Избранная. Приручение Демона (СИ) - Четвергова Юлия - Страница 17

— Кстати говоря, нам действительно нужно с тобой поговорить, Ка-Ринна. — Внезапно что-то вспомнив, Бальтазар помрачнел, а его синева неба в глазах сменилась темным грозовым небом.

Я напряглась, когда так начинают разговор — жди беды. Да что такого я успела натворить за один день? Почему память не возвращается? Я не припоминаю, чтобы раньше нечто подобное со мной вообще происходило. Память всегда работала, как часики, я никогда на нее не жаловалась, а тут — пытаюсь вспомнить, и сразу же накрывает адская головная боль.

Вот и сейчас, стоило мне поднапрячь мозг, чтобы вспомнить вчерашние события (или позавчерашние? Я даже не знаю, сколько дней провела в отключке!), как в голову впились болезненные иголочки, не давая сосредоточиться.

— Давай мы с тобой сейчас снова выпьем воды, и ты отправишься отдыхать дальше, набираться сил. — Демон пошел за стаканом воды, разговаривая со мной при этом, как доктор с психиатрическими больными — медленно и растягивая слова. А мне хотелось вопить: «Да отдохнула я! Выспалась на тысячу лет вперед! Выпустите меня отсюда-а! Ахтунг!»

В реальности же это выглядело так — я продолжала лежать бревном в постели (благо не на брачном ложе), и единственное, что у меня неистово вращалось от злости на этот мир и нелюдей, — это зрачки!

— Я понимаю твои эмоции. — Вот ни черта ты не понимаешь, Демон! Если бы понимал, то не был бы таким непрошибаемым, словно скала! Бальтазар снова присел рядом и наклонил к моим губам стакан с водой. — Пей.

Я послушалась, потому что действительно очень хотела пить. Но с каждым глотком воды, старалась придать глазам еще более злобное выражение. В какой-то момент, не выдержав, мужчина убрал недопитый стакан на прикроватную тумбочку и расхохотался.

— Ты похожа на взъерошенного въорёбьйа. — Исковеркал земное слово Демон, имея в виду «воробья». Я постаралась задействовать все свои мимические мышцы на лице, чтобы передать ту гамму эмоций, что я испытала при искореженном бедняге «въорёбьйэ». Мама дорогая, мне даже мысленно трудно это выговорить. Нарочно и не скажешь.

— Ладно, пошутили и хватит. — Постепенно его смех сошел на «нет», но на губах еще блуждала улыбка. — Тебе пора отдыхать.

Вот ведь заладил! Недаром говорят «бойтесь своих желаний»… Захотела отпуска, как у его родителей, хотела не работать, а отдыхать — на тебе, Карина, хоть заотдыхайся! И попробуй только пожаловаться. А, точно, ты ведь теперь немая! Ха-ха-ха! Смешная шутка восьмидесятого лэвэла от тётушки Жизни.

— У-у-у! — Вырвалось у меня. Бальтазар аж отсел немного подальше, искоса на меня поглядывая.

— Ну, я, пожалуй, пойду..? — Получилось вопросительно, а не твердо, мужчина даже сам нахмурился от неожиданности, мол «чего это я?». — Да, я пойду. — Повторил еще раз более убедительнее, скорее, сам для себя. — В следующий раз ты уже прекрасно сможешь разговаривать и головой по сторонам вертеть. — Обнадежил Демон и намылился свалить.

«Стой! Куда пошел?!» — хотела я сказать, но вырвалось только невнятное «мычание».

Протирая длинным Императорским нарядом полы Дворца, Бальтазар обернулся у самой двери и сказал:

— Я сожалею, что мы не встретились раньше, Ка-Ринна. — В синих глазах промелькнула грусть, и, подняв руку вверх, он щелкнул пальцами, а мой мир погрузился во тьму, не позволив обдумать сказанные Демоном слова.

Я задумчиво шел вдоль коридоров Замка, заложив руки за спину. Слуги, шедшие мимо, то и дело кланялись своему Императору, но я практически не замечал этого. Все мои мысли занимала Ка-Ринна, и это было весьма и весьма странным.

