Нина - Авраменко Илья Владимирович - Страница 54

- Тихо, тихо. Не дай Бог, кто услышит…

Саша оглянулся на открытую дверь. Сверху послышался голос Михаила:

- Нина! Ниночка! Тебе помочь?

Нина вздрогнула.

- Иди к нему, - шепнул Саша, отступив за полки. - Я жду тебя здесь. Как освободишься, загляни.

- Уходи, - едва совладав с дрожащими губами, попросила Нина. - Умоляю тебя. Уходи.

Он покачал головой:

- Не могу. Мне нужна помощь. Мне нужна твоя помощь, Нинуля. Иди. И возвращайся.

Саша отступил ещё дальше и сел на коробку в углу подвала. Под ногами у него стояла спортивная сумка.

Голос Михаила приближался:

- Нина, да что там у тебя?

Саша, держа палец у губ, глазами показал ей на выключатель. Нина выключила свет, перешагнула через порог - и столкнулась с Михаилом.

- Ниночка, почему ты в темноте? Что случилось?

Она прижалась к нему, обхватив рукой, и развернула спиной к подвалу, увлекая за собой наверх.

- Миша… Мишенька… мне так плохо вдруг стало… Я, кажется, потеряла сознание на какое-то время… Пришла в себя, и ты как раз идёшь. Пойдём, милый. Пойдём.

Тяжело опираясь на его руку, она поднялась по лестнице. Больше всего на свете она боялась, что Михаил захочет ещё чего-нибудь поискать в своём подвале.

Странно, но она не испытала никакого удивления, увидев Сашу живым. Ужас? Да, тошнотворный, леденящий ужас. Но никакого удивления. Словно всегда знала, что это может случиться…

- Ты устала, - ласково говорил Михаил. - Перенервничала. Ложись-ка ты спать, невестушка.

- Да… я устала. А ты? Ты хочешь спать?

- Нет. Если ты ляжешь, я ещё поработаю.

- Нет-нет. Никакой работы! Я буду с тобой. Я тебя никуда не пущу.

- Да я никуда и не иду, - он засмеялся, обнимая Нину. - О, голубушка! Да ты дрожишь. Что ты там увидела, в подвале? Мышку?

Она попыталась беззаботно рассмеяться:

- Нет, не мышку… Что-то накатило… Давай скорее ляжем спать. Ты не будешь обо мне плохо думать, если я что-то скажу?

- Скажи.

Она прижалась губами к его уху и шепнула:

- Хочу тебя…

- Ой, как я плохо буду думать… ой, какой кошмар… - промурлыкал Михаил, подхватывая Нину на руки.

Так, на руках, он донёс её до спальни и бережно опустил в постель. И, стоя рядом с кроватью на коленях, жадно припал к её губам. Его сильная рука властно легла на её грудь, раздвинула полы халата, скользнула по животу и ниже…

- Иди скорее ко мне, - шептала она, срывая с него рубашку. - Скорее, скорее… Я так хочу тебя.

Нина не позволила ему ласкать себя, и сама набросилась на него, тяжело дыша и постанывая, хотя и не ощущала ни малейшего возбуждения. Ей надо было загонять его так, чтобы он заснул покрепче. И она вспомнила всё, что вытворяла когда-то с Сашей, когда они по молодости лет насмотрелись подпольной видеопродукции.

Поначалу Михаил подчинялся ей с лёгким удивлением, но постепенно его охватило пламя страсти. Он уже ничего не спрашивал и не прислушивался к ней. Его движения стали настойчивыми, быстрыми, почти грубыми. Он вскрикивал от удовольствия, когда Нина садилась на него сверху и вдруг откидывалась назад, спиной к его ногам, и он сам переворачивал её своими сильными руками так, как хотелось его телу… Наконец, он затрепетал под ней, выгнулся - и затих, разбросав руки в стороны…

- Я тебе ничего не сломал? - едва шевеля губами, спросил он, не открывая глаз. - Странно, что кровать уцелела после таких скачек…

- Спи…

- А поговорить… - он вяло улыбнулся и протянул к ней руку, пытаясь с закрытыми глазами отыскать её грудь.

- Не надо… Спи… - она просто рухнула рядом с ним и зарылась пылающим лицом в подушку.

Он ещё что-то пробормотал, уже во сне. Но когда она опустила ноги на пол, вдруг спросил:

- Что? Что ты?

Нина дотронулась до губ Михаила кончиками пальцев.

- Я - в душ. Спи, милый. Спи…

Он по-детски чмокнул губами и повернулся на бок.

Выйдя из ванной, Нина осторожно заглянула в приоткрытую дверь. Михаил лежал на боку, обняв подушку, и тихонько похрапывал.

Она шагнула по ковровой дорожке и вдруг увидела, что дверь в Петькиной комнате раскрыта.

Неясная тень виднелась в проёме на фоне светлых занавесок. Там, в детской, стоял Саша.

Нина подошла ближе. Её душил гнев. «Что ты делаешь здесь?» - чуть не закричала она. Но, увидев, с каким лицом Саша смотрит на сына, застыла рядом с ним.

Саша повернулся к ней и бесшумно перешагнул порог. И тут в тишине прозвучал сонный, но отчётливый Петькин голосок:

- А помнишь, как ты ночью уезжал в Питер и со мной прощался?

Саша застыл, как будто окаменев. Медленно повернув голову, он произнёс еле слышно:

- Помню.

Петька, не открывая глаз, проговорил:

- Я хочу, чтобы ты всегда мне снился.

Нина схватила Сашу за руку и с силой потянула, выводя его из детской. А сама шагнула к постели, поправила одеяло и поцеловала Петьку в лоб. Он улыбался во сне.

Она спустилась в подвал, и Саша бесшумно, как призрак, двигался за нею.

Внизу, пропустив его вперёд, Нина затворила за собой дверь и только теперь смогла вздохнуть свободно.

- Уходи, - сказала она. - Зачем ты пришёл? Уходи.

- Постой, Нинульчик, - Саша казался совершенно спокойным. - Я уйду, не бойся. Если ты мне поможешь.

Её вдруг начало трясти, и она прижала ладони к губам, чтобы не разрыдаться:

- Этого не может быть… этого не может быть… Господи помилуй! Ты же был мёртв… я же видела сама. Ты был мёртвый! Это не ты!

Саша приподнял майку и показал ей свежие розовые рубцы на животе и между рёбрами:

- Персты вложишь?

- Мама… мамочка… Зачем ты здесь? Зачем это? - она коснулась его бороды.

- Это маскарад. Извини, не было времени побриться. Так и знал, что ты испугаешься…

- Замолчи! Не смей! Замолчи!

Она всё-таки разрыдалась. Но, как только Саша попытался её обнять, отшатнулась и вытерла глаза.

- Говори, что тебе надо от нас?

Саша опустил руки и отвернулся. Он долго не отвечал, стоя с закрытыми глазами, словно пытался что-то вспомнить…

- Мне? От вас? Ничего, - взор его потух, и в голосе уже не было нежности. - Хочу оставить тебе немного денег на жизнь. И всё. И уйду. Не волнуйся, уйду. Ты меня больше не увидишь.

- Нам не нужны бандитские деньги.

- Вот даже как… Понятно. Ну, не нужны, значит, бросишь их в камин. А теперь слушай. Ты слышишь меня?

Она кивнула, напуганная переменой, которая произошла у неё на глазах. Таким она его никогда не видела. И дело не в бороде или в шрамах. Сейчас перед ней стоял просто совсем чужой человек. «Это не Саша, - промелькнула спасительная мысль. - Саша умер. А вместо него сюда пришёл двойник. Такое бывает. Конечно, это не Саша».

- Завтра ты должна достать машину. Ты вывезешь меня отсюда. Ты поняла?

- Я всё сделаю, - кивнула она.

- Подвал запри. Буду ждать тебя тут. Не волнуйся, ничего не съем из ваших запасов. Только вот…

- Ну что ещё?

- Знаешь, очень не хочется никого убивать. Если сюда войдёт кто-то, кроме тебя…

Он распахнул пиджак, и Нина увидела рукоятку пистолета у него за поясом.

- Сюда никто не войдёт, - пообещала она.

Она закрыла дверь и положила ключ в карман халата. 

Глава 47 

За завтраком Михаил был необычно весел, много шутил и даже напевал что-то. Однако его приподнятое настроение не передалось Нине и Петьке, которые сидели за столом с угрюмым и рассеянным видом.

- Вы что такие убитые? - удивился Михаил. - Петя, включи телевизор, а то сидим, как на похоронах.

Петя взялся за пульт, и на экране замелькали, сменяя друг друга, говорящие головы. По всем каналам шли либо новости, либо реклама, замаскированная под новости.

В столовую вошёл Воронин, и Михаил пригласил его к столу:

- Привет. Садись, кофейку выпей. Ещё есть десять минут.

Воронин помотал головой:

- Спасибо, я с собаками позавтракал.

- С кем? - изумился Михаил.