Бальтазар, а я смотрела на его широкую спину, и меня затопило сочувствие к нему. Нет, я не стала его жалеть, потому что таких сильных мужчин не жалеют. А вот понять и посочувствовать никто не запрещает.

Когда я только начинала работать в ресторане, была влюблена в нашего администратора. Высокий, статный парень, всегда при параде, ухоженный, манерный. Многие девушки тащились по нему, и я не исключение. Как-то раз я опрокинула на гостя поднос по идиотской случайности, и выперли бы меня сразу же, но Влад вступился за меня перед директором, сказал, что я еще новенькая и со всеми такое бывает. И тогда в моих глазах Влад стал принцем на белом коне и я окончательно увязла в своей влюбленности.