Восход Темной Луны (СИ) - "Sedrik& - Страница 129

— …

— …

— Н-да… — сняв руки с макушек девушек, чтобы сцепить их за спиной, прокомментировал я многозначительную тишину, что стала мне ответом.

— Братик Ю… — одной интонацией пристыдила меня красная как рак Ан Сюен.

— Я не издеваюсь, мне правда их жалко, — спешу сказать правду в свою защиту. — Родители, что пытаются решать свои проблемы за счёт детей, — это… отвратительно, — помрачнел я, не к месту вспомнив ситуацию Ан Сюен, и с этими мыслями отвернулся от девушек, проходя к своему месту за столом.

— Господин Лян Ю! — заполошно встрепенулась Джао Нин. — Прошу вас, я!..

— Расслабься, — отмахнулся я, присаживаясь за стол. — Как верно заметила Ю Нин, вы обе явно забыли наши прошлые разговоры. Не знаю, что конкретно вам говорили дома, но, судя по такому состоянию, догадаться несложно. И всё же я бы предпочёл, чтобы вы вспомнили, кто я такой, что я обещал и как предпочитаю вести дела. Да, я планирую хорошенько взбодрить Джао Янга, и за свои попытки давить на меня через вас он тоже своё получит, но если он не поведёт себя как полный дурак, ничего с вашим кланом не случится. Что же касается моего соблазнения…

— Лян Ю! — предостерегающе одёрнул меня голос платиновой блондинки. — Хорошенько подумай, что ты хочешь сказать! — м-м-м, негодующая и капельку ревнующая Вайсс — это просто… ух. Тем не менее она права, по местным меркам даже тот факт, что я обозначил понимание такой задачи вслух — уже запредельное хамство, и не будь они вассалами из «влетевшего» клана, сам факт такого озвучивания являлся бы смертельным оскорблением. Да, младший бы «утёрся», но запомнил однозначно.

Млять, как же бесит это лицемерное общество, где подложить свою дочь под господина — норма, а если господин интересуется: «А не слишком ли мерзко вы, господин хороший, с родной дочерью поступаете, подкладывая под того, кого она, может быть, и знать-то не хочет?», то это уже неприлично и некультурно. И даже, чёрт его дери, тот факт, что обе уроженки клана Джао и так уже вошли в мою свиту откровенно на правах наложниц, согласованных официальной невестой, вот вообще не умаляет неприличности по местным понятиям! То есть позвать их в свою спальню, сорвать одежду и трахнуть я могу, и это будет норм! И даже Вайсс с Сюен меня осудят только за то, что я спешу, не выдержав положенное приличиями время… Но не за сам факт сделанного! Причём даже если внутри они будут обижены именно фактом траха, им всё равно в голову не придёт выговаривать мне именно из-за него. Потому что воспитание. Потому что общество. Потому что культура такая! И тут же, буквально на месте, стоит мне просто озвучить вслух вопрос о целенаправленном соблазнении, как я сразу вульгарный, грубый и неприличный человек. Настолько, что прям ой-вэй, ещё чуть-чуть — и лицо в приличном обществе потеряю навсегда. Ну не маразм ли?!

— Ю Нин, — я вздохнул и прикрыл глаза, — я знаю, что порой веду себя как самый мерзкий злодей на всю округу, но в моей груди теплится надежда, что ты видишь этого молодого человека хотя бы немного глубже, чем тот образ, что он создаёт. И я вроде бы не давал повода считать меня такой же скотиной, как и… некоторых… наших общих знакомых, — ещё более толсто намекнуть на ребят из моего собственного клана я, пожалуй, не мог.

— Грм-м… — дракоше явно стало неловко, но признать свою неправоту, да по такой скользкой теме, да при посторонних? Нет, на это она пойти не могла. Если, конечно, не давить и не обострять, но с какого перепоя мне давить на любимую девушку просто из-за нашей разницы восприятия мира, о которой я прекрасно осведомлён?

— И всё равно, братик Ю слишком откровенен и говорит то, что… ну, не стоит озвучивать, — поддержала подругу Ан Сюен, пусть и максимально мягко.

— Возможно, но, как показывает мой опыт, сказанное вовремя слово, даже если оно неприятно, некрасиво или откровенно вульгарно, способно кардинально поменять судьбы. Потому я лучше сейчас извинюсь за свою грубость в словах, чем потом буду с удивлением вытаскивать из своей шеи острую заколку для волос, всаженную мне пришедшей против воли женщиной.

— Г-господин, м-мы бы никогда! — обе сестрёнки Джао даже не побледнели, а посерели. Ох, вашу же… С учётом их гипотетической накрутки, они могли это воспринять едва ли не как прямое обвинение или подозрение. Вон, Вайсс тоже в лице изменилась, и что-то мне подсказывает, что она уже прикидывает, как будет сворачивать им шеи — моим суждениям и прогнозам она привыкла доверять, а тут почти прямым текстом…

— Знаю, — поспешил я вмешаться в ситуацию, — это был лишь пример… хм, назовём это «практичного подхода», ведь вряд ли кто-то поверит одному из наследников Тёмной Луны, скажи он, что считает принуждение женщины к подобному (и не важно, кто и каким образом это принуждение проводит) мерзким и отвратительным.

— Лян Ю, — страдальчески вздохнула Принцесса Севера, — ты… эх…

— Я опять сказал что-то не так? — поворачиваюсь к ней.

— Ты сказал всё не так! Но… почему-то… после этих слов… это… В общем, я горжусь тобой! — и она отвернулась. Вот просто взяла и отвернулась. И я опять перестал что-либо понимать.

— Да, сестрёнка Ся очень хорошо сказала наши мысли, — вновь поддержала подругу Ан Сюен, да и сестрёнки-вассалы смотрели как-то… Ладно, тут опять какая-то женская телепатия, и, полагаю, половина сцены была тем или иным образом ими додумана у себя в воображении.

На этом вечер неловких откровений как-то сам собой завершился, и, поев, особо даже не почувствовав вкуса пищи (как минимум это касалось меня), мы разошлись по занимаемым покоям. Впереди ожидал очередной насыщенный день, и к нему нужно было хорошенько выспаться и набраться сил… для большинства. Мне было много приятнее сесть в медитацию с Алебардой Ледяного Дракона. Сегодня я сильно выложился и не очень продвинулся в области развития своей энергетики и резерва Ци, по крайней мере, на фоне предыдущих дней, когда я медитировал почти всю дорогу, да ещё и с пилюлей во рту. Завтра меня тоже ждал похожий день, так что следовало использовать момент отдыха на полную. Сейчас всё упиралось в скорость моего роста, и важна была каждая потраченная на него минута…

Ночь и утренний приём пищи прошли совершенно спокойно и без каких-либо эксцессов. Сестрёнки Джао немного отошли от вчерашнего и начали вести себя почти как обычно. Почти — потому как очень смущались и избегали встречаться со мной взглядом, но ни желания, ни времени заострять на этом внимание у меня не было. Тем более что взгляды, бросаемые на этих двух Ан Сюен, стали подозрительно напоминать те, коими она их награждала после моего поединка с Лян Цзянем, в тот — первый день нашей выездной практики. Учитывая, что все четыре девушки жили в одном доме и явно перемолвились словечком-другим как вечером, так и утром, уже хотя бы потому, что сестрёнкам Джао полагалось помогать «официальной невесте и её благородной подруге» раздеваться ко сну и облачаться утром… Не знаю, насколько это работало в их коллективе, но, по идее, официальные наложницы (если они не получают статуса фавориток, то есть уже почти официальных жён) как раз и выполняют при официальных жёнах обязанности фрейлин, сиречь старших привилегированных служанок. Короче! Учитывая всё это, я не удивлюсь, если женский коллектив успел за это время поругаться, помириться, составить пару заговоров, не сойтись во мнениях, опять поссориться, опять помириться и прийти к молчаливому соглашению делать вид, что ничего не было. В общем, влезать в это дело я обоснованно опасался. Иногда лучше притвориться валенком, который ничего не замечает, чем задавать неудобные вопросы и получать уклончивые ответы.

Таким образом, для меня утро прошло без эксцессов, и, назначив в наше отсутствие главной Джао Нин (брать их с собой было ещё рано, кроме того, по обустройству подворья предстояла ещё куча работы, равно как и по части наведения в домах уюта, так что девушка идеально подходила на роль приглядывающего и контролирующего), я с Вайсс, Сюен и дедушкой вновь отправился в горы.