Последние десять лет постоянной жительницей в моей голове была только Элисса, её единственный нежный взгляд в мою сторону, когда я был гостем в Вечном Городе, почти поцелуй той ночью, белая кожа, бархатная на ощупь…

Все это мучило меня. Я каждый раз думаю, а если бы Лексинар не похитил её, как бы сложились наши отношения? Я бы определенно влюбился, да и она, судя по всему, тоже. Что-то в ней могло перерасти в нечто большее, чем просто дружба. Но я потерял ее, дважды. Сначала своей самоуверенностью, что она никуда не денется, потому что Избранная, а потом — глупостью.

Да, та самая прекрасная ночь в моей жизни, когда она почти ответила мне взаимностью, стала глупой ошибкой для меня. Я своими же руками еще больше укрепил их с Лексинаром связь, когда она выпрыгнула из окна Дворца, чтобы брат отвлекся от жажды убийства одного глупого Демона. Жалею ли я об этом? И да, и нет. Жалею, потому что, как бы там ни было, я не хотел разрушать счастье брата и Элиссы. И одновременно не жалею, потому что это стало единственным светлым воспоминанием за последние десять лет.

— Бальтазар. — Рэнай появился передо мной в незастекленной арочной выемке моста между двумя крыльями Дворца, паря на своем неизменном средстве передвижения — туманной повозке. — У меня плохие новости.

— Последнее время ты только и делаешь, что их приносишь. Причем в буквальном смысле. — Поджал губы, вспоминая, как Лис появился в моем кабинете с бледной девушкой на руках. Хранитель давно привык ко мне, поэтому на мое недовольство не обратил никакого внимания.

— Сообщения об убийствах теперь появляются прямо из Имперского Города. Похоже, убийцы совсем потеряли страх, перебравшись из Приимперского Города сюда, убивая несчастных жертв у нас под носом. — Прошипел Рэнай, а шерсть на его хвосте и ушах вздыбилась. — Их нужно срочно поймать.

— Почему убийц до сих пор не выследили? — Я почувствовал, как глаза от негодования наполняются Первозданной Тьмой — силой, которая дана всем Асурам от рождения самим Богом Мрака. Рэнай не отвечал несколько секунд, ожидая, когда первый гнев Императора пройдет.

— Я предполагаю, что у них есть влиятельная защита, кто-то из высшего общества. Возможно, кто-то из Замка. — Выудив веер из рукава, он взмахнул им, рассекая воздух, и передо мной появилось проецируемое воспоминание совсем недавнего прошлого. — Все убитые — молодые девушки. — Лис сопровождал рассказ подтверждающими картинами воспоминаний. — Также моим шпионам удалось выяснить, что это не простые убийства. Зацепки указывают на то, что это — организация, или же культ.

— Культ? Ты имеешь в виду Жрецов? — Жрецы на Идеоне — одни из самых миролюбивых жителей, поэтому я решил уточнить.

— Нет, Бальтазар. Тут работает культ совсем иного рода. Мы пока понятия не имеем, для чего они одних похищают, а других просто убивают, но между этим всем определенно есть какая-то взаимосвязь, последовательность. — Прикрыв веером рот, Лис когтями размыл застывшее в воздухе воспоминание не просто убитых, а жестоко растерзанных женщин, которых он видел на месте убийства.

— Нужно немедленно этим заняться, пусти в ход хоть все силы Империи, но разберись с ними, сотри с лица Идеона эту чернь. — Прорычал я. — Нет, как только найдешь главного, оставь его мне на десерт. Я хочу узнать, чем он руководствовался.

— Слушаюсь, господин. — Поклонился Хранитель, и взмыл в небо, отправляясь исполнять приказ немедленно.

Последние десять лет ничего не происходило, словно затишье перед бурей, но стоило родителям и Элиссе с Лексинаром отправиться на Землю, а моей второй Избранной найтись, как все самые ужасные слои Идеона начали выползать наружу. И где их, спрашивается, раньше носило? Или же в этом как раз-таки и есть та самая взаимосвязь, которую ищет Рэнай? Позже стоит обсудить с ним это предположение.

Вздохнув, отправился на Совет Магов, чтобы вынести на обсуждение убийства и их возможную связь с культом. А чуть позже, снова навещу Ка-Ринну. За ней нужен глаз да глаз, ибо Фэйтар ее так просто в покое не оставит, и даже выставленная вокруг комнаты защита долго не выдержит, стоит духу надавить на неё посильнее.

В третий раз я проснулась уже только с одной единственной мыслью — встать с этой кровати, во что бы то ни стало. Даже (или особенно?) если мне придется заставить Демона таскать меня на руках